Кирилл

Она смотрела на Шереметьева, который кокетливо поддерживал какую-то девушку в зале, а она вилась вокруг него ужом. Видеть это было странно и немного забавно, хотя и неприятно. Обдумывала, как бы себя повести, чтобы это было правильно. Народ в зале прибывал. Она видела это постоянно. Поэтому скрылась в своей крохотной комнатушке, которую облюбовала ещё сто лет назад. Кирилл презрительно называл её гримёркой и всегда пытался предоставить что-то лучшее взамен. Он вошёл тихо, с огромным букетом цветов. Сделала вид, что всё равно. Вышло неумело. И мужчина сдержал улыбку. Обнял возлюбленную, положив букет на столик перед ней. Настя никак не реагировала. – Ну, что с тобой, моя радость… – шептал он на самое ушко. – Твоя радость? – переспросила она, освобождаясь от его рук. – Твоя радость??? – Что с тобой?.. – уже не мог сдерживать улыбку, но старался изо всех сил. Пытался вновь обнять. – Знаете что, Кирилл Андреевич! – возмутилась она, резко поднимаясь с места. – Идите-ка Вы и обнимайте того, кого Вы там тискали! – швырнула букет ему в лицо. Увернулся и уже рассмеялся во весь голос. – Как Вы мило обжимались до того, как прийти сюда! А теперь… Радость моя! – Настюш… Радость моя… Ты ревнуешь? – Что?! – моментально взорвалась девушка, понимая, что багрянец разливается по всему лицу. – Кто?! Я? Ревную? Вас?! Вы в своём уме?! – Ревнуешь, ревнуешь… По-другому это сложно назвать… – Очень надо, – обидевшись, отвернулась она. А он обнял её, как и прежде, крепко притягивая к себе. – Прекрати дуться, моя маленькая девочка… Мне никто, кроме тебя не нужен… Она сама завела со мной беседу, видимо имея виды на такого красавца, – шутливо продолжал он. – А я видел, что ты наблюдаешь, шпионка… Как ты могла подумать, что кто-то сможет тебя заменить… – Незаменимых людей нет. – пробурчала она. – Ты единственная в своём роде. Ты у меня одна… Словно в степи сосна… Словно в году весна. – пел он старую известную песню Визбора. – Нету другой такой… Ни за какой рекой. Ни за туманами, дальними странами… Он склонялся к её губам. Целовал нежно-нежно. Она позволяла любить себя. Крепко держал девичьи бёдра, усадив подругу на туалетный столик, с которого всё с треском и звоном рассыпалось вокруг. Запрокидывала голову, сдерживая стоны. Кто-то из администраторов заглянул, чтобы позвать певицу. И быстро, перепугавшись наказания за увиденное, ретировался восвояси. Мужчина смаковал, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым её томным вздохом. Уходя, заправил её кружевные трусики в нагрудный карман пиджака, как платок. Делал это демонстративно, а она смеялась, крутя пальцем у виска. И его заводила мысль о том, что любимая сейчас выйдет на сцену без белья. Садясь за свой столик, который не менялся никогда, его бросило в жар от одной этой мысли. Она разрывала мужчину на лоскутки. Частенько ловил себя на мысли, что как подросток или молодой парень. Таким только она умела его делать. Вальяжно развалившись, пригубив виски, следил за её бёдрами, плотно обтянутыми платьем. И между ног гудело с бешеной силой, а мысли такие возбуждённо-хаотичные… Когда она пела его любимую песню, видела, как Кирилл ответил на звонок, поднимаясь с места. Он встал, сел обратно, вновь поднялся… Это было странно. Интуитивно понимала, что что-то произошло. Хотя сложно было разглядеть выражение лица… Но после того, как мужчина спешно покинул зал, занервничала не на шутку. Временами голос дрожал и срывался. А мысли, мысли… Сбивались в птичьи стаи и кружились, кружились. В тот день он вернулся домой только под утро, разбитый пополам… Стояли в дикий мороз на кладбище. Странные чувства пронизывали героев. С заплаканным лицом, озябшая и чужая здесь, Настя стояла, молча глядя на могилу. Прощаясь с Андреем Николаевичем в мемориале, никак не могла поверить, что это действительно… он там. В гробу… Ну, нет… И только эти мысли: «Он ведь просто спит. Спит.» Он стал для неё по-настоящему близким человеком, пусть и на совсем короткий срок. Продрогшая до костей, не чувствуя рук, вопрошала к Богу в немой молитве… Ей казалось таким не справедливым произошедшее. Совершенно не к месту. Отец семейства болел и достаточно давно. Не привык жаловаться и страдать. С железной волей и тяжёлым характером, он стоически в одиночестве переносил все нападки судьбы. И умер так же. Вернувшись домой, вышел из машины. И всё. Свет для него навсегда погас. Сыновья с каменными лицами, и громадная толпа людей. Океан живых цветов. Почему же всё кажется столь наигранным и фальшивым?.. Вернулись домой. Настя, братья, Игорь с Ильёй. Сразу ушла на второй этаж. Не было сил. Никогда не могла подумать, что внезапная смерть человека сможет так сильно подкосить её сознание. Мужчины. Водка. Не надо было слов. Только тишина. Особенно тяжёлая в эти дни. Настя сильно заболела, промёрзнув на кладбище. Жар. Полубредовое состояние. Кашель. Схватила воспаление лёгких. В тот день, когда опять оказалась дома, вновь все были в сборе. Юрист отца стал неожиданным визитёром в их жизни. В столовой за большим дубовым столом. Ничего не понимающие. Андрей всегда говорил, чтобы дети не ждали от него завещания, его словно забавляла мысль о делюге наследства, которое, надо отметить, было весьма-весьма… С экрана ноутбука его лицо, немного уставшее, голос с того света… Сыновей заставляло напрячься. К этому повороту они оба не готовились. Знали, что наследство станет чем-то из ряда вон… И сейчас, в этом последнем обращении он сам подробно рассказывал им о сути своего завещания… «…Чтобы вы понимали, что навсегда мои дети… Мои сыновья. Какими бы вы ни были, винить я мог только себя… Но и я был у вас один. Тоже не лучший… Но отец… Никогда не хотел запачкаться в завещании… Считал, что это не по-мужски… Взять и поделить всё самому. Но понимал, что остались считанные месяцы. Так я думал, пока не понял, что считанные дни… Близость конца заставила меня посмотреть на свой уход иначе… Под другим углом. Я никогда не был святым. Топтать… Топтал. Воровать… Воровал. Давить… Давил. Убивать… Убивал. Горжусь ли я собой? Не знаю… Перед смертью мы все одинаковы. Олег… Мой сын… Всегда рассудительный, уверенный, но не заносчивый… Мать наградила тебя лучшими своими чертами. Как лица, так и характера. Твоя воля, и твоя неконфликтность, огранённые твоим удивительно тонким умом… Ты часто даже в детстве ставил меня в тупик своими не детскими рассуждениями… Что-то я расчувствовался, старик! Обещал ведь себе! Всё моё движимое имущество переходит к тебе. Полностью.» Олег шумно выдохнул, повесив голову на руки. Отец действительно был очень суров, и услышать, пусть даже после смерти, подобные слова… Для взрослого мужчины было тяжело… Больно от осознания, что поздно. «…Не переживай, сынок… Ты всегда был лучше меня. Во всём. Мама бы тобой гордилась» - Андрей Николаевич словно видел их с экрана. И губы Олега мелко задрожали, хотя он и старался это скрыть. А Кирилл в этот момент закусил пальцы. Смотреть