17. Иск
Утром Матильда слезла с Натаниэля — он открыл глаза, понял, что все в порядке и опять заснул, — переступила через спящего Шеля и заперлась в ванной.
Вчерашнюю обиду она не забыла и приступила ко второй части плана.
— Что? — сонно ответил на ее звонок Кирилл. — Рано еще, Матильда.
— Тс — с-с, посоветоваться надо!
Рыжий зевнул.
— И? Кстати, все рабы обсуждают, что тебе дали пощечину, а ты ничего в ответ не предприняла. Матильда, я тебя не узнаю!
— У меня есть телохранитель, который где-то шлялся, пока меня били, — сказала Матильда. — И теперь я хочу этого телохранителя проучить.
— Отлучи его от тела, дел-то!
— Нет, я хочу придумать что-то такое… такое… чтобы он пожалел о своем поведении.
— И для этого тебе нужен я, верно? Но, прости уж, я не участвую. Хочешь играть в жестокую госпожу — играй, но сама. И, умоляю, не проси Ната о помощи. Ему тоже не стоит таким заниматься.
— Ну и ладно, — злобно сказала Матильда. — Без вас разберусь!
Так как она действительно не могла придумать ничего, кроме отлучения от тела и подзатыльника, то пришлось с жалостью расстаться с мечтой о наказании для Шеля. Да таком, чтобы он раскаялся, понял и перестал бить невинных людей.
Значит, придется игнорировать.
Вздохнув, Матильда подошла к зеркалу над раковиной, посмотрела на уже практически исчезнувшие царапины на щеке. Она бы могла ответить, могла бы тоже ударить или потребовать денежного возмещения, но полные ужаса взгляды, которые Шель бросал на ее ранки, подсказали ей, что лучше изображать из себя пострадавшую как можно дольше. В конце концов, у нее есть телохранитель, пусть любуется, к чему привела его халатность. А то как свое мужское эго тешить, так он первый, а как защищать — так нет его, потому что кулаки чешет.
— Матильда, — в дверь ванной осторожно постучал Натаниэль. — С тобой все в порядке? Что-то ты притихла!
— Оставьте меня в покое! — рыкнула Матильда. — Даже в туалет нельзя без вашего надзора сходить!
— Я приготовил салат, он ждет тебя на столике у кровати, — отозвался Натаниэль.
Кукситься женщине тут же расхотелось. Организм, внезапно возлюбивший острый салат, полностью подавлял моральные терзания. Почистив зубы, она кинулась в каюту.
Шель стоял на коленях, но Матильда на него даже не взглянула.
Дождавшись, пока Натаниэль скроется в санузле, эльф простонал:
— Госпожа…
Матильда ела, листая на планшете каталоги кораблей.
— Госпожа…
Она потянулась за чаем, глотнула, не открывая взгляда от понравившейся модели. Переслала ссылку на нее Рику.
— Госпожа… — в голосе Шеля зазвенели слезы. — Госпожа, я… я виноват, госпожа…
Матильда будто и не слышала.
— Госпожа, простите меня… — он подполз к ней, прижался лбом к ее босым ступням. Матильда почувствовала его мокрые щеки. Но промолчала.
— Госпожа, — прошелестел Шель.
Натаниэль вышел из ванной, прислонился к дверному косяку, скрестил руки на груди. Он долго смотрел, как Шель стоит, прижимаясь к ногам Матильды, и как она допивает чай. А потом спросил:
— Издеваться над ним тебе доставляет удовольствие?
— Что? — удивилась Матильда. — Нет!
— Тогда зачем ты это делаешь?
Такого от Натаниэля Матильда не ожидала. Вскочила на ноги, оттолкнула Шеля.
— Я не издеваюсь! Это он надо мной издевается! Он же телохранитель! Где он был, когда та девица била меня по щеке? Где?
— Ты зла, это понятно. Накажи его и забудь, но не мучай.
— Да, я наказываю и забываю и что? Он тоже забывает! Сколько раз говорила уже про распускание рук из-за ревности!
— Ты бы спросила, из-за ревности ли он ударил того раба, — посоветовал Натаниэль.
— А… а что, разве нет? — пролепетала Матильда, которой это даже в голову не пришло.
— Он говорил о вас… всякое, — угрюмо проговорил Шель. — Как мужчина, я просто не мог оставить это без достойного ответа.
Матильда почувствовала себя глупо. Еще по своей фермерской жизни она помнила периодические драки «стенка на стенку», когда Ренко-до-100 били Ренко-после-100. Потому что «ихний» что-то сказал «о нашей цыпочке».
