Глава 20. Переговоры-договоры

Добравшись до дома, я наскоро прочитала все письма, отобрала те заказы, которые не сможем выполнить, и отдала все Дено – пусть озаботится завтра отказами и решением по остальным вариантам: смогут ли птенцы их выполнить. Вел писала, что ей очень нужны мои услуги, но никакой конкретики. Я еще посомневалась, однако решила, что просто не смогу сейчас уйти неизвестно насколько, бросив своих истинных и не затушив хоть немного жажду обладания ими. Буду дергаться и отвлекаться, а это плохо.

Зайдя в свои покои, увидела накрытый стол и дожидающихся меня парней. И если Яр выглядел почти невозмутимым, лишь с долей настороженности, то вот Тор явно нервничал: прятал взгляд, дышал чуть учащенно, а сердце так вообще частило. А еще он явно был смущен, испуган и возбужден одновременно. Ага, кто-то в мое отсутствие пошел изучать доступное пространство и наткнулся на интересные комнаты, видимо. Как-то не привыкла я их запирать, и из головы вообще вылетело.

– Чего не поели?

Я села на свое место и с улыбкой посмотрела на своих пар. Забавные они все же.

– Ждали тебя, – пожал плечами Яр и глубоко вздохнул, показывая, что не так уж и спокоен (хотя я это и так чувствовала), и выпалил: – Лита, скажи, ты любишь причинять боль? Нас это ждет?

Мда, надо было, конечно, самой все показать и объяснить, чтоб таких недоразумений не возникло. И это про испуг и напряжение. Но что уж теперь.

– Ооо, вы нашли интересные комнаты?

Тор продолжал молчать, а Яр нахмурился:

– Мы нашли пыточные!

Ситуация была напряженная, но я все равно не выдержала и рассмеялась.

– Яр, пыточные у меня в подвале, как и у всех порядочных разумных. А здесь – комнаты для удовольствий. Да, острых и иногда даже пугающих, особенно тех, кому такие развлечения не по нраву, но все же удовольствий.

Тор с силой втянул воздух и прям полыхнул вспышкой возбуждения, а мой настороженный истинный помолчал немного, потом осторожно спросил:

– А если я из тех, кому не по нраву?

– Это невозможно, Яр. Темнейшая Мать, наша богиня и создательница, не посылает своим детям пару, которая им не подходит.

– Ты сама говорила, что обычно пара одна. Возможно, для тебя был предназначен именно Тор – вон, он до сих пор под впечатлением от увиденного. А я пошел прицепом из-за ритуала братания…

Я тоже думала на эту тему, но…

– Милый, ничто во множестве миров не происходит просто так. Все имеет цель и смысл. Мы попробуем. Ты посмотришь, поучаствуешь. Я не собираюсь делать с вами что-либо, что вызовет настоящее отторжение или серьезно навредит. А вред несерьезный… Я темный целитель, мальчики, к тому же моя кровь и слюна обладают сильными ранозаживляющими свойствами. Вам ничего не грозит. – Тут я посмотрела на Тора. Говорила я чуть приглушенным голосом, сознательно усиливая возбуждающее, очаровывающее действие зова, так что он сейчас сидел, смотря широко раскрытыми глазами и тяжело дышал. Отлично. – Тор, ты же хочешь этого удовольствия, да?

Ну, согласна, это немного нечестно – воздействие вампира сложно преодолеть, а им, как моим парам, и вовсе почти невозможно, но я хотела, чтобы они расслабились и перестали надумывать ненужное. Так-то я вообще могла бы их заставить полюбить то, что нравится мне, но не буду. Не хочу строить нашу вечность с принуждения.

Тор смотрел на меня не моргая, и потом заторможенно кивнул. Ох, а мой мальчик-то уже почти готов. И это его собственное возбуждение – таким слабым воздействием, как я использовала, столь быстрой и сильной реакции не добиться.

Медленно поднялась, в два шага оказалась за спиной и положила руки на плечи вздрогнувшего мужчины, одной ладонью скользнула на горло, чувствуя, как дернулся кадык, и потянула вверх, заставляя запрокинуть голову. Тор послушно поддался и уперся затылком мне в живот. А какой взгляд! Темнейшая… меня вело от этой потрясающей смеси чувств, что щедро излучал истинный. Выдохнула и хрипловато прошептала:

– И ты позволишь Яру смотреть, как я буду дарить тебе удовольствие? Покорному, обнаженному, беспомощному, извивающемуся, стонущему или кричащему? Уверена, ты можешь быть таким – для меня. Так позволишь, милый?