это видеообращение было настоящим испытанием. «Кирилл… Сын. Старший. Моя копия. Кровь от крови, плоть от плоти. Когда ты родился и подрастал, над твоей мамой часто подтрунивали, что она взяла меня с ребёнком, настолько ты был похож на меня. Кто ж знал, что ты станешь и моей копией… Посмотри на себя. Красив, статен… Силён и уверен… Ты расцвёл с возрастом. Всегда мне хотелось уберечь тебя от моих ошибок… Но, видимо, гены… Ты творил свою жизнь широкими мазками. А я с ужасом узнавал себя, свои выходки… Ведь, если бы не моя неуправляемость и заносчивость, то ваша мама была бы жива… Мне так жаль, что я не смог стать другим… Что я так и не смог на тебя повлиять… Все мои компании, прочая ерунда, чем я занимался, я перевёл в денежный эквивалент, когда понял, что скоро двину коней. Теперь поясню, зачем я это сделал. Чтобы вы не сочли меня чокнутым. И теперь все мои активы, деньги, акции тоже… Переходят по завещанию, по моему, стало быть, велению к Анастасии Салихьяновне. Тихо, тихо, мой мальчик. Успокойся, выдохни. Я делаю это только для твоего блага. Поясню. Без завещания ты бы всё прибрал себе, другого исхода нет. Олег слишком спокоен, чтобы ввязываться с тобой в распри. Но ты, учуяв запах охренительного богатства, решил бы его слить, непременно. По-простому бы завалил, убил, кончил… Да, потому что ты такое же говно, как и я! А теперь… Ну, что ты смотришь на меня? Что? К слову, о наследнице. Если бы не твоя низкая выходка, я бы никогда не додумался до этого завещания. Девушка ни в чём не виновата, но уже поздно. Если ты решишь, что ты умнее меня. А ты уже так думаешь своей куриной головёнкой! То послушай. Если с ней хоть что-то случится до вступления в права через полгода… Ну мало ли. Погибнет, покончит с собой. Исчезнет. Растворится. Или сойдёт с ума, став недееспособной. Все мои кровно нажитые плавно утекают в благотворительный фонд. И, поверь, тебе их оттуда не выцарапать. Об этом я тоже позаботился. Далее. Не хитри. И даже если ты сейчас побежишь с ней в ЗАГС, чтобы стать законным её мужем, тебе тоже ничего не светит. Об этом я тоже позаботился. Запомни, мальчик мой, что бы ты ни предпринял, ты потеряешь бабки. И также, если вдруг по истечении двух лет после вступления её в наследство происходит что-то подобное… Связанное с тобой. То ты тоже теряешь всё. Мой тебе совет: люби её как час назад и просто будь счастлив каждый день. И теперь лишь вопрос времени, что в тебе перевесит… Жажда денег, или же всё-таки осталось в тебе что-то настоящее. Ненавидишь меня, имеешь право. Запомни, как ни крутись! Тебе ничего не светит, если ты будешь нарушать правила игры. Будь человеком… Будь тем, кем я никогда не был. Настенька, ты прости меня, девочка. Прости. Прости за то, что втянул в эту грязь. Прости за то, что утопил в ней по уши. Ты просто попалась мне под руку… Других не было. Я не хотел разрушить… Но, честно, я до последнего надеялся, что он женится на тебе раньше, чем я отойду в мир иной… И тогда всё было бы иначе… Но я не ошибся в своём сыне… Прости меня, если сможешь. Мне очень жаль…» С юридической стороны всё было выкручено так, что сам чёрт бы ногу сломал. Андрей Николаевич был не дурён, и не соврал ни на секунду, не оставив старшему сыну даже малейшей лазейки. Настя медленно поднялась из-за стола. Комната вокруг пульсировала и кружилась. Кирилл сидел, тупо глядя в стену. Эмоционально разорвал бумажку с копией завещания. А Олег переводил свой взгляд с девушки на брата. Всё услышанное здесь и сейчас… Единственное, что он понимал, что в их семье никогда не было покоя, но смерть отца стала апогеем… Эдакая вишенка на торте. Ещё до конца не верил в то, что это действительно правда. В тот момент, когда Кирилл в порыве эмоций скинул всё со стола, юрист едва успел увернуться. – Кирилл Андреевич! Возьмите себя в руки! – серьёзно произнёс юрист. – Вы же понимаете, что я просто исполнитель! Ваш отец был умён. Изощрённо, я бы сказал, так он подошёл к завещанию. И теперь уже поздно. Порванная бумага, это всего лишь копия… И Вам ли не знать, что лучше не играть с законом. Андрей Николаевич всё предусмотрел… Даже больше, чем всё…Вам лучше не играть … Не в этом случае, Кирилл Андреевич. Босс и сам всё понимал, но волна гневного возмущения душила в поисках выхода. Отец всегда пытался зажать его в рамки. И даже сейчас, после смерти, он переиграл сына, установив самые жёсткие границы. Слова с экрана ноутбука разорвали мир девушки. Хотелось закричать: это же розыгрыш! На груди громадный камень не давал сделать вздох. Паника и ужас в глазах, в душе. А тот, кого она считала своим другом, в одночасье превратился в гиену. Её кинули как кость для игры больших мальчиков. Хотелось бежать прочь, но сил не было. Ноги подгибались. Выйдя из-за проклятого стола, моментально потеряла равновесие. Её поддержал Олег. Даже что-то сказал на самое ухо. Оттолкнула его ватными руками, а комната пустилась в адский танец. И голос Андрея Николаевича кружил в воздухе, сводя с ума. Закричала, что было сил, как ей казалось. Пыталась вырваться на свободу, но оказалась слишком слабой для противостояния. Врач констатирует нервный срыв, и, вколов что-то, попросит беречь её, она ещё слишком слаба после продолжительной болезни. Олег собрался домой. – Оставайся. Ночь на дворе. – просит хозяин дома. – Нет. Я домой. Спасибо, конечно. Господи, как я устал… – Оставайся… – Нет, Кир… Не в этот раз, – отвечает Олег, уже выходя на улицу. – Ты действительно считаешь, что я способен убить тебя? – спрашивает Кирилл, и слова эти, кажется, из какого-то фильма ужасов, даже режут его слух. – Что я бы убил ради наследства? – Да. – уверенно отвечает младший брат, добивая разбитое сознание. – Я… Всегда был уверен в этом… Что как только отец умрёт… Моя участь будет быстро решена. Я не боялся тебя, – читает Олег немой вопрос в глазах брата. – Никогда. И сейчас не боюсь. С нашим папашей. После смерти мамы я воспринимал это, как должное… Что так тому и быть. Прости, Кир… за правду. И мужчина вышел. А Босс стоял посреди холла. И вроде жив… Но ощущение, что умер раз сто за этот вечер. Никак не мог понять, сложить… Неужели он такой монстр? Ведь он никогда не помышлял об убийстве отца или брата… Для него одни эти мысли были нереально-сумасшедшими. Но близкие слишком хорошо его знали. Чересчур. Лучше, чем он сам мог подумать. Она очнулась в своей постели в тот момент, когда Кирилл вошёл в спальню. Увидев его, Настя начала задыхаться. – Я не виновата… – всё, что смогла прошептать, и громко разрыдалась в подушку. Сел на кровать. Гладил волосы девушки. И от каждого прикосновения её жилы стыли. С трудом подняла лицо от подушки. А он смотрел на неё так же, как и всегда. – Ну? Успокоилась? – первое, что он спросил. – Ты мне душу разрываешь! Врач сказал, нервный срыв. А ты продолжаешь. Успокаивайся немедленно. Ну! Кому говорю. – Я… я… Я… – заикалась девушка, всхлипывая. – Настюш, – обнял её, крепко прижав к своей