Побоище проходило согласно традициям. Ситечко — планета, тяжело расстающаяся с укладом жизни, проверенным поколениями.
В воскресный вечер на мото-флайерах прилетали враждующие стороны. Собирались зрители, глазея то на смущенную общим вниманием «цыпочку», то на парней, снимающих рубашки вроде бы для того, чтобы на них не попала кровь, но, на самом деле, хвастающихся мускулатурой. Вмешиваться в подобные разборки за честь считалось неподобающим. Даже Глава клана делал вид, что не замечает происходящего.
Иногда драки были межклановыми, но Матильда о таких только слышала. Они происходили в городах, где население смешивалось, поэтому довольно часто возникала необходимость в «мужских разговорах».
Матильдины старшие братья тоже участвовали в драках за честь очередной прекрасной «цыпочки» и против «ихних». С тех пор она уяснила, что драки за честь — дело глупое, но почему-то необходимое мужчинам.
— Почему? — спросила она расстроенно. — Почему у меня ничего с вами не получается? Как так вышло, что не Шель, а я виновата?
— Шель тоже виноват, — утешил ее Натаниэль, поднял ее на руки, сел на койку, удобно разместив женщину на коленях. — Но и ты тоже… Матильда, разве ты еще не поняла, что у тебя никак не получается долгое психологическое давление? Пожалуйста, хочешь наказать — накажи сразу. Не стоит растягивать не-удовольствие.
— Я виноват, госпожа, — прошептал Шель, глядя в пол. — Я. Я должен был уберечь вас, ведь я телохранитель… А не бить Пето.
— Если ты утверждаешь, что он распустил язык, то… так и надо, пожалуй, — сказала Матильда. — Ладно, про ехали. Шель, пока мы на рабовладельческой территории, веди себя как правильный раб, хорошо? Мы с тобой на виду. Возможно, сейчас в первом классе летит тот, от кого будет зависеть моя следующая сделка. До Кайли слишком далеко, а корабль я собираюсь купить как можно быстрее и тут же взять контракт.
Шель кивнул.
— Вы меня прощаете, госпожа? — спросил он, поднимая на Матильду огромные зеленые глаза, блестящие от слез.
— Конечно, — сказала Матильда, давая себе зарок отныне вести себя так, как и должна себя вести девушка из фермерской планеты, сделавшая себя сама.
Женщина спрыгнула с колен Натаниэля, наклонилась, поцеловала Шеля и сказала:
— Не мешайте, мне нужно подумать…
Она села на кровать и углубилась в свой планшет.
Парни переглянулись и вышли.
В коридоре Шель не успел даже глазом моргнуть, как Натаниэль ударил его в солнечное сплетение с такой силой, что даже тренированное тело не выдержало. Эльф согнулся, хватая ртом воздух. От Ната он такого не ожидал. Черноволосый никогда не демонстрировал желания решать вопросы силой. Хотя — и это было еще одним просчетом Шеля — обладал идеально тренированным телом, не пренебрегал регулярными тренировками, и, если вспомнить, то во время нападения пиратов тоже не стоял в стороне.
Но раньше он себе не позволял поднять руку на своих.
— Мне очень, очень хочется ударить тебя еще раз, — спокойно сказал Натаниэль. — Но Матильда расстроится. Ты расслабился, эльф, забыл свое место. Напоминаю — оно на коврике у двери. Тебе ясно?
Шель ничего не успел ответить.
— Смотрю, у вас тут весело, — произнес Кирилл, появившийся в коридоре. За ним бесшумной тенью следовал Кирк. — Шиза косит наши ряды, да, Нат? Как хорошо, что вас никто из пассажиров не видел!
— Думаешь, я дурак? — спросил Натаниэль.
Рыжий пожал плечами.
— Мы-то спешили к вам, чтобы помочь с Матильдой, но… — Кирилл покачал головой. — Парни-парни…
— Матильда зла? — спросил Кирк с интересом.
— Нет! — хором рыкнули Шель с Натаниэлем. — Даже не думай!
— Я только спросил…
— Кир, держи своего брата на привязи! — приказал черноволосый.
— Кто бы говорил! — пробурчал рыжий. — Себя держи, а потом другими командуй!
— Нам пора на завтрак, — сказал Кирк, смирившись с невозможностью перевести на себя гнев Матильды и получить немного удовольствия.
Парни поспешили в столовую, а Шель остался ждать под дверями каюты Матильды. Он настроился исполнять роль идеального телохранителя хоть круглосуточно.
Матильда отправилась на завтрак в прекрасном настроении. Шелю очень хотелось спросить, что же она задумала, но он только молча шел за ней на шаг позади.
