16. Пощечина
Как-то так вышло, что на ужин в столовую Матильда отправилась в одиночестве. Шель, видно, чем-то был занят, да и она не предупреждала, к какому часу нужно быть готовым к ужину. Натаниэль ушел к парням.
Матильда вошла в столовую для первого класса, огляделась по сторонам в поисках свободного места. Не успела сориентироваться, как к ней подошел капитан корабля с молоденькой девчушкой с характерным для обитателей Данархени крупным носом (своими «клювами» они очень гордились, впрочем, большинство народностей и кланов так же возводили едва не в культ свои отличительные приметы).
— Матильда Ренко? — уточнил капитан.
— Да, — кивнула та и тут же получила от девчушки пощечину.
Матильда ахнула от неожиданной боли, схватилась за щеку, поцарапанную многочисленными кольцами на пальцах данархенийки.
— Что вы себе позволяете?!
— Ваш раб избил моего раба.
Матильда закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Потом обратно. Открыв глаза, практически спокойно спросила:
— Какой мой и какого вашего?
— Ваш эльф моего Пето! — с возмущением произнесла девушка. — Как вы посмели!
— Я? — удивилась Матильда, оглядываясь по сторонам. Пассажиры с интересом следили за разговором, и женщина поняла, что сейчас дать слабину и делегировать решение проблемы Ване, выдав девице его визитку, она никак не может. Иначе адвокат окажется погребенным под кучей мелких дел. В том, что ее парни еще что-то сотворят, Матильда даже не сомневалась. — А я-то тут при чем?
— А разве ваш телохранитель избил моего Пето не по вашему приказу? Или, — девушка прищурилась, — ваши рабы неуправляемы? Эльф с сорванным блоком подчинения?
— Ах, вы об этом, — улыбнулась Матильда, представляя, как она этому самому эльфу кое-что срывает, откручивает и ломает. — Вы просто так реагируете, будто я самолично била вашего раба!
— Может, и били! Кто ж теперь признается! Я требую сатисфакции! — заявила данархенийка. — Раз мой раб не может сегодня исполнять свои обязанности, отдайте мне вашего эльфа на сегодняшнюю ночь!
— Наша песня хороша, начинай сначала! — пробормотала Матильда. — Сходила поужинать!
Девушка нетерпеливо постучала ножкой, обутой в изящную туфельку. Рядом с ней старые кроссовки Матильды смотрелись нелепо и бедно. Женщина вдруг рассмеялась. Вот, стоит молодая, изящная, красивая и богатая девушка. В туфельках в тон модному брючному костюму, с красиво уложенными волосами, с легким макияжем, аккуратным маникюром. У нее есть деньги — пусть и родительские. Перед ней открыт весь мир. А она хочет то, что есть у Матильды, не очень красивой, потрепанной жизнью женщины.
— Своего эльфа я вам не отдам, — сказала Матильда, опять потерев щеку. Царапины саднили. Надо будет обработать их антисептиком, еще нагноятся! Мало ли куда эта девица своими руками лазила! — Он мой телохранитель. Господин капитан, я, как ваша коллега, знаю, что в вашем праве лично разобраться с этим маленьким инцидентом. Какую сумму штрафа я должна заплатить?
— Порча чужого имущества… — капитан полистал на браслете законы. — Моральный ущерб хозяйке… Недополученная выгода…
Данархенийка заглянула капитану в браслет.
— Вы слишком малую сумму насчитали!
— Вы не обращались за медицинской помощью для вашего раба, — объяснил капитан. — Соответственно, тут мы применяем минимальный коэффициент…
Матильда ощутила, как за спиной появился кто-то из ее мужчин. Между лопатками потеплело, да и дышаться стало легче. Скосив взгляд, она увидела золотистую косу. Ага. Явился.
— Госпожа, — прошептал Шель. — Что происходит?
Матильда не ответила. Приняла на браслет две квитанции — от капитана за посреднические труды и от девицы, явно недовольной результатом. Спокойно оплатила, мило улыбнулась данархенийке:
— Было не очень приятно познакомиться.
Сделала несколько шагов вперед, откашлялась, громко сказала:
— Уважаемая публика, постарайтесь держать своих рабов подальше от меня — и моей каюты тоже. Мой телохранитель слишком ревностно относится к своим обязанностям.
Инцидент был улажен, выводы сделаны. Пассажиры первого класса вернулись к ужину и своим разговорам. То тут, то там на полу сидели рабы, кому везло, те получали объедки со стола. Телохранителям позволялось чуть больше — им накрывали ту же пищу, что и хозяину, однако стоять они должны были за спиной охраняемого объекта. Правильно — телохранителя нужно кормить хорошо.