груди. Дрожала, как птичка в тисках. – Ты меня пугаешь уже. Неужели ты думаешь, что я способен убить тебя? – по перепуганному взгляду и воспоминаниям о том, что уже сделал, понял, что вопрос не из лучших. – Ааа… Радость моя… Прекрати, прошу тебя… Ничего не изменилось. Ничего. Пойми ты это! С отцом у нас всегда возникали сложности… И сегодня я оказался не готов к этой последней выходке! Ты здесь не причём. Он сделал эту пакость мне. И только мне. Ты моя радость. Моя девочка. И я по-прежнему тебя люблю. Больше жизни. Только теперь ты стала намного дороже, просто на вес золота. – улыбнулся он устало, но шутка не прошла. Поэтому стал осыпать солёное лицо поцелуями. – Я тебе уже давно сказал, что убью тебя только в одном случае. В случае измены. А этот случай… Просто неожиданность… И теперь ты просто неприкосновенная девочка на миллионы… – вновь улыбнулся. – Внимательно же слушала завещание? – Давай прекратим этот разговор, – взмолилась она. – Мне ничего не нужно. Ни ваших завещаний! Ни ваших разборок! Ни денег ваших! Просто оставьте меня в покое! Я ведь ни в чём не виновата! – Ну, ну… Опять двадцать пять. Сама говоришь, прекратим этот разговор. А сама опять. Теперь мы с тобой в одной сцепке. – взял он её руку, и кольца их поблёскивали. – Ты и я. Скоро уже всем было известно о завещании. Кирилл принял такую тактику. Раз отец хотел зажать его в тиски… Нужно сделать вид, что всё получилось. Мол, совместил приятное с полезным. И прекрасная любимая девушка, и миллионы с ней в придачу. Всего-то нужно подождать пару годков. Хотя где-то глубоко в душе он искал хоть малейшую зацепку… И эта мысль всё чаще посещала его. Хотя он пока не заострял на этом внимания. Илья привёз её к заведению вечером. Была весьма неразговорчива. Поэтому телохранитель молча сопровождал её. Столкнулась в коридорах с Олегом. В этот момент позвонил Кирилл и предупредил, что задержится в кабинете, чтобы начинала ужинать без него. Мужчина в чёрном пальто внимательно изучал спутницу брата. В роскошной шубе, с аккуратным макияжем. В строгом синем платье, переливающееся бриллиантами колье на шее. – Вы к нему? – спросил Олег. – Он ещё занят. Велел начинать ужинать без него. А Вы к нему? – Ну да, он просил заехать. Раз занят, я подожду. – Пойдёмте, начнём ужин. Не ждать же Вам аудиенции в коридоре. – Ну… – немного неуверенно протянул Олег. – Хорошо… После этих слов протянул руку девушке. Их верхнюю одежду забрали, и они прошли за «постоянный» столик. – Как Вы? – смотрел он на неё внимательно. Не видел её со дня оглашения завещания. – Пока ещё жива, – ответила она совершенно серьёзно. – Теперь Ваша жизнь оценивается целым состоянием. – резонно заметил мужчина. – Надеюсь, теперь мой брат будет бережнее к Вам… – Настя устало улыбнулась. – Простите, что лезу не в своё дело. Вы будете вино? Или шампанское? – Я даже не знаю… – Зато я знаю. – вмешался в разговор подошедший Кирилл. Он светился, как новенькая монета. – Всем шампанского! – отдал он команду официанту. – Привет, брат. Извини, что заставил ждать. – Да ничего. Я сегодня уже никуда не тороплюсь. – Отлично. Посидим в узком семейном кругу. – Только если Анастасия согласится спеть для нас. Сегодня была не пятница, но Настя с большим удовольствием сбежала на сцену. Безусловно порадовав всех гостей ресторана. Кирилл всё больше погрязал в работе. Его цветущее заведение поглощало его без остатка. Возникшее казино приносило колоссальные средства. Здесь каждый день собирались все сливки общества. Деньги лились рекой. Бесконечной грязной рекой. Под шумок Босс проворачивал изящные комбинации. Просто ювелирная работа. Он сам приходил в бешеный экстаз от происходящего. Сидя в своём кресле, ощущал себя властелином мира. Предоставленная сама себе Настя достаточно быстро вновь начала дурить. И Илья был ей верным помощником. Их одухотворённая страсть… Теперь она палила просто нещадно. Искры разлетались в разные стороны. Игорь не выдержал первым. Когда поздней ночью Илья получил удар под дых, то не сразу понял, что происходит. И снова тяжёлый удар. Игорь не шутил. – Тебе мало? Мало?!! – гулко разнеслось по морозу. – Ты сбрендил? – пытался отдышаться водитель. – Нет, это ты сбрендил! Вы совсем чокнутые! Вам одного раза было недостаточно! О вас скоро во всех местных газетах напишут! – Ты утрируешь! – Что?! – гаркнул Игорь, и вновь тяжёлый удар. – Развлекуха, смотрю! Я понимаю, что вы и готовы трахаться, как кролики! Тебе пустят пулю в лоб. Это в лучшем случае! А её ждёт долгая и мучительная смерть! Потому что он не сможет ничего с ней сделать!!! Но издеваться будет по полной программе! День за днём! Ты этого хочешь, щенок?! Что смотришь на меня! Засунь тогда свой озорной член в штанишки и прижми свою жопу! – Я люблю её. – огрызнулся Илья. – Если бы любил, ты бы никогда не стал рисковать её жизнью, – ответил Игорь. Кирилл Андреевич продолжал свою феерию. Ему сносило крышу от невероятного успеха. Алкоголь рекой, лёгкие наркотики, девочки. Он почти полностью уподобился гостям своего казино. Илья вез её на очередное выступление. – Нам нужно успокоиться. – сказала, обняв себя. – Я знаю, – ответил Илья. – Сколько это может продолжаться? – Я не могу так больше. Я устала. Но деньги – гарантия моей жизни… Пока я ему нужна… Но как долго продлится это «пока»… Со сцены она видела, как за столиком Босса окружают девушки сомнительного поведения. Он же был изрядно пьян. В какой-то момент терпение лопнуло. И, закончив эту песню, она вдруг не появилась вновь. И никто не знал, куда она делась. Зал был возмущён. Так закончился этот вечер. Кирилл проспался на работе и к полудню поехал домой. Помятый, без какого-либо волнения. Удивился её отсутствию. А Игорь и Илья искали её всю ночь тщетно. И сейчас оба выслушивали гневные крики хозяина. Кирилла трясло в припадке. Забылось и похмелье, и больная голова. Это был первый раз, когда она и наследство для мужчины слились воедино. Потому что он не смог отделить в тот момент, за что он переживает больше. Поиски продолжались. Игорь нервно тряхнул Илью. Но тот тоже ничего не знал… Ночь была морозной, холод пробирал до костей. Девушка просто канула в Лету, так, словно никогда её и не было. Вся её верхняя одежда осталась в ресторане… Усугубляло всё то, что она была не местной. И здесь, как выяснилось, и друзей-то не было. Коллег с прошлой работы прошерстили в числе первых. А родственников у неё не осталось… Совершенно одна в целом мире, это поражало и настораживало одновременно. Ни в гостиницах, ни на вокзалах не было ни единого следа. Если бы Кирилл мог поседеть, он бы поседел ещё больше. Бесконечно долгая ночь. Минуты были адом для всех. – Ты сам виноват, Кирилл Андреевич. – с укоризной заметил друг. – Пошёл ты! Ты хоть отдаёшь себе отчёт?! – схватился Босс за голову. – Если с ней что-то случится! Если найдут труп! Это всё! Конец!!! У Ильи внутри что-то больно стрельнуло, после чего похолодело в груди. Постарался сохранить лицо. – То, что