Стоило Матильде войти в столовую для пассажиров первого класса, как к ней подскочила, кипя от возмущения, данархенийка.
— Вы… вы… вы…
— Неужели кто-то опять побил вашего бедного раба? — преувеличенно удивленно спросила Матильда.
— Нет! Мне пришел от вас иск! И капитану! Вы выставили такие претензии, такой штраф, что… вы не имеете права!
— На что? — хладнокровно поинтересовалась Матильда. — Вас никто не заставлял бить гражданку ФПП. Наша Федерация позаботилась о защите в подобных ситуациях, и закон об административной ответственности перед гражданами ФПП Данархени тоже ратифицировала. Более того, вас никто не заставлял бить беременную гражданку ФПП. Дети у нас признаны высшей ценностью, поэтому сумма штрафа выросла в десять раз. Ведь вы нанесли ребенку ущерб!
— Как… какому ребенку? — завопила девушка. — Его еще нет!
— Как это — нет? Я с планеты Ситечко, наша религия считает, что ребенок живет от момента зачатия! Кто знает, как вы своим ударом нарушили его развитие!
В столовой, ввиду достаточно раннего времени, было совсем мало посетителей. Но те, кто был, следили за разговором с жадным любопытством.
К девушкам подошел мрачный капитан. Взглянув на его лицо, Матильда сделала вывод, что он безуспешно искал в законах лазейку, которая бы позволила ему не принять ее иск. С претензиями, что персонал корабля не может обеспечить безопасность пассажирке первого класса, более того, капитан смотрел как ее, гражданку ФПП, бьют, и ничего не сделал, чтобы вмешаться!
— Госпожа Ренко, думаю, мы можем все уладить мирно? — капитан старательно улыбнулся. — Я наслышан о вашем адвокате. Мы же не будем его беспокоить зря?
Хм, интересно, кто его просветил на счет Ивана? Вчера вечером его совсем не волновало, что у Матильды может быть адвокат!
— Пока что я собираюсь его волновать вовсе не «зря», — заметила Матильда.
— Госпожа Нино заплатит вам штраф, — сказал капитан, не обращая внимания на возмущенный вопль данархенийки. — А нам с вами стоит поговорить… Слышал, вы интересуетесь экскурсией в машинный отсек?
Теперь понятно, откуда растут ноги. Капитану не могли не доложить о чужом корабельном рабе, а Рик сто процентов вчера хвастался «своей Матильдой» всем своим коллегам напропалую.
Матильда задумалась. С одной стороны, ей хотелось денег, с другой — капитан предлагал мировую, а ругаться с ним женщине не хотелось.
— Спасибо за предложение. Хотелось бы познакомиться с двигателями, которые производятся в вашем секторе галактики.
— Капитан! — данархенийка совершенно невоспитанно дернула мужчину за рукав. — И вы так это и оставите?
— А что я могу сделать? — развел он руками. Извините, госпожа Нино, но госпожа Матильда действительно может инициировать начало межпланетного процесса…
— Но почему она вчера ничего не сказала? — крикнула Нино. — Небось, всю ночь потом законы читала!
— А что? Познавательное чтиво, — пожала плечами Матильда. — Но я ночью отходила от тяжелого морального потрясения, которое вы нанесли мне своей пощечиной!
Девушка застонала, понимая, что у нее нет выхода.
— Говорил мне отец «не связывайся с жителями ФПП»! Теперь я поняла, почему! Вы не только не можете как следует управляться со своими рабами, но еще и прожженные торгаши! На наших планетах не принято отвечать исками на любое действие!
— Вы еще скажите, что у вас оскорбления смываются кровью, — хмыкнула Матильда.
— И скажу! У нас принято все решать с помощью рабов. Отдавать их пострадавшей стороне, например! Я сразу предложила поделиться со мной вашим эльфом, а вы…
— Своим не делюсь, — ответила Матильда, проходя к своему столику. Шель учтиво пододвинул ей стул.
Хотя женщина уже позавтракала в номере, от еще одного салата она не отказалась.
А приправой к нему стали деньги, которые данархенийка все же перевела на счет Матильды.
Ренко ухмыльнулась. Был бы рядом Ваня! Он тут же нашел бы кучу дыр в ее исковом заявлении, а потом бы увеличил сумму штрафа еще в несколько раз, сделав так, чтобы уже никто не подкопался.
Да и Нино явно поторопилась — будь она чуть опытнее и хладнокровнее, переложила бы все на плечи юристов.
Так что Матильде просто повезло. Хоть с деньгами ей везет, раз отношения строить не умеет.