Он сглотнул, попытался дернуть головой, чтобы глянуть на побратима, но я не позволила, продолжая удерживать и пристально смотреть в темные глаза. И Тор сдался. Опустил ресницы, расслабился и выдал тихое-тихое: «Да…», но почти сразу снова посмотрел на меня – внимательно, словно заранее искал какие-то ответы, – и облизал губы.

– Только… заставь меня это сделать, госпожа. Пожалуйста…

Какие интересные желания у моего истинного, однако. Но почему нет? Хотя сначала кое-что узнаю. Вернулась на свое место и потребовала:

– Объяснись, Тор. Врать не смей. Мне не составит труда подчинить тебя насильно, малыш, но я не хочу, чтобы ты так оправдывал наши отношения и свои желания.

– Нет! – Он вскинулся, потом сгорбился, отведя взгляд и полыхнув смущением. – Это не оправдание. Я… рассказывал Яру – мне всегда хотелось ощутить власть женщины над собой. Полную власть и именно потому, что она это может сделать. Хотелось сопротивляться и понимать, что мои трепыхания бесполезны, что подчинение – единственный и закономерный выход. Но где ж найти ту, которая будет физически сильнее тренированного воина? Тем более в султанатах, где женщины сами тихи и покорны. Я не знаю, как объяснить понятнее…

Вот оно что. Интересно. И видимо, действительно изначально идеальным для меня был именно Тор. Но это все равно лишь предположение – неизвестно еще, что вылезет в процессе у Яра. Он вполне может и сам не осознавать своих желаний.

– Не надо объяснять, милый, я поняла. Так бывает, да. Обычно, если мужчина хочет подчиняться женщине, или наоборот, достаточно воли, властности и жесткости партнера, но немало и тех, кому необходимо, чтобы их сопротивление ломали. Тогда чувство униженности или подчиненности гораздо слаще. Хорошо. А теперь ужинайте уже, и так все остыло. Но сильно не наедайтесь.

Парни переглянулись и заработали ложками, а у меня в животе ширилась и ширилась горячая спираль: по крайней мере с Тором я точно удовлетворю сегодня тот голод, который не проходит ни от еды, ни от крови, ни от обычного секса. Наконец-то.

Дождавшись, пока истинные поели, отправила их принимать душ с наказом через час прийти в ту комнату, которая их так напрягла, а сама сразу отправилась туда. Во-первых, тоже принять душ, в одиночестве, а во-вторых, переодеться и подготовиться. И успокоиться.

Да уж, я-то думала, что после прожитых тысячелетий уже не смогу испытывать такое сильное волнение, и вот нате – получите. Разумеется, все дело в истинных: хоть я и уверена, что смогу не допустить им вреда, внутри все равно что-то екает от осознания, что именно они скоро будут принимать из моих рук боль и ласку.

Прохладная вода немного остудила голову, так что остаток времени я провела, проверяя игрушки, приспособления для фиксации, и лишь в последний момент надела то, чего давно уже не трогала. Потрясающая одежда из одного демонического мира, в который я как-то заскочила в своих поисках места для жизни. Мир мне не понравился, потому что чувствовала себя там добычей, а не охотницей (неприятные, надо сказать, ощущения), но костюм из ткани, никогда мной прежде не виденной, урвать успела.

Глубокого черного цвета, он облегал тело, как вторая кожа, а если пытаться рассмотреть ткань, казалось, что в черноте местами вспыхивают тусклые серебристые искорки. Ткань была не просто обработана магически, а прошита по изнанке рунами из тончайших нитей. В общем, костюм не пачкался, позволял телу дышать, не изнашивался (как заверил продавец, ресурс вложенной магии составлял не меньше трехсот лет, а с учетом подпитки от магически одаренного владельца, так и вовсе существовала вероятность, что хватит его на всю вечность) и при необходимости еще мог поглотить магическую атаку! Ко всему прочему я не стала застегивать магическую застежку до конца, под горло, а оставила ткань расходиться примерно от низа груди. Костюм и так производил ошеломляющее впечатление, а в таком виде…

И испытала настоящее удовлетворение, когда, услышав за приоткрытой дверью шаги своих мальчиков, повернулась лицом к входу и увидела сначала растерянность, а потом и дикий всплеск возбуждения в их глазах.

Довольно улыбнулась, нарочито показывая клыки, и томно протянула:

– Раздевайтесь, сладкие. Полностью.