ты творишь в последнее время, мало бы кто выдержал. Она тоже живая. –Что за сопли?! – срывался Кирилл. – Что? Что я такого сделал?! Ой, какая бедняжечка, одетая в меха и бриллианты! Живущая в особняке и ездящая на машине с личным водителем! Песенки свои поёт! Ой, какая несчастная! Мужик с другими бабами сидел за столом! Ой, конец света! Посмотрите на неё! Страдалица! Рабыня Изаура, твою мать! Я обеспечил её всем! Я дал ей всё для грёбаной безбедной жизни! И она же ещё стала хозяйкой моих! МОИХ миллионов!!! И если бы не это… Поверь, мы бы сейчас здесь с тобой не сидели! На её место очередь завтра выстроится, чтобы хотя бы попасть в мою постель! И если бы не завещание, хрена с два она бы так поступила! Поиграть решила! В обидки! – Ты не прав. – Игорь был настолько хладнокровен, что даже Илья был шокирован. – И сам это знаешь. Она не шкура. И никогда ей не была. Поэтому ты её выбрал. Поэтому и добивался. И деньги твои ей до жопы! Она срать на всё это хотела. А ты на расслабоне прокатился. Она ж твоя уже. Всё, можно и с говном теперь её сравнять! Как же был прав твой отец! – Что?! – гневно зарычал Босс, соскакивая с места. – Что «что»? – ответил Игорь, не дёрнув ни мускулом. – Знаешь что, Кирилл Андреевич. Да пошёл ты! – Стоять!!! – крикнул хозяин. Но мужчина просто ушёл, хлопнув дверями. А Кирилл закричал во весь голос. От обиды, от злости. Потому что ни слов, ни эмоций не было. Вернее, их было много, но выразить их иначе не получалось. Илья смотрел на всё это, как на зоопарк. Происходящее сложно было назвать частью его жизни… Откуда всё это? Деньги, завещания, чёрные машины, мордовороты… Он ведь обыкновенный опер… Когда всё так закрутилось, что он потерял сам себя, став заложником её глаз, её губ? И теперь она так легко управляла им. Его разумом, сердцем и телом. Спустя час Игорь позвонил. Анастасия была в больнице. Чудом не получила обморожения в ту холодную ночь. Хотя снова загремела в больницу. Её нашли на кладбище, почти примёрзшую к памятнику. Нашли какие-то бродяги, могли бы и убить. Посреди ночи… Но брать с неё было нечего. Её пожалели… или ей не суждено было погибнуть тогда. А, может, это ангел-хранитель спас ей жизнь. Теперь это уже останется за завесой тайны. Босс был зол настолько, что к нему боялись даже приближаться. Он срывался на персонале ресторана, да и всего заведения. Девушка уже была дома. Но не проронила ни единого звука с момента пропажи. И не поднялась из постели. Просто лежала, глядя в пустоту. Отказавшись от еды и воды. Тёмные синяки под глазами. Кожа фарфоровая стала почти прозрачной. Не реагировала на разговоры, на уговоры и даже на угрозы. Ресторан быстро терял интерес клиентов и возвращался к исходной точке. Илья безумно переживал, сам схуднул на нервной почве без возможности видеть любимую. Ситуация схватила Кирилла за горло. – Чего ты добиваешься, скажи? – присел он на край кровати в верхней одежде, вернувшись поздно вечером домой. От него пахло морозом. Продолжала лежать с закрытыми глазами. Слышала, как тяжело вздохнул. Как разделся. Даже с закрытыми глазами очень чётко видела каждое его движение. – Я ведь уже извинился. – сел он на пол, спиной к ней. – Что мне ещё сделать? Я уже давно всё понял. Ты святая. А я быдло. Чувствую себя идиотом, разговаривающим сам с собой. В ресторане всё плохо без тебя. Люди требуют свою звезду. У меня всё плохо без тебя! Ничего не клеится. Ты просто убиваешь меня. Душа разрывается от чувства вины! Настюш, больнее уже некуда… Каждое его слово было ложью. Она знала это. Он знал это. Теперь в их истории ключевым моментом были деньги. Только они решали, сколько ей отмерено. Сколько прошло времени с момента оглашения завещания… Но слишком сложно было смириться с тем, что тебя превратили в разменную монету. И сейчас, не открывая глаз, слушала его сладострастные речи, размышляла, что ей уготовано. Понимала, что вот так сдохнуть, лёжа в постели, пожалуй, глупо… Но и жить чужой жизнью… Существовать… Казалось, что она просто раздала себя без остатка. Кириллу… Андрею… Илье… И сейчас просто не осталось ничего для самой себя, только пустота. По крупицам, по каплям пыталась найти хоть что-то… А веки наливались свинцом. Силы покидали. Очнулась под капельницей. Выдернула катетер. С трудом поднялась. Кирилл сидел за своим столом. Сегодня народу было немного. Но это лучше, чем ничего. Пригубил виски, вкуса которого не ощутил. И еда казалась пресной. Сегодня он говорил с очередным юристом, и его вновь завернули. Как выяснялось, папа и здесь хорошо постарался, и Кирилла «пасли» со всех сторон. Это заметно поубавило энтузиазма. Девушка была его единственной дорожкой к заветным миллионам. Но все последние её фортели выбивали Босса из колеи. Чувства немного остыли, страсть сменилась чем-то ещё. Теперь ему уже не хотелось интриг и нервяков. Хотелось, чтобы она была покладистой, как кошка. Просто делала то, что от неё требовалось. Когда заиграла музыка, и она вышла на сцену, невольно выплюнул на стол всё, что было во рту, напугав официантку. И всю песню сидел в шоке, забывая даже моргать. Понимая, что его не ждёт никакой покладистости… А дальше будет только хлеще. А она пела уверенно и сильно, несмотря на свою болезненную худобу. С ярко-алой помадой на губах, тёмной обводкой глаз. Зал одобрительно гудел. Она же легко спускалась со сцены, не смущало отсутствие верных охранников. Когда Илья вёз её сюда сегодня, сердце его сжималось от боли. Чем дальше развивался их роман, тем хуже становилось её состояние. – Я не могу на тебя смотреть! – Не смотри. Что ты как маленький ребёнок. Илюш, не мучай меня… – Что это за жизнь такая?! – злился он, ударяя руками о руль. – Один какой-то бесконечный кошмар! Ты издеваешься над собой! Надо мной! Бабки! Бабки! Что? Что ещё должно произойти?! – Илюш… Ты мой хороший… Ты мой родной… Дорогой… Если бы я тебя тогда не встретила, если бы не всё вот это между нами… Я бы столько времени не протянула… И вскрылась ещё задолго до завещания… – провела она пальцами по запястью. И волосы встали дыбом у мужчины на затылке. – Но ты пойми… Я сама себе не принадлежу… А ты… Ты просто ничего не знаешь… НИЧЕГО! – Ну, так просвети меня! Расскажи, чего я не знаю! Неужели я этого не достоин?! Давай просто уедем! Сбежим! Я не знаю… – Мне от него никуда не деться. Я его наследство. В пока ещё живом эквиваленте. – Тогда нужно слить его. – Что… – прошептала она, сама себя не услышав от страха. – Если мы не можем уйти от него, спастись… Нужно решить проблему с другого конца… Избавиться от него… И тогда деньги останутся твоими. – Деньги, деньги, деньги!!! – закатила она глаза. – Неужели ты предлагаешь мне его убить… – Нет. Я предлагаю его убрать. Как ненужную фигуру с доски. Ведь он король… – Самая слабая фигура, – тихо вздохнула. – Именно так. Почему бы не занять место ферзя в ответ. – Илья был совершенно серьёзен. – Ты меня пугаешь… – прошептала девушка. – Я просто тебя люблю… Допев, спустилась