Глава 19. Идиотка!

Остаток времени, необходимого для выполнения заказа, прошел довольно спокойно – это султан опасался каких-либо действий от своего наследника, а я-то знала, что Камаль ничего предпринять уже не сможет.

Принцесса Лаисара, кстати, оказалась вполне типичной для султанатов девушкой – красивой, стройной и до отвращения покорной. Но на Лайтеха смотрела с искренним восхищением, так что ее семейная жизнь наверняка сложится вполне хорошо и она еще нарожает мужу детишек.

Я даже с Сайдаром поговорила, подведя его к мысли, что, чем убивать братьев, опасаясь конкуренции за престол, лучше бы с детства воспитывать из них помощников себе – верных и благодарных за сохранение жизни (потому что скрывать, как избавлялся от возможных соперников старший брат, не стоило).

Ночами я выматывала своих истинных, потому что никак не могла насытиться ими и потихоньку бесилась от невозможности в полной мере удовлетворить и другие свои потребности. Ну привязала их пару раз по очереди, ну поразвлекалась с беспомощными телами немного… Но мало, слишком мало, чтобы загасить набирающую силу жажду боли и чужой покорности. Как и думала, Тору наши эксперименты пришлись вполне по вкусу, а Яр пока разбирался в себе, но вроде тоже осторожно интересовался.

Ничего, вот вернемся домой…

В последний вечер, получив расчет от султана за выполненную работу, я собрала птенцов в кабинете.

– Что ж, дорогие мои, нам предстоит переезд. У меня договоренность с новым наследником Ассагира, что наш клан уедет подальше от султаната, а он забудет, что видел на дороге и не будет нам портить репутацию. Клятву он дал, разумеется. Так что по возвращении в Карсиян вам задача – собрать максимум информации по государствам через три-четыре от нынешнего дома на север или запад. – Пора, а то юг и восток мы за эти столетия уже изъездили прям плотно. Надо осваивать новые земли. – Ну и озадачьте источников сборами вещей. Насчет того, поедет ли кто-то из них с нами, я сама переговорю.

Я предпочитала платить смертным за то, что они делятся кровью и согревают постель. При этом, разумеется, брала клятву молчания. Всем выгода, а по завершении пятилетних контрактов они могли либо уйти и жить на заработанное, либо остаться на новый срок. Сейчас в нашем поместье живут шесть женщин и трое мужчин, и у троих источников контракты заключены всего год назад. Но я не собиралась тянуть за собой людей насильно.

– Лита, ты сказала про договоренность с новым наследником. А старый?..

Хороший вопрос, но Дено задал его лишь затем, чтобы убедиться в правильности собственных предположений. Я пожала плечами: Камаль сам подписал себе приговор. Я не стала его убивать сразу только из соображений, что птенцам надо от кого-то питаться – троих, перешедших под мою власть воинов на шестерых точно мало, так источники быстро… «кончаются». Вот чтобы не искать временных дополнительных сосудов, я и сохранила бывшему наследнику жизнь. Ненадолго.

И да, я категорически против и птенцам запрещаю свободную охоту, если есть возможность питаться от договорников. Или пленников, как в нашем случае.

– А старый исчезнет. Вместе с сохранившими ему верность рабами. Как стемнеет, выпейте их до донышка, а потом я разберусь с Камалем. Дено, ты же сможешь провести всех теми тайными ходами? Надо вынести трупы и хорошенько закопать их где-нибудь в сутках пути человеческого хода. Примерно в той стороне, откуда мы пришли, но отклонитесь к востоку немного. – У них дорога займет по паре часов в каждую сторону, так что успеют. – И хорошо закопать, чтоб подольше не нашли! А то и никогда…

Птенцы переглянулись и кивнули, предвкушающе сверкнув глазами – выпить до донышка, это очень много крови. Не сказать, что мы обычно голодаем, но вот так напиться – сродни перееданию у людей, только для нас это еще и эйфория.

Обсудив ближайшие планы, мы разошлись, чтобы встретиться в подземелье особняка через час. Я успела предупредить и своих мальчиков, и новых клятвенников, что завтра рано утром выходим из города – пусть вещей у них немного, но собраться и выспаться все равно надо. Дождавшись, пока птенцы закончат с пленниками, зашла в камеру Камаля. Бывшему принцу я так и не позволила прийти в сознание, а кормили и поили его птенцы, чтоб раньше времени не помер, но все равно он сильно исхудал и ослаб. Покачала головой и незатейливо свернула смертному шею – сейчас, пока истинные тоже смертны, мне не хочется ничьей другой крови, так что это был самый простой выход.

