21. Чистильщики

Сегодня утром корабль, наконец-то, прибывал на планету Изергини. Она находилась на условной границе сектора между ФПП и рабскими планетами. По идее, на Изергини действовали законы Федерации, но что там на самом деле — кто знает. Из захолустной планетки, власти которой безуспешно боролись с контрабандой рабов, Изергини в последние годы превратилась в процветающую. И все благодаря самой крупной в ФПП выставке-продаже кораблей. Ни одна другая из развитых планет себе такого позволить не могла — под стоянки кораблей отводилась едва не треть планеты. Малонаселенная (после изгнания контрабандистов всех мастей с Изингини на Хот и тому подобные планеты количество населения резко уменьшилось), с бедной почвой, но очень удобно расположенная — просто идеальная планета для масштабного мероприятия. Власти, уловив настроения, добавили к фестивалю кораблей еще парочку мероприятий, и теперь на Изингини круглогодично кипела жизнь.

Матильда лежала на койке, разглядывая на планшете схему размещения павильонов. Она ее з

нала уже наизусть, но ей требовалось хоть чем-то занять мозги, чтобы не думать о вчерашней встрече.

После ужина в коридоре она наткнулась на Натаниэля. Он любезничал с какой-то дамочкой, и это так возмутило Матильду, что она застыла, потеряв дар речи. Шель выглянув из-за ее плеча, хмыкнул:

— Вот и вся любовь постельных грелок. Им все равно кого греть, лишь бы постель была удобной.

— Заткнись! — рыкнула Матильда, обретя не только голос, но и желание повозить Натаниэля физиономией по полу. Как он смеет! Как он вообще… за что?..

Натаниэль, услышав ее голос, обернулся, кивнул, потом попрощался с дамочкой и подошел к Матильде, успевшей к тому моменту окончательно закипеть, а потом успокоиться. Вот еще, не будет она ему свои чувства показывать! Ушел — и скатертью дорожка, к кому бы она не привела!

— Матильда, — улыбнулся Натаниэль, — рад тебя видеть. Что ты делаешь на уровне для второго класса?

— Гуляю! — с вызовом ответила Матильда. На самом деле, один из механиков-пассажиров решил устроить вечеринку у себя в каюте, и она как раз туда шла. — А что?

— Да ничего, — пожал плечами Натаниэль. — Удачной прогулки.

Матильда задрала нос и прошла мимо него. Ей очень хотелось забыть о вечеринке, забыть обо всем, кроме желания припереть Натаниэля к стене и выспросить, что же между ними происходит. Но нет. Никогда Матильда Ренко не бегала за мужчинами, уж Зейн это хорошо знает.

Она не обернулась, а вот Шель — да. И увидел, с какой тоской смотрит ей вслед Натаниэль. Но, конечно, эльф ей об этом ничего не сказал. Нат сам упустил свое счастье.

На вечеринке Матильда была неестественно весела и оживлена. Шель скрипел зубами, понимая, какие мысли она пытается выбросить из головы. Однако он сейчас рядом, именно он, и он должен сделать так, чтобы Матильда забыла черноволосого элитника. Поэтому он засунул свою ревность в глубину души и внимательно слушал изрядно набравшуюся девушку-механика, пока любимая смеялась над рассказываемой инженером Майей историей. Шель пытался узнать о двигателях и внутренней кухне машинного отсека как можно больше. Его задевало, что Матильда обсуждает корабельные проблемы только с Риком. Конечно, он никогда не приблизится к их уровню, но хотя бы сможет периодически вставлять умные реплики. Этот перелет и постоянное присутствие при Матильде много ему дало. Сейчас, когда Нат вылетел с гонки, где главным призом было сердце Матильды, Шель планировал в ближайшее время закончить подготовку к сдаче экзаменов на документы и предложить Матильде стать его женой. Ему, как и остальным парням, было все равно, чьего ребенка носит Матильда (но он втайне надеялся, что именно его; отцовства боялся и не хотел только Кирилл). Семья, дом, пусть и в виде корабля, ребенок, свобода, любимая женщина. Чего еще желать от жизни?

Из-за вечеринки у Матильды сбился режим, спала она плохо и утром была не в духе. Попросила у Шеля принести соленых сухариков — те, что были припасены вчера, она съела, успокаиваясь перед сном.

Эльф ушел, а женщина взяла планшет и заставила себя думать о деле. Но стоило ей погрузиться в планирование сегодняшнего вечера, как дверь в каюту распахнулась и внутрь ввалились близнецы, явно испуганные. Если для Кирка это было нормальным состоянием, то побледневшее лицо Кирилла не на шутку встревожило Матильду.