за столик. Босс смотрел внимательно, изучая впавшие глаза. – Я так рад тебя видеть, – фальшиво сказал он. – Это значит, что ты меня простила? – Это ничего не значит. Ещё одна подобная выходка с Вашей стороны… – Ты про баб? – уточнил он, ещё не веря, что это ультиматум. – Именно. И я сделаю то же самое. Мужчин море. – Кирилл, стиснув зубы, слушал. – И каждый в этом грёбаном заведении не откажется от подобной игрушки. – Ты же знаешь, что я убью тебя. При одной мысли. Убью. – Знаю. И потеряете всё, чего так страстно желаете. – Смело, смело, – немного оторопев, ответил мужчина, понимая, что скоро станет совсем жарко, ибо гнев начинал булькать в его душе. – Ну, так что? – прищурилась Анастасия. – Больше никаких баб. – ответил он, стараясь скрыть скрежет зубов. Вернулась к выступлениям. Заметил ли, что она более не боялась его? Безусловно. Даже на сцене она стала гораздо раскованнее. И теперь все слюнями захлёбывались, уже не боясь и никого не стесняясь. В девушке появилось что-то невероятно дерзкое. Даже их секс стал каким-то бесконтрольно дерзким. Кирилл брал её силой, причиняя боль намеренно, чтобы показать, что он по-прежнему её хозяин. Стиснув зубы, улыбалась через силу, не давая ему насладиться своим триумфом. Нашла коса на камень. Многие из казино, богатые, хамоватые «мешки с деньгами», пристрастились приходить и в ресторан, чтобы лицезреть местную знаменитость. Спускалась со сцены, они тянули свои лапы к ней. И совсем слабенькая плотина, сдерживающая зверя, готова была прорваться. Кирилла Андреевича потряхивало, притягивая Настю к себе в страстном танце, злобно шептал на самое ухо: – Я тебе сломаю челюсть. Как только мы выйдем отсюда. – Что мешает сейчас? – горячее дыхание её ярких губ ласкало мочку его уха, а рукой она плавно скользила по набухшему орудию. И смеясь, она уходила от него, возвращаясь на сцену. Игорь уже считал минуты до того момента, когда бомбанёт. И сегодня это случилось. Ночью в его кабинете, после выступлений. Кирилл был достаточно пьян. Она тоже сегодня «пригубила» бутылку шампанского. Первый удар пришёлся по лицу, так что потеряла равновесие и рухнула на пол. Игорь одним движением руки велел Илье не вмешиваться. И тот молча повиновался. Сидя на полу, Настя вдруг вновь заливисто рассмеялась. Алкоголь притуплял все чувства. Кирилл вновь и вновь замахивался, удар за ударом выходил его накопленный гнев. Она не сопротивлялась. Те же чувства, что и тогда. Мечтал только об одном: удавить и покончить с ней раз и навсегда. Но сегодня он остановился сам. Под взорами двух мужчин, которые ничего не предпринимали. Руки дрожали от напряжения. Сам проверил пульс, как когда-то его отец. Окровавленное лицо, волосы. Выпустил пар, стало ли легче? Нёс на руках в машину. После той ночи о девушке не было ни слуху, ни духу больше трёх недель. Даже Игорь не знал о её судьбе. И с тяжёлым сердцем день за днём нёс свой крест. Столько раз хотел спросить, но не решался. Босс продолжал жить своей жизнью. Илье нашлась работа. И всё мирно устаканилось. Ровненько, словно ничего и не произошло. Хотя нервы были на пределе. Не проходило и дня, чтобы Илья и Игорь не думали о судьбе девушки Босса. Оба чувствовали свою причастность к произошедшему той ночью. Кирилл сидел с братом за столиком, позади стояли оба телохранителя. Народу было много, для последних пятниц даже слишком. Когда Настя появилась на сцене, челюсти у обоих проломили пол. А визг толпы оглушал. У Ильи вспотели ладони, а волосы на затылке встали дыбом. У Игоря же заболело сердце. Босс был совершенно спокоен. Она пела. Не было сомнений, что это была она. Но с ней что-то было не так. Движения. Координация. Её словно что-то беспокоило. Так, словно ей было больно делать шаг. Обнимала себя. И песня от этого становилась проникновенней. Просто душераздирающей. Сжимала ладони в кулаки и закрывала глаза, вновь обнимая себя. И следующая песня, медленная, пробивала сердца пришедших. Спустилась со сцены. Мягкая кофта-паутинка на плечах. Взгляд её устремился на младшего брата. Голос её пленил бы любого, обволакивая мягко-мягко. Невольно Олег поднялся с места. И она пела. Кофта скользила с её плеч, медленно сползая на пол. Теперь уже мужчина явно видел тёмные следы от иголок на её венах. Теперь её состояние объясняло всё. В порыве эмоций прижал девушку к себе. И сердце гулко стучало в их ушах. И Илья, Игорь… Она сделала это специально. Показав им свои руки, так чтобы оба могли насладиться последствиями той ночи. В глазах стояли слёзы. Слёзы отчаяния и боли. Возвращалась на сцену. Олег стоял в доме брата в маленькой комнате над кроватью. А девушка уже находилась практически в отключке, получив дозу. – Что ты с ней делаешь? – спросил Олег, вздохнув. Рука его скользнула за спину. – Синтетические наркотики. Лёгкие синтетические наркотики. Что-то из разряда барбитуратов. – Зачем?.. – шептал ошарашенный Младший. – Неужели по-другому было нельзя… – Нельзя. Она стала выходить из-под контроля. – Она любила тебя. – Я тоже её любил. – А теперь? – А теперь она могла доставить слишком много проблем. – Кирилл Андреевич был невероятно спокоен, впервые за последнее время. – А сейчас всё под контролем. Просто идеально. – Ты собираешься держать её на наркоте, пока она не вступит в наследство? Она же не дотянет… Или станет овощем… И тогда пиши пропало… – Это лёгкие наркотики. Дозы минимальные. Она чаще от них спит. Даже поёт свои песенки. То есть всё, как всегда. К нужному моменту я вновь поставлю её на ноги. И она будет огурцом. Всё просто идеально. Я же сказал. И волки сыты, и овцы целы. – Волк. И овца. – поправил его брат. – Тебе не кажется, что это слишком жестоко? – Я не убил её! Не растоптал! Не уничтожил! Просто сделал немного покорнее. – Не убил, потому что не можешь. – подытожил собеседник. – Я пойду. Не могу на это смотреть. И, пожалуйста, на будущее. Не втягивай меня в эти дела. Ладно? Это слишком… Мне жаль её… Она бы и так никуда от тебя не делась… – Давишь на жалость? – Нет… Просто поражён твоей жестокостью. Получала стабильную дозу. По-прежнему пела на сцене, но репертуар скатился к уровню гостей. Песни носили всё чаще приблатнённый характер. А Настя пела почти всегда в состоянии ломки только для того, чтобы получить очередную дозу. Кирилл Андреевич наслаждался жизнью. Собственным умом и хитростью. Ему нравилось видеть её такой: страдающей и почти мёртвой. Это давало ему новый источник силы. Чем слабее была она, тем сильнее становился он. Иногда мыслями возвращался в прошлое, когда всё было по-настоящему. Её глаза… Их чувства… Когда всё это растворилось… Теперь же похожая на зомби с пустыми глазами, она пела для других. Свернувшись калачиком, лежала в постели, когда он вошёл в комнату. Ломало. Сел на край кровати, положив букет цветов. Она не чувствовала даже их аромата. Руки дрожали. – Ты держишь меня, как собаку на привязи, заперев в одной комнате… – дрожащим шёпотом произнесла она. – А