Глава 2

Через день…

Ольга

Дворники едва справляются. Лихачи с левого ряда то и дело забрасывают наше лобовое стекло тонной грязной воды.

За окном картинка размазана проливным дождем, и, судя по ощущению, от аэропорта Шереметьево мы отъехали недалеко, ведь из-за обрушившегося на столицу ливня движение встало намертво.

Кошусь на Дамира. Его правая рука расслабленно покоится на руле. Для человека, у которого через пять часов вылет в Доминикану, а мы еще даже не на МКАДа, он выглядит чертовски спокойным. В отличие от меня.

Теперь в копилке моих неправильных решений станет на одно больше — я в Москве.

Еще вчера я забивала морозильную камеру мороженым, а холодильник — вином. Я даже заказала на маркетплейсе ведерко для льда и оплатила подписку на Кинопоиске. Именно так и планировала провести остаток своего отпуска — кино, вино, эскимо…

Все пошло не по плану примерно в пять вечера — мне снова позвонил Айматов, а точнее всё его семейство. С экрана по фейстайму на меня взирало три пары несчастных, жаждущих отпуска глаз, а когда бессовестный Айматов приблизил камеру к лицу своего трехлетнего сына, который тонким умоляющим голоском прошепелявил: «Тётя Оля, спасите папин зад!», — я сдалась. Это был запрещенный прием! Запрещенный! Но, как известно, когда у человека умирает совесть, в нем рождается адвокат.

В очередной раз награждаю друга убийственным взглядом. Мое настроение из-за раннего подъема, недосыпа и отвратительной погоды стремится пробить дно.

Я вылетела сегодня утренним рейсом, билет на который великодушно оплатил Айматов. Его же бессовестная рожа встретила меня в аэропорту. С табличкой в руках «вино, карты, разврат» и номером моего телефона без двух последних цифр. Клянусь, я чуть не убила его!

В нашем с ним прошлом восьмилетней давности мы творили такую дичь, что от воспоминаний по всему телу волосы встают дыбом. Сейчас мой друг омерзительно порядочный семьянин.

Заметив на себе мой взгляд, Дамир вздыхает:

— Чанчикова, ты уже здесь. Выдохни и получай удовольствие.

Цокаю языком. Удовольствие во всем этом получает лишь моя попа, для которой Айматов включил подогрев сиденья.

Передергиваю плечами и сильнее вжимаюсь в тепло кресла. Однако мелкая дрожь так и бегает по телу. Я ненавижу мерзнуть. У меня аллергия на холод со всеми вытекающими.

Когда я вылетала из Сочи, было плюс двадцать шесть. В Москве — плюс тринадцать и дождь. Это бесит.

— Я не взяла шубу, — фыркаю.

В столицу со мной прилетел небольшой чемодан, в котором вещей минимум. Из них теплых — одна толстовка и кожанка, от которой в такую погоду толку как с козла молока.

Закатив глаза, Дам снисходительно комментирует:

— Слушай, ну серьезно, вчера было солнце и плюс двадцать два.

— А это уже никому не интересно. Факт остается фактом, а ты обещал мне август, — капризничаю я.

Айматов тяжело вздыхает, но молчит. Уверена, желание треснуться головой о руль такое же огромное, как и желание выкинуть меня из салона, но, поджав булки, ему придется терпеть. В конце концов ради его репутации я прервала свой отпуск, поэтому право стервозничать имею на законных основаниях.

Отворачиваюсь к окну.

Я в Москве.

Не люблю её и не смогла полюбить за те три года, которые здесь прожила. Она не стала для меня городом, куда хочется возвращаться. Большая, но вместе с тем тесная, быстрая, суетная. В Москве всегда время по-своему ходит, по-особенному. И восемь лет назад оно тоже куда-то бежало, летело с астрономической скоростью. Успевай только жить.

За окном лесопосадка. Слева — тоже. Серое, набухшее небо, словно пропитавшийся влагой поролон, кажется неподъемно-тяжелым. Тучи висят слишком низко и касаются макушек деревьев.

Что, если бы семь лет назад все сложилось по-другому? Мы бы жили здесь, в Москве? Смогла бы я к ней привыкнуть?

Автомобиль Дамира вырывается из пробки. Движение на дороге ровное, не дёрганное, как и мой пульс при мыслях о том, чего не случилось. Все-таки семь лет прошло. Так и должно быть. Всё правильно.

Телефон в ладони вибрирует. На экране сообщение от Лебедева ВВ, адвоката противной стороны. Я без понятия откуда у него мой номер, но подозреваю, им поделился Роман Звягин, поверенный моей потенциальной клиентки Алины Князевой. Я не успела спросить, зато этот ВэВэ уже со вчерашнего вечера забрасывает меня вопросами.

Лебедев ВВ: Ольга Валерьевна, вам будет удобно в шесть?)))

Он хочет встретиться. Сегодня.

На черта? Что обсуждать? Я даже соглашение об оказании юрпомощи с клиенткой еще не подписала, и кроме той микроскопической информации, которую поведал Дамир, я вообще ничего не знаю ни о самой Алине, ни о бракоразводной ситуации в целом.

Сегодняшний остаток дня я планировала посвятить знакомству с Князевой. Хотя бы созвониться с ней, ведь в данный момент она физически находилась на Кипре.

Зависнув над сообщением, думаю, что Лебедеву ответить.

— Проблемы? — доносится вопрос слева.

Поворачиваю голову к Дамиру.

— Адвокат Лебедев… Эта фамилия тебе о чем-нибудь говорит? — интересуюсь у друга.

Айматов принимает задумчивый вид.

— Без понятия, — отзывается спустя пару секунд. — А че?

— Просто странно…

— Что с ним не так?

— Он хочет встретиться прямо сегодня, — поясняю. — И он ставит смайлы после каждого предложения!

Дамир внимательно обводит взглядом овал моего лица, а потом неожиданно начинает смеяться.

Выгибаю брови.

— Ты права, с ним действительно что-то не так! — глумится паршивец.

Кривлюсь и ныряю в сообщение.

Окей, согласна, мои аргументы выглядят нелепо, но тем не менее! Тем не менее такое рьяно-настойчивое желание встретиться прямо сегодня настораживает.

Ладно.

В конце концов адвокат противной стороны — тот, с кем мне больше всего предстоит коммуницировать в бракоразводном процессе, поэтому узнать своего оппонента в лицо и сделать о нем первоначальные выводы — всё же не выглядит таким уж неправильным. Тем более эти идиотские смайлы, которые Лебедев постоянно ставит в своих сообщениях. Они уже раздражают. Что там за смайловый милаш?! Пусть не расслабляется…

«Да, удобно, Владимир Владимирович», — отправляю Лебедеву ответ.

Сообщение от него прилетает в ту же секунду:

Лебедев ВВ: отлично!))) Тогда скидываю вам адрес нашего офиса!)) До встречи, Ольга Валерьевна!)))))

Ар-р-р-р-р! Опять эти дурацкие смайлы!

Ничего не ответив, сворачиваю окно и с раздражением гашу экран телефона.

В номере отеля я оказываюсь через полтора часа. До встречи с адвокатом остается три, и в первую очередь потратить их планирую на горячий душ и обед, а оставшееся время — на дорогу, которая, как сообщает Приложение такси, до офиса ВэВэ займет больше часа.