— Госпожа!

— Матильда, они хотят нас ликвидировать!

— Что?! Кто? — Матильда соскочила с койки. Кирк тут же спрятался за ее спину.

Кирилл не успел ответить — в каюте появилось трое молодчиков с плазменными винтовками.

— Ничего себе, — проговорила Матильда, впервые понимая, что теперь она отвечает не только за себя (и за парней, конечно же), но и за ребенка. Если ее вдруг сейчас убьют, то он не родится! Ее малыш, рыженький, светлый или черноволосый, с темными или зелеными, а, может, и голубыми глазами никогда не откроет эти глаза и не увидит прекрасный мир космоса, никогда не попробует себя пилотом или механиком. Матильда вдруг почувствовала себя беременной. Не той, которую тошнит по утрам, а той, которая носит в себе другую жизнь. Осознание, что она больше не сможет вести себя так, как при налете Джулии Вудли, когда она поставила на кон свою жизнь, не сможет летать на корабле с непроверенными, экспериментальными двигателями, ударило Матильду словно метеорит, столкновения с которым не удалось избежать. Она даже покачнулась.

— Матильда? — Кирилл поддержал ее под руку. — Опустите пушки, она беременная!

— Простите, мэм, — сказал один из бандитов. — Это вы — владелица этих рыжих рабов?

— Я, а что?

— Вы знаете, что они нестабильные? Их генетическая линия признана дефектной.

Матильда молча подняла бровь.

— Вы должны заплатить штраф и заставить своих рабов пить таблетки, которые сделают их стерильными на время пребывания на Изингини.

— Что это еще за новости? — хладнокровно спросила Матильда, видя, что оружие налетчики опустили, а значит, смерть прямо сейчас ни ей, ни парням не грозит. — У вас есть какие-то документы, подтверждающие ваше право врываться в мою каюту и угрожать оружием?

— Да, — стоящий посредине чернявый парень мелькнул чем-то с голографическими печатями.

— Сюда давай, — велела Матильда. У нее крепло убеждение, что в этой истории не все чисто и законно. В конце концов, Изергини принадлежит ФПП, а там закона о стерилизации нет, это преступление против личности! Да и штрафы — это нечто новенькое.

Пока Иван готовился к экзаменам еще в бытность их совместной жизни и проговаривал вслух кое-какие положения для лучшего запоминания, Матильда уяснила для себя понятие примата одного права над другим. То есть на каждой планете, входящей в ФПП, действует свое законодательство, с местными особенностями. Но, с другой стороны, существовали и общие законы, такие как запрет рабства. Этот свод законов должна была ратифицировать каждая планета, входящая в Федерацию. И в спорных ситуациях обращались именно к этому главному кодексу.

До прибытия на планету оставалось несколько часов, и Матильда планировала сразу же по прибытию обратиться к адвокату — не обязательно к Ване, консультацию может дать любой юрист. Но, если дело зайдет далеко, то Иван разденет власти Изергини до трусов.

— Платите, мэм, иначе… — угрожающе проговорил левый бандит.

— Иначе — что?

— Мы будем вынуждены уничтожить ваших рабов как социально опасных. Мы — чистильщики, наша задача — спасти общество от генетических отбросов.

На это у Матильды было что ответить. Она вдохнула, собираясь громко и цветисто высказаться, но тут открылась дверь и в каюте появилось новое действующее лицо…

…

Чуть ранее…

Сегодня у команды чистильщиков все пошло не так с самого утра. Сначала забарахлил двигатель, и шлюпка едва взлетела с Изергини. Потом они еле избавились от дотошных полицейских, внезапно изменивших расписание патрулей. Кто, да куда, да зачем, вот все им нужно знать! Хорошо, что без обыска, ограничились радиосвязью.

Когда шлюпка пристыковалась к кораблю, то парней уже ожидал капитан Томелли, их сообщник и наводчик.

· — Не суйтесь в первый класс, — предупредил он. — Там два эльфа.

Больше он им ничего сказать не успел. Совсем скоро корабль войдет в специальный коридор, и присутствие на нем н икому неизвестной шлюпки будет весьма подозрительным.

Анализатор рабских чипов запищал, стоило им войти на уровень второго класса. Вот это удача — навстречу шли рыжие близнецы, судя по всему — из печально известной линии питомника «Спанидис». Увидев вооруженных мужчин, рабы рванули из коридора.