теперь цветы… – Ты заставила меня так поступить, – отозвался он, и рука его скользила по изгибам девичьего тела. – Ты принёс… – сама не слышала свой голос, обнимая его шею. – Принёс?.. – Настюш… – прошептал он ей. Припал к её губам. Мужские руки сжимают грудь. Состояние возбуждения кружит голову. Укладывает её на лопатки. А она вдруг упирается руками в его грудь, и лишь одна просьба: «Не надо…» Сопротивление слишком слабое, а хватка железная. Умоляет, пытается кричать. Но Кирилл непоколебим в своём желании овладеть тем, что полностью принадлежит ему. Стараясь вырваться, получает тяжёлую пощёчину. И больше нет сил. Босс с томным вздохом испытывает оргазм, падая на спину. А её глаза, полные слёз, в потолок. Проснулся среди ночи. Рядом никого. Продрал глаза. Для уверенности позвал по имени. Из дома она никак не могла уйти. Жутко затекла спина. Узкая полоска света из ванной. – Милая… – заглянул он туда. Остолбенев, сначала не знал, что делать. Окровавленная ванна. Настя в ней. На инстинктах вытащил её. Одно запястье распластано. Долго пытался привести в чувство, потом перевязывал рану. – Тварь… Тварь… – повторял он, как заклинание. И одна мысль, что он мог не проснуться, сводила с ума. Получила очередную дозу. Спустя неделю. – Пусть ходит по дому, – проводил он инструкции с персоналом. – Но не дай Бог появится хотя бы на крыльце… Ваши головы полетят с плеч. Камеры стоят на всём первом этаже. Рассказывать вам не нужно. Игорь. Останься здесь. Мне так будет спокойнее. Илья меня отвезёт. Оставшись за главного, Игорь быстро скользнул в самую потаённую комнату этого дома. Настя сидела, окутанная одеялом. Красные глаза. Перевязанное запястье. Увидев Игоря, опешила. А он был в шоке от изменений, которые произошли с молодой цветущей девушкой. – Вы… В плане заточения что-то изменилось? Или мне осталось совсем мало… – Ты ещё в права не вступила. А потом ещё два года. – Я столько не протяну, – вздохнула. Но была безумно рада видеть его. Словно он был небожитель из прошлой жизни. – Тебе можно выходить из комнаты. Как ты? – Глупый вопрос. – показала ему свои вены. – Как же он решил выпустить меня… Или приказ стрелять на поражение? – грустно пошутила. – Да нет… – Ааа… Точно! Если он меня грохнет, то лопнет его мешок с деньгами! – воскликнула она то, о чём никогда не забывала. – Не мучай меня, – вздохнул Игорь. – Не буду. – прильнула она к его широкой груди. И кончиками пальцев рисовала незатейливые узоры. – Может Вы хотите меня, так же, как и другие… Резко и с силой Игорь оттолкнул её от себя. – Ты сбрендила?! – а она лишь рассмеялась. – Ну, а что? Что? Я только этим и живу! Как дешёвая подстилка! День, два… Сколько ещё, когда он продаст меня одному из своих клиентов казино?! – крик отчаяния. – Лучше С Вами! – Он будет прятать тебя от всего мира, пока не получит желаемое. А ты окончательно чокнулась! – Посидите в четырёх стенах. В тяжёлом дурмане. Как Илья? – Работает. Думаешь, забыл? – цедит мужчина сквозь зубы. – Нет, сука, не забыл! Любит тебя. Как он ещё не грохнул Босса и не сел… Я не знаю… – Он мент. Он не сядет. Выведите меня на улицу. На воздух. – Я не могу… Везде камеры… – Окно… Хотя бы окно… Просто воздух… Старался прикинуть её намерения. И когда она, сев на подоконник, шумно вдыхала ледяной воздух, сердце перехватывало от мысли, что сиганёт вниз. Но девушка просто наслаждалась чистым свежим воздухом. И громко во весь голос чисто и легко запела песню группы ДДТ «А не спеть ли мне песню…» Звонкий голос эхом рассыпался по округе. Кажется, даже соседи высыпали посмотреть, кто так прекрасно поёт. А Игорь забыл, как дышать. Привязался к ней всей душой. Такой живой и такой настоящей. Настя же испытывала кайф от пения. – Как ж тебя так угораздило… – прошептал он. – Напишу-ка я песню о любви… – пела она. – Только что-то струна порвалась… Да сломалось перо… Ты прости! Может, в следующий раз… А теперь… Смотрела она мужчине в глаза. – Я маленькая наивная дурочка. Просто верила. Потом было поздно. И я поверила его отцу. И вновь было поздно… Только Илья был настоящим… Жаль, что я встретила его так поздно… И Вы… Скажите, зачем ВЫ тогда не дали мне уехать? – Я думал… Верил, что поступаю правильно. Но горбатого только могила исправит. Всё зашло так далеко… Я даже не мог этого предположить. – А я влюбилась… По уши… И потом, ведомая любовью, стала надеяться только на случай… Но утопала всё больше. Теперь я вот здесь. Взаперти. Желая только дозы… Чтобы стало легче… Только Вы были искренним. Настоящим… – Хочешь бежать? – раскусил он в два счета, скрывая, что думал о том же. – Вас убьют. – чистыми печальными глазами пронзала насквозь. – А далеко ли я убегу… У меня ломка в начальной стадии… К вечеру, не получив дозы, я полезу на стену. Ваша жертва бессмысленна. – Он убьёт тебя, получив наследство. – Пытаюсь его опередить, – показала запястье. – Как она? Выходила? – спрашивал Кирилл командным голосом. – Воздуха просила. Дышала в окно. Пела. – Пела? – усмехнулся Кирилл. – Больше ничего… – Может, это и неплохо… Я ожидал большего. – Например? – Я ожидал, что она затащит тебя в постель. – Босс говорил самоуверенно. – И организует побег. Жаль, не оправдала ожиданий. – То есть ты от меня хотел избавиться? – спросил Игорь прямо, понимая, что ненависть закипает в нём. – В тебе я уверен, – врал Кирилл. – Но она действительно, похоже, сдалась. И это прекрасно! – Конечно… Сдалась… Она же зависит… От дозы. Насколько её хватает? – Не дерзи! – цыкнул Босс. – То есть, если бы она была в состоянии рвать когти. То что? Я был бы крайним? Ты вот так решил! Свесить всё! И слить концы! – Игорь… Перебарщиваешь! Тебя никто ни в чём не подозревает! Я и оставил её на тебя! Потому что верю тебе больше, чем себе! Ты самый преданный мне! Мы же с тобой столько дерьма прошли! Во мне твоя кровь течёт! – проверял Кирилл на вшивость, нащупывая пистолет в ящике стола. – Неужели ты считаешь, что я вот так решил слить? Из-за бабы? – Ты в своё время чокнулся из-за неё. Откуда я знаю… Насколько ты сейчас адекватен! И не приготовил МНЕ кусок свинца! – Игорь на самом деле боялся, видя его руку в ящике. – Прости! Прости! Прости, прости меня… – поднял обе руки Кирилл, понимая, что его никто не предавал. – Я уже совсем! Ни спать! Ни жрать! Из-за этих денег! – Как же это мило… – уже уверенно произнёс Игорь. – Ты только что чуть не пустил мне пулю в лоб. – О чём ты говоришь, – наигранно ответил Босс. – Не пустил же. Ломало всё тело. Озноб. Прошла в кухню. Стакан с водой. Дрожат руки. Со звоном стекло разбивается об пол, и мокрая лужа плавно растекается под ногами. Казалось, какие-то постоянные шорохи окружают её. В темноте за спиной плясали причудливые тени. Беспокойно оглядывалась по сторонам. Бросало в жар, и тревога сводила с ума. Боялась, сама не знала чего. Но ужасное ощущение, что нужно бежать, бежать… Уже давно потерялась во времени, окончательно запутавшись в днях, неделях. Не соображала в реальности