Остальные мальчики ели в столовой для пассажиров второго класса. Существовали еще помещения для путешествующих в третьем классе, а так же для рабов. Пустить явных элитников за стол в присутствии богачей-рабовладельцев было слишком большим вызовом, и на него Матильда не решилась. Парни отнеслись к этому с пониманием, даже Кирилл промолчал.
Матильда жевала салат, не обращая внимания на Шеля. Не демонстративно его игнорируя, нет. Она вела себя точно так же, как и остальные пассажиры, для которых рабы были не более чем мебелью или любимой собачкой.
В здешней столовой салат тоже был неплох, но хуже, чем на Данархени. Впрочем, Матильде было не до вкусовых предпочтений. Она планировала месть, которая должна была поставить разошедшегося Шеля на место. Теперь-то он уже на свои блоки не св алит, их сняли. Его хулиганское поведение по отношению к чужому, ни в чем не виноватому, по сути, рабу, не должно остаться без наказания.
Матильда представила свою реакцию, если бы кто-то стукнул Кирилла за то, что он слишком нежно прижимает в танце к себе дамочку, партнером которой служит. Да она бы руки за такое оторвала! Другое дело, что Кирилл бы не нажаловался, а исхитрился бы сделать так, чтобы обидчик сам пожалел о своем поведении. А если бы сам не придумал, позвал бы на помощь Натаниэля.
Под конец ужина Шель заметно занервничал. Для других это было незаметно, но Матильда видела, как он робко пытается поймать ее взгляд. Ничего, паршивец, это только начало!
В коридоре у дверей в столовую Матильду ждал Натаниэль. Он волновался — все же любимая женщина впервые в таком тесном рабовладельческом обществе! Как бы не случилось чего…
Как только она вышла, черноволосому пришлось до боли сжать кулаки, чтобы ничем не выдать своих чувств.
— Матильда, что с твоим лицом? — встревоженно спросил он, хотя на самом деле ему хотелось схватить ее на руки, запереть в каюте под присмотром рыжих (Шель явно со своей работой не справился!) и разобраться с теми, кто посмел поднять на нее руку. — Тебя ударили?
— Да, — сказала Матильда, опять потерев щеку. — Хозяйка Пето, раба в цепочках, который к нам приходил. Шель решил, что избить его — хорошая идея.
— Я его всего лишь раз стукнул, — тихо сказал эльф, но Матильда не обратила на него никакого внимания. — Просто предупредить, чтобы к тебе не лезли…
Матильда как будто и не услышала.
Натаниэль осторожно провел пальцем по ее щеке.
— У нас в каюте есть аптечка первой помощи, — сказал он, беря женщину под руку.
Шель поплелся за ними следом, разрываясь между двумя чувствами. Как Нат это сказал, а? У нас в каюте! В той каюте, в которой Матильда должна была спать с ним! С ним, Шелем! Ее официальным телохранителем! Но… с другой стороны, он виноват, да… Не стоило бить того раба, но он был таким наглым, с таким гоготом рассказывал про представление в ее каюте… Если бы дело не касалось Матильды, Шель тоже бы послушал и даже посмеялся. Обсуждение «дамочек» и «мужчинок» — любимое развлечение рабов. Когда, как не в компании таких же, как ты, едко посмеяться над похотливыми взглядами, над дряблыми телами сластолюбцев, над тем, как ловко удалось свести ущерб своему телу к минимуму… Но этот… Пето, да, посмел обсуждать Матильду! Как тут не влепить ему по морде? Да и остальные тоже поостерегутся распускать языки.
С ним справиться мог только еще один эльф-телохранитель. Лори из ранних партий, Шель его не помнил. Однако Лори, которому было уже под сорок, в чужие разборки не вмешивался. Он сидел в углу рабской комнаты, где собирались поболтать и отдохнуть все, кто не был в данный момент занят при хозяевах, и полировал ногти пилочкой. Лори ответил холодным кивком на приветствие Шеля, представился, а потом демонстративно взглянул на браслет. Ясно, общаться не хочет.
Какое-то время Шель был горд собой. Как же, защитил честь госпожи. Но потом, когда вошел в столовую, понял, что ситуация далеко не такая радужная, как ему представлялась. А уж когда увидел след от пощечины на лице Матильды… Как он удержался? Наверное, стоило сказать спасибо доктору Месхи!
И теперь Матильда его не замечает. Уже бы сказала что-нибудь. Хотя бы посмотрела в его сторону. Пусть мельком. Ну, пожалуйста. Пожалуйста…
Нет. Так и не обернувшись, Матильда зашла в каюту под ручку с Натаниэлем. О, как же Шель его сейчас ненавидел! Если бы черноволосый не ждал Матильду у столовой, если бы не окружил коконом своей заботы, то можно было бы как-нибудь вымолить ее прощение, повернуть ситуацию в свою пользу… Но нет, сейчас Нат ее настроит так, как нужно ему!