Охота захватила чистильщиков, они и не заметили, что, немного поплутав по кораблю, рабы, в надежде спастись от преследователей, оказались в отсеке с каютами первого класса. Это, конечно, проблема, но вряд ли владелица двух рыжих элитников приобрела бы себе эльфа. Первый срыв раба (а рыжие славились своим бурным темпераментом и еще более бурными приступами агрессии) — и телохранитель в мгновение ока свернет ему шею.

Сейчас же предводитель чистильщиков, Джо-Джо, подоспевший за своими подельниками и верными друзьями, с ужасом смотрел, как эльф за несколько мгновений свернул шеи не рыжим рабам, а его, Джо-Джо, верным друзьям и подельникам. Он взглянул в холодные зеленые глаза и завизжал, прощаясь с жизнью…

— О, Господи! — поморщилась Матильда. — Чего он так орет?

— Испугался, — объяснил Шель громко, перекрикивая визг. — Что с ним делать?

— Стукни его легонько по голове, чтобы было кого полиции предъявить. И вызови охрану. Мальчики, вытащите трупы в коридор, а то воняет… Шель, ты принес сухарики?

— Да, госпожа, вот… — эльф достал из кармана пакетик. — Госпожа, как вы себя чувствуете?

— Нормально, — ответила Матильда с набитым ртом. — Не волнуйся.

— На днях вы упали в обморок при виде брызг крови…

— Во-первых, сейчас крови нет. Во-вторых, то была кровь Кирка, а мне его жалко. — Вернувшийся в каюту и запустивший систему экстренной очистки воздуха Кирк взглянул на Матильду с обожанием. — В-третьих, у меня сейчас адреналин в крови гуляет. И, в-четвертых, мне совсем не жалко идиотов, которые приперлись ко мне в каюту и угрожали оружием.

Дверь распахнулась, и в каюте появился бледный до синевы капитан Томелли. Он с ужасом посмотрел на валяющегося без сознания бандита, потом перевел взгляд на невозмутимо жующую Матильду.

— Госпожа Ренко, что… что вы сделали с ними?

— Странно, капитан, что вы спрашиваете, что я сделала с ними, а не что неизвестные злоумышленники сделали с вашей пассажиркой, — подозрительно проговорила Матильда. — Со мной все в порядке, спасибо, что спросили. Шель не зря телохранитель из элитной серии.

— Но… но… но…

Последний живой бандит застонал, открыл глаза, медленно сфокусировал взгляд и простонал:

— Дядя…

— Ого, — тихо присвистнул Кирилл, стоявший рядом с Матильдой.

— Госпожа, что с ним делать? — спросил Шель. Он с брезгливой жалостью смотрел на зарыдавшего парня.

— Сейчас капитан Томелли расскажет нам сказку о любящем родственнике, и мы свернем ему голову, — ласково сказала Матильда. — Не капитану, племяннику свернем.

— Что вы хотите, госпожа Матильда? — глухо спросил капитан.

— Сейчас или вообще? Если вообще, то вполне бы обошлась без таких стрессовых ситуаций. Не люблю, знаете ли, когда на меня оружие наставляют. Если сейчас — то я жажду объяснений и компенсации за все пережитое.

— Вы убили двух человек и требуете за это денег! — возмутился зашедший в каюту господин Марчел. — У вас какое-то нездоровое пристрастие к компенсации ваших страданий!

— А что я могу поделать? — развела руками Матильда. — На этом корабле я не лечу, а постоянно страдаю. И вы так интересно говорите — «убили двух человек»! Это не я их убила, это они покончили жизнь самоубийством, ворвавшись в каюту, в которой живет эльф-телохранитель, с оружием. Ладно бы это были пистолеты, а то, извините, винтовки! Капитан Томелли, откуда у вашего племянника винтовка? Насколько мне известно, их в свободном доступе не найдешь.

— Оттуда, — буркнул капитан. — Госпожа Ренко, мы можем это все как-то решить между собой? Мы вам — деньги, вы нам — молчание.

— И чтобы ваш племянник сколотил себе новую банду и продолжил убивать ни в чем неповинных рабов? Нет уж! Мы его в консульство Кайли притащим, так у меня будет надежда, что его осудят по всем правилам. А то придумали тоже — чистильщики!

— Госпожа Ренко, давайте договоримся…

— Нет! — сухарики закончились, и Матильду затрясло. По щекам потекли слезы. Кирилл обнял ее и посадил себе на колени.

