31. Пере мены

Подоспевшие медики, вызванные Натаниэлем, привели парней в порядок. Все же Шель не бил их в полную силу, поэтому обошлось ушибами, сотрясением мозга у Кирка и вывихом кисти у Рика.

— Придурок, — стонал паренек, пока ему накладывали повязку. — Я же руками работаю! Вот вернется капитан, она тебе голову оторвет!

— Госпожа не вернется, — с трудом выговорил Шель. — Она ушла от нас. К Натаниэлю.

— Да