Шель заметил, как аккуратно Натаниэль убирал с дороги остальных мужчин. Впрочем, он был совсем не против действий черноволосого. У самого Шеля опыта в таком не было. В среде эльфов соперничество и подставы не практиковались. Зачем, если психологи знают каждого досконально, а плохие характеристики — прямая дорога к плохому хозяину. Да и за что бороться? Создательница была истинным ученым, привязанностей не демонстрировала и своим подчиненным тоже запрещала. А участников на оргии выбирали исключительно с помощью компьютера. Даже существовал специальный генератор случайных цифр. В него не попадали номера только тех, кто отлеживался в медицинском блоке.
Но Натаниэль являлся профессионалом в гаремных разборках. Причем специалистом высокого уровня, не зря же его опасался даже Кирилл. И Шелю очень, очень, очень не хотелось, чтобы в результате этого вечера черноволосый стал единственным жителем в сердце Матильды.
Поэтому Шель прижал свой браслет к сенсору на двери, надеясь только, что не применили полной блокировки. Нет. Он смог войти в каюту.
Натаниэль что-то мурлыкал Матильде в санузеле. Мерзавец.
Шель встал на колени перед койкой.
Удачливый соперник вынес Матильду на руках, в одном полотенце, с блестящей от заживляющей мази щекой. Женщина увидела Шеля и отвернулась, уткнувшись лицом в грудь полуобнаженного Натаниэля. А он, словно ангел, лицо доброе-доброе, взгляд ласковый. Но была бы третья нога — пнул бы Шеля с огромным удовольствием.
«И почему я такой идиот?» — подумал Шель. — «Сам же во всем виноват! Не на кого кивать… Ничему не научился, терпи теперь…»
— Госпожа, — умоляюще произнес он. — Госпожа, простите меня!
Матильда ничего не ответила, занялась одеванием. Натаниэль хотел сам надеть на нее футболку и трусики, однако она раздраженно забрала одежду из его рук. Шель сдержал злорадную улыбку, беря пример с Натаниэля, который ничем не показал своего недовольства.
— Ты со мной обращаешься, словно я младенец! — с упреком сказала Матильда Натаниэлю. — Сколько раз говорить, что я этого терпеть не могу!
— Матильда, я просто хочу о тебе позаботиться, как любой любящий мужчина хочет заботиться о любимой женщине. О женщине, не о ребенке, педофилия даже на рабских планетах запрещена, — мягко проговорил Натаниэль. — Что случится, если я одену на тебя футболку? Проведу руками по твоему телу? Ты же знаешь, как оно меня возбуждает! А ты жестко и сознательно лишаешь меня этого невинного удовольствия…
— Натаниэль, ты и невинность существуете в разных частях галактики, — уже добрее ответила Матильда. На Шеля она по-прежнему не смотрела. — Гаси свет, будем спать. Завтра я планирую сходить в машинный отсек, глянуть двигатели. Рик обещал договориться, чтобы меня пропустили. На этом корабле стоит двигатель такой марки, который я еще ни разу не видела. И вообще, в этой части галактики есть довольно интересные разработки… Надо подумать, как модифицировать тот корабль, который куплю на выставке…
Шель представил, как Натаниэль сцепляет зубы, чтобы не спросить: «а визит в машинный отсек не будет вредным для ребенка?». Ну, спроси же, спроси, спроси!!! Штрафное очко тебе не помешает!
Нет, промолчал. Потушил свет. Шель, продолжая стоять на коленях, услышал, как завозилась на Натаниэле Матильда, укладываясь поудобнее.
— Спокойной ночи, госпожа, — тихо и покорно произнес Шель.
Услышал, как на миг сбилось ее дыхание. Нет, промолчала.
Когда Матильда ровно засопела, Натаниэль аккуратно подвинул ногу, пытаясь нащупать Шеля. Он это предвидел, поэтому отодвинулся от койки, удобно улегся на пол. Главное, проснуться вовремя!
— Убирайся, — прошипел Натаниэль. — За твои выходки тебе руки пере ломать мало!
Шель промолчал.
— Ее ударили! Из-за тебя! — голос черноволосого был очень злым.
— Я знаю, — со вздохом ответил Шель. — Я — идиот. Я хочу все исправить. Нат, ты же сам знаешь, как распускаются языки в рабской! Разве я мог сдержаться?
Натаниэль помолчал.
— Если ситуация с пощечиной повторится… — веско проговорил он.
Шель промолчал. Он и так понял, что прошел по краю и чудом не упал в пропасть.
Но об окончательном спасении говорить еще рано.