— За то, что вы заставили мою госпожу плакать, я готов свернуть шею вашему племяннику прямо сейчас, — сказал Шель таким тоном, что капитан Томелли понял — только чудом непутевый племянник жив. Даже если приказать службе охраны выстрелить, все равно эльф успеет убить Джо-Джо. А если не он, то кто-то из рыжих, лица у них очень и очень недобрые.

— Госпожа Ренко, Джо-Джо никого не убивал, клянусь вам. Да и винтовки у них даже не заряжены! Это просто, понимаете, просто бизнес.

— Был, — уточнил Кирилл.

— Был, — согласился капитан Томелли с горечью. — И организация их, «Чистильщики», даже официально зарегистрирована. Они борются против размножения дефектных генетических линий.

— И что, в уставе организации так и написано: «ходим с винтовками, требуем штраф и угрожаем ликвидацией»? — не поверила Матильда, вытирая слезы.

— Вряд ли, их бы тогда закрыли как экстремистскую, — неожиданно проявил знания Кирк. — Что так удивленно смотрите? Я читаю книжки, готовлюсь к экзамену…

— Ну вот, значит, это был подпольный бизнес под прикрытием невинной организации дураков, которые думают, будто рабы сами виноваты в том, что над их генами сотворили экспериментаторы. И вы, капитан Томелли, их покрывали.

— Госпожа Ренко, я все объясню. Моя сестра болеет, и нужны деньги на ее лечение… — начал оправдываться Томелли.

Матильда без внимания слушала трагическую историю о том, как любящий сын был вынужден встать на сторону зла, лишь бы спасти свою мать. Ведь — вот незадача! — они не были гражданами ФПП, и не могли купить выгодную медицинскую страховку.

Сама Ренко могла рассказать таких историй если не сотни, то десятки точно. В трущобах этажом выше жили профессиональные нищие, которые регулярно репетировали свои выступления, а при смене репертуара ходили по соседям, интересовались, как им новый грим, и стоит ли сделать лицо еще несчастнее, или и так сойдет.

— Я вам клянусь, это было в последний раз! — завершил дядя бандита.

— Мне и его хватило, — заметила Матильда.

— Госпожа Ренко, неужели у вас нет сердца? — воскликнул господин Марчел, включив обаяние на всю мощь.

— Есть. К счастью, они не успели в него выстрелить!

— Говорю же вам, винтовки были даже не заряжены! Сколько денег вам предложить?

— У меня их достаточно, — сказала Матильда. — Из таких вот, как ваш «незаряженный» племянник, который сейчас обливается слезами, получаются те, кто стреляет настоящей плазмой в человека, который просто защищает своих подопечных от рабства. Я уже через это проходила, спасибо, больше не нужно. Шель, проводи, пожалуйста, капитана и юриста в коридор.

Телохранитель попросту вытолкал мужчин из каюты к ожидавшим их там охранникам. Бравые пышнотелые вояки, привыкшие разнимать пьяные драки п ассажиров, таращились на трупы с ужасом.

Шель закрыл и заблокировал дверь, пнул Джо-Джо и сказал:

— Перестань скулить, госпожу раздражаешь.

— Угадай, что у меня есть? — спросил Кирилл у Матильды, ссаживая ее с колен. — Видео всего, что тут произошло, начиная с момента, когда эти уроды за нами погнались.

— Прекрасное доказательство для полиции! — обрадовалась Матильда. — Как ты догадался это все записать?

— Наука Илиаса даром не проходит, — похвастался Кирилл. — Он предупреждал, что в любой спорной ситуации нужно включать запись, чтобы потом пересмотреть на здравую голову.

— А я не догадался, — расстроился Шель.

— Зато ты нас всех спас, — сказала Матильда, протягивая к нему руки. — Спасибо. И за сухарики тоже

— Ты нас всех спас тем, что принес сухарики, — рассмеялся Кирилл. — Голодная Матильда пострашнее трех придурков с винтовками будет!

— Да ну тебя! — обиделась Матильда. — Можно подумать!

У Кирилла завибрировал браслет. На нем появилось сообщение от Натаниэля: «Что происходит возле каюты Матильды»? Рыжий усмехнулся, представив, как трясет Ната, и решил его не мучить. «С Матильдой все хорошо, жует сухарики». Подумал немного и добавил: «Ждет полицию, чтобы сдать ей своих неудавшихся убийц».

Вроде и успокоил, и взволновал одновременно. Ничего, Натаниэлю полезно.