ничего. И едва ли могла отличить собственные галлюцинации от истины. Сев на корточки, обняла себя, раскачиваясь. В холле зажёгся свет. И новая волна шума разрывала её барабанные перепонки. Закрыла уши ладонями. Что-то с грохотом упало. Мужские голоса. Для неё всё было таким неразборчивым. Когда одним рывком Кирилл выкинул её на середину холла, она даже не осознала, что произошло. Хлопала ресницами, стараясь хоть как-то взять себя в руки. Но мозг упорно требовал только одного. Игорь стоял у дверей с глазами как у кролика. Был растерян. А хозяин дома сыпал гневными ругательствами, размахивая руками. Глаза его бешеные готовы были вырваться из орбит. Сидела на полу и вообще не понимала, что происходит. Обхватила голову руками. Кости выворачивало. А мышцы ныли, доставляя жуткую боль. Тогда вокруг неё рассыпались фотографии, часть которых прилетела ей в лицо. Непослушными пальцами постаралась поднять хоть одну. А на них… Она и Илья. В своём бурном и страстном романе. Причём фото были сделаны в самые яркие моменты… На пике, так сказать, страсти. Позабыв о ломке, мозг лихорадочно стал соображать. Вновь это разъярённое лицо Босса… Перебирала фотографии. Что он кричал в тот момент, проклиная и угрожая скорой расправой. Ей было не страшно. Было всё равно. И снова тяжёлые удары. Проваливалась в собственный бред. Железной хваткой руки мужчины сомкнулись на шее девушки. Перекошенное красное лицо. Его глаза – вот что она видела, понимая, что это конец. Рухнув на бок, шумно хрипела, ещё не осознав, что он отпустил её. Впервые в своей жизни она была готова к смерти. Только такой выход. Игорь с поджатыми губами и серым лицом. Видела, как ему больно. Не обвиняла ни секунды этого большого добряка. Настю интересовало только лишь, где Илья… Хотя это скорее был риторический вопрос. Кирилл Андреевич вернулся очень быстро. И теперь целился когда-то горячо возлюбленной в лицо. Не выдержал Игорь, кидаясь к мужчине, но пуля, пролетевшая со свистом в стену в полуметре от него, пригвоздила его к месту. Босс не шутил. Рука его немного дрожала. Но в глазах горела непоколебимая уверенность, ненависть и гнев. Больше походил на монстра. Готов был идти до конца, и он спустил курок. В этот момент Игорь закричал, а сердце его сжалось с такой силой, что не смог вздохнуть. Кирилла затрясло ещё больше. Стоя в пяти метрах от девушки, он промахнулся. И пуля вошла в пол в двадцати сантиметрах от её ног. От страха полностью парализованная, подняла затуманенный взгляд. Видела, как сильно тряслись руки мужчины. Сейчас всё должно было закончиться. Ей оставалось лишь помолиться. В следующую секунду – откуда всё это взялось? – мужчины, сплошь в чёрном. Вновь шум, разрывающий её голову. Игорь сполз по стеночке на пол, держась за сердце. Теперь Кирилл лежал мордой в пол под дулом автомата. Сидела на полу, хлопая глазами. Илья вошёл со своими друзьями. Это походило на сцену из голливудских боевиков. Он, такой сильный и красивый, пришёл спасти её от плохого парня. – Господи… – прошептал Игорь. А Илья лишь улыбнулся. – Я думал, ты не успеешь… – Что происходит? На каком основании? – вопил Босс, но его вновь грубо прижали к полу. – Ты сядешь. И надолго, – услышал он в ответ. – Во-первых, за покушение на убийство. Во-вторых, за незаконное удержание человека и лишение его свободы. В-третьих, за отмывание денег. Да и, впрочем, тебе всё подробно расскажут! Ты успокойся, у тебя теперь будет очень много времени для размышлений! – Вы не имеете права! У вас нет доказательств! Я требую своего адвоката! – Кирилл Андреевич, успокойтесь. Доказательств у нас более чем достаточно. Уверен, конечно, что у Вас миллион лазеек. Но не в этом случае. Камеры повсюду. Видеозаписи. Диктофоны, которые услужливо предоставили Игорь Александрович и Илья. Показания ваших доблестных сотрудников, которые уже пошли на сделку со следствием… Неподчищенная документация. Ордер на обыск Вашего заведения, как и дома, уже получен. Так что, голубчик мой, Вы допрыгались. Зажрались, я бы сказал. Кирилл понимал, что это финиш. Точка невозврата. Он уже давно потерял голову и аккуратность в своих делах. И сейчас, унизительно лёжа на полу собственного дома…. Терять было уже нечего. Настя с трудом поднялась на ноги. От маски-шоу кружилась голова. Ломка выворачивала её. Она вполне серьёзно размышляла, а не галлюцинации ли это всё. В суетливом хаосе Босс рванулся вперёд к своему пистолету, который лежал в полуметре от него. Приподнимаясь, быстро нажал на курок. Права на ошибку не было. Единственный шанс. Доли секунды. Два выстрела. А за ними ещё два. Невыносимый шум, превращающийся в протяжный гул. Широко раскрытыми глазами смотрела на то, как мужчина падал на пол, как в замедленной съёмке. После чего сама, прижав ладони к себе, медленно опускалась на колени. Боль разрезала, давая возможность забыть о ломке. Земля раскачивалась под обессиленными ногами. Илья метнулся к ней, а она уже теряла равновесие. Подхватил её. Что он кричал? Она не слышала, устремляя взгляд на мёртвого хозяина дома. Глаза его остекленели навсегда. Лежал, распластавшись на полу, и тёмная лужа крови расползалась вокруг него. Не могла дышать. Руки Ильи крепкие. Чувствовала их. Тёплая кровь медленно обволакивала её ладони, плотно прижатые к ранам. – Посмотри, посмотри на меня! – звал он её. – Этого не должно было быть, – шептала она, ощущая металлический привкус крови во рту. Всё ещё смотря на Кирилла. – Не должно было быть… – Всё будет хорошо. Слышишь? Слышишь меня? Скорая уже близко! Потерпи! Потерпи, моя хорошая! Сейчас! Сейчас всё будет! Обе пули, выпущенные в неё, достигли цели. Он использовал свой последний шанс ценой жизни. Истекала кровью. Перепуганное лицо Ильи. Сложно сфокусироваться. Силой повернул лицо девушки, стараясь уловить её потерянный взгляд. – Смотри на меня! Слышишь?! Я здесь… – Откуда… это… всё… – хриплым шёпотом выдавила она из себя. Глаза широко распахнулись. Старалась сделать вдох, открывая рот как рыба. И сейчас вдруг совсем обмякла. Руки её легко выскользнули из-под крепких рук Ильи. Он знал, что это значит. Что он кричал, оглушая сам себя. Она уже не услышала. Люди в белом укладывали девушку на носилки. А он кричал не своим голосом. Его удерживали друзья, благодаря которым вся операция смогла стать реальностью. Он рвался, как загнанный в угол зверь. От боли, от страха в глазах всё поплыло. А ноги подкосились сами собой, так не вовремя. Мужчина даже не заметил, что на пару минут сознание покинуло его. Прибывшие кареты скорой помощи забрали двоих. Анастасию и Игоря. А оставшиеся уполномоченные ещё долго разгребали последствия этого вечера. И то, сколько всего накопали… То, что инкриминировали погибшему Кириллу, было лишь маленькой макушкой огромнейшего айсберга его преступных деяний. Вместе с Боссом канула в Лету целая эпоха, связанная с криминальным авторитетом по кличке Медведь. Все, кто был с ним связан, спешно подчищали хвосты. И то, что Андрей Николаевич не дожил до этого дня, было большим счастьем. Илья торжественно вернулся в ряды «своих». Его заслуга была отмечена даже на самых верхах. Ведь именно он, понимая, что другого выхода нет, взвалил на себя груз ответственности. Без права на ошибку. Шажок за шажком. Всё складывалось само собой. Подключил Игоря, который уже был готов к предательству. Доказательства, персонал… Вдвоём они быстренько обстряпали готовое дело для соответствующих органов. В тот вечер в нетерпении сходил с ума. Без возможности видеть любимую, зная, как она угасает в муках. Хотелось поскорее покончить с ненавистным работодателем. Его удерживали, успокаивали, повторяли, что всё под контролем. Для дела подняли чуть ли не весь город. Волнение сводило с ума. Сейчас он сидел в больничном коридоре, раскачиваясь, как душевнобольной. Весь в крови, с потухшими глазами. Игорь был не в лучшем состоянии. У него диагностировали обширный инфаркт миокарда. Ныло не только тело, но и душа. Он не был готов потерять, едва обретя. Шла операция. Уже не было сил метаться, как израненному зверю. Когда к Илье вышел врач, мужчина от нервного напряжения даже не смог подняться с места. – Операция прошла успешно. – услышал он из глубокого тумана. – Давайте-ка пройдём в палату. Прокапаем Вас. Выглядите неважно… Медсёстры под белые рученьки ведут его куда-то вглубь помещений. Сидел за рабочим столом. О чём-то трещали коллеги: двое ребят, которые однажды привели его в тот самый ресторан. Синие джинсы, футболка. Небольшая усталость от навалившегося. Всё ещё не имел возможности увидеть Настю. Сходил с ума. Сердце вырывалось из груди, но врачи были непоколебимы. Злился, не без этого. – До сих пор не верю, что всё это произошло. – Игорь лежал на больничной койке. – Произошло. Откуда взялись фотографии? – спросил Илья. – Я не имею к этому отношения, – удивился мужчина, внимательно вглядываясь в такое же удивлённое лицо напротив. – Я думал, это ты… – Нет… Мы готовились предъявить ему обвинения… Но когда ты позвонил… – Это не моих рук дело. Я действовал согласно плану. И когда в доме всё пошло не так… Мой инфаркт тому доказательство. Я не был готов. – Странно… – задумчиво произнёс Илья. – Как она? – Сегодня меня должны к ней пустить. Я уже готов разнести эту больницу. – Успокойся. Ты через столько прошёл, чтобы попусту психовать. Огнестрел. Зависимость. Она достаточно настрадалась. Скоро вы будете вместе. Имей терпение. Ты спас ей жизнь. Теперь она будет спокойно жить. Тебе досталась богатая невеста, – усмехнулся Игорь. А Илья уже и позабыл о завещании. И сейчас погрузился в недоумение. С большим букетом летел по лестнице вверх на крыльях. Метался по коридору в поисках нужной      палаты. Его встретила пустая кровать. Долгое ожидание трепетной встречи лишало рассудка. За ним следом в палату влетели врач и медсёстры. На них не было лица. Букет выпал из его рук. Понимал, что что-то произошло. Бросило в жар, а после прошиб холодный пот. – Где она? – то ли прошептал, то ли прорычал. Врач развёл руками и что-то долго объяснял трясущимся голосом, потому Илья ухватил его за грудки и готов был ударить, если потребуется. Из несвязной речи понятно было только одно, что она исчезла. Вот так просто среди бела дня. Просто исчезла. Растворилась. И никто, ни единая живая душа ничего не видели и не знали. Замкнутый круг. Чувствовал, как седеют волосы. Рванул в её квартиру на окраине. Но там его встретила молодая семейная пара. Только сейчас он узнал, что эта квартира была съёмной. Если верить хозяйке, она ничего ни о какой девушке не знала. Квартиру у неё снимал мужчина. Тупик. Применил все свои связи, подняв на уши весь город. Но поиски не увенчались успехом. Даже духа девушки не осталось. Так, словно и не было никогда. Не мог спать, есть. Метался от одного места к другому. Тщетно. Она была живым призраком. – Пойми ты уже, наконец. – сидел напротив друг и говорил совершенно серьёзно. – Я более чем уверен, что она сама. – Ну, что?! Что?!! ЧТО САМА?!! – срывался Илья, теряя последние капельки надежды. – Успокойся! Выглядишь, как зомби! – кричал собеседник, пытаясь хоть как-то отрезвить друга и вернуть его к нормальной жизни. – Ты опять скоро вылетишь отсюда! Господи, Илья! Опомнись! Она унаследовала миллионное состояние! МНОГОМИЛЛИОННОЕ! Её держали в плену, взаперти в одной комнатушке, без окон! Как шавку! Пичкали наркотой! И для отвода глаз выводили в свет, что, мол, жива и здорова! Травя её очередной дозой! Потом она схлопотала свинец! И на её глазах убили того, кто издевался над ней. Что бы ты делал? Что молчишь?! И ты бы свалил отсюда подальше! При первой возможности! Ты думаешь, она верит тебе?! Или этому… Игорю, как его там! Она боится теперь каждого! КАЖДОГО! Я бы бежал, сука, сверкая пятками! На другой конец страны, а ещё лучше планеты! Чтоб позабыть всё это дерьмо! Илья, возьмись за ум. Я тебе друг. Мы тебе не чужие. Твоё состояние на грани… Ты чокнулся… Возьми себя в руки, в конце концов! Живи дальше! Эта история закончилась! Понимаешь? ЗАКОНЧИЛАСЬ! – Я люблю её! Как ты этого не понимаешь! Это всё! Всё вот это! Ради неё! РАДИ НЕЁ! Люблю, понимаешь?! – Ты хронический дебил. Нет её, неужели ты ещё не понял… Мир мужчины разрушался. Таял на глазах, как свечка. Выдохся и сдался. У этого клубка, видимо, не было концов. Лишился света, разочаровался в Боге. И мир для него словно померк. День за днём. Неделя за неделей. Месяц за месяцем. Пока прошлая жизнь самому не стала казаться сном. Видел её силуэт. Сны сводили с ума. Но всего лишь призраки. Только его воображение и память делали это с ним. На деле же девушка исчезла, словно и не существовала никогда. Пришедшая тёплая весна медленно стирала события той страшной зимы. И только Игорь был молчаливым свидетелем. И гнетущим напоминанием. – Ты думаешь, она могла… Сама… – Илья смотрел вдаль, вдыхая весну. – Честно? – тихо отозвался Игорь. И собеседник, молча, кивнул. – Думаю, могла. – Вздохнул мужчина. И Илья зажмурился, сдерживая стон. – Могла. И, думаю, так и поступила. Ну, ну, сынок, – похлопал по плечу. – Тебя любила. Не сомневайся. Даже перед тем… Тем вечером, когда он швырнул в неё фотографии… Первое, что она спросила, это: где Илья… Для неё ты был настоящим… Это обстоятельства… Жизнь так сложилась. – Жизнь… – повторил мужчина, не узнавая свой голос. – Если бы по-настоящему… Никогда бы не поступила так, оставив меня на обочине. Без ответов, просто исчезнув. – Не мучай. Ни себя. Ни меня. Эта история закончилась. Где-то сейчас она должна вступить в наследство. И, может, даже жизнь её наладится. Старые раны затянутся. И у тебя. И у меня. И у неё. Мы просто будем жить дальше. Я старый больной человек. Всё это… Призраки. Ты оставь меня в покое. Сил больше нет. Просто давай жить дальше. С этими словами Игорь поднялся и медленно удалился. А молодой человек ещё долго сидел, глядя куда-то за горизонт. И все были правы. Он знал. Но сердцу сложно объяснить…