Глава 37

Вера

— Прости, что? — Мне кажется, я ослышалась, и слова застревают где-то в горле.

— Я тебя люблю, — повторяет он эти три коротких слова, которые я была абсолютно уверена, что мне померещились секунду назад. Только теперь он произносит их отчётливее, громче, тщательно выговаривая каждый слог, словно хочет убедиться, что я услышала правильно.

Но прежде чем я успеваю полностью осознать смысл сказанного во второй раз, Надюша решает устроить настоящий хаос. Она хватает целую горсть размятого банана, с удовольствием размазывает его по йогурту с клубничным вареньем, а затем проводит своими липкими от еды пальчиками прямо по волосам, которые и так уже растрепались после утреннего сна.

— Боже мой, нужно её срочно отмыть, — говорю я, стараясь не рассмеяться от этой картины.

Не теряя ни секунды, я аккуратно вынимаю её из высокого стульчика и быстрым шагом несу в ванную комнату. Снимаю с неё испачканный слюнявчик и крошечный комбинезончик в горошек, затем осторожно регулирую температуру воды и сажаю малышку в детскую ванночку. Бережно смываю остатки завтрака с её нежного тельца и шелковистых чёрных волосиков, которые она явно унаследовала от донора.

Когда я была моложе и наивнее, у меня было довольно чёткое представление о том, какой должна быть моя идеальная взрослая жизнь. В основном эти мечты включали в себя мою первую настоящую любовь — до того момента, как я болезненно узнала, что Борис повзрослеет, изменится и начнёт изменять мне с другими женщинами, едва мы успели выйти из стадии молодожёнов и привыкнуть друг к другу. Но, очевидно, судьба имела на меня совершенно другие планы — и, как теперь понимаю, значительно лучшие планы.

Я бы согласилась выйти замуж за целую сотню таких изменяющих и лживых Борисов, если бы это в конечном итоге привело меня именно сюда — к этой милой, тихой, размеренной жизни с моей прекрасной маленькой девочкой.

Последние девять — почти уже десять — месяцев наша жизнь с Надюшей была практически идеальной.

Никаких лишних драм и надуманных сложностей.

Уютные вечера с российскими сериалами и тёплыми детскими бутылочками.

Мягкие плюшевые слоники и беззубые младенческие улыбки.

Никаких разбитых сердец — только переполненные искренней любовью отношения между матерью и дочерью.

Сама мысль о том, чтобы перевернуть всю эту устоявшуюся идиллию с ног на голову ради призрачного шанса на отношения с мужчиной, которого я едва знаю всего несколько дней, завязывает мой желудок в тугие морские узлы. Но что, если это просто судьба снова решила разрушить мои аккуратно выстроенные планы только потому, что впереди нас всех троих ждёт нечто гораздо более прекрасное?

Вполне возможно, что эта совершенно новая жизнь окажется лучше любой из тех, о которых я когда-либо осмеливалась мечтать.

Я осторожно смываю детский шампунь с нежных волосиков Надюши, глубоко вдыхая этот знакомый резковатый, но такой сладкий пудровый аромат младенчества.

Может быть, мы с ним и не встретились традиционным способом, не влюбились с первого взгляда на студенческой вечеринке и не создали семью по всем классическим канонам романтических фильмов, но разве это делает нас менее настоящей семьёй?

Осторожно сливая тёплую воду, я вынимаю довольную малышку из ванночки и заворачиваю её крошечное тельце в мягкое махровое полотенце, пушистое как облако.

— Ну что, солнышко, пойдём? — нежно говорю я дочке, чувствуя, как целая стайка бабочек начинает щекотать мне живот изнутри. — Давай пойдём и расскажем твоему папе хорошие новости.