Птенцы закинули на плечи шесть тел и бесшумно скрылись в темноте, выйдя из дома, а я вернулась к Тору и Яру, как раз доупаковывающим мои вещи, хотя тех тоже было не особо много. Поцеловала обоих и потянула в спальню.

– Все, мальчики, спать. Завтра вам придется снова сыграть роль носильщиков, чтоб ни у кого не возникало вопросов по количеству прибывших/убывших. А как отдалимся дня на пол и убедимся в отсутствии соглядатаев, немножко схитрим с дорогой.

Парни заинтересованно на меня посмотрели, но я лишь улыбнулась – очень хотелось завтра посмотреть на их реакцию от нашего способа передвижения.

– Так а с теми тремя нас же все равно будет только пятеро…

– Ничего страшного, Сеаль займет место шестого. Тем более входили мы с пятью «воинами охраны», так что все складывается.

Сегодня я даже крови не стала у них пить, не то что сексом заниматься, – пусть на полдня, но истинным понадобятся силы. Вот доберемся до дома, и я устрою… От замелькавших перед мысленным взором заманчивых картинок аж в животе сладко екнуло! В особняке у меня все условия, и даже комната, особенным образом оборудованная для развлечений есть.

Покинули Сиртал мы совершенно без проблем – вышли, едва открылись ворота, и удалились по дороге буквально на несколько часов, когда Ган отчитался, что никакой слежки за нами нет. Отлично! Отдав приказ, я наблюдала, как смертные большими глазами смотрят на двух птенцов, разламывающих паланкин до состояния кучки обломков, которую сложили на большой кусок ткани и потом свернули своеобразный узел. Размером с человека, но его без проблем подхватил один из птенцов и устремился вглубь леса. Возвращать паланкин смысла не имело – рабы ведь вполне могли уже вернуться к хозяевам, и тогда мы выглядели бы странно. Так что проще совсем избавиться.

Остальные птенцы похватали смертных, перекидывая их через плечо, я взяла сумки с вещами, запихала все их в свою, с расширенным пространством, и мы понеслись напрямую через лес на всей доступной скорости. Я не собиралась больше терять время на дорогу.

До своего особняка в Карсияне мы добрались уже к следующему вечеру, но не настолько поздно, чтобы наш заказный дом закрылся. Оставив своих пар обживаться на новом месте, решила быстренько сходить в город и узнать у Майны, все ли в порядке, и не ждут ли нас заказы. Шкатулку маг-почты я брала с собой на всякий случай, но в нее ничего не приходило – значит, срочных вопросов не было. Но в свете переезда придется отказаться от длительных заказов, если такие обнаружатся.

– Майна, мы вернулись! Писем много? Давай все, я дома наскоро просмотрю.

– Здравствуйте, госпожа! С возвращением. Да, сейчас принесу, минутку…

Свитков, к счастью, оказалось немного – всего-то пара десятков за несколько недель, – но все равно от чего-то придется отказываться. Тут мой взгляд упал на очень знакомый оттиск печати, и я гневно глянула на севшую за свой стол девушку. Помощница, называется!

– Майна… Я для кого инструкции оставляла? Для чего с собой шкатулку маг-почты таскала? Зачем заставляла тебя записать перечень отправителей, письма от которых надо сразу же пересылать мне?!

С каждой фразой мой голос все повышался, и пришлось остановиться и выдохнуть, чтоб не прибить глупую курицу. Побледневшая девушка смотрела испуганно, сжав руки перед грудью.

– Ой… Простите, госпожа! Совсем из головы вылетело…

Было бы из чего вылетать! Окончательно успокоившись, я протянула руку:

– Ключи от дверей верни. Ты уволена, идиотка. Завтра придешь за расчетом.

Письмо было от Велраэль, а за пятьдесят лет нашего знакомства я убедилась, что эльфийка зря не обращается. На самом деле это вообще был второй раз, когда ей потребовалась помощь – а ни для чего другого писать мне она бы не стала.

Кажется, накрылись мои планы… придется немного их перекроить. Но не этой ночью – судя по дате, письмо пролежало почти три недели, так что либо уже все разрешилось, либо несколько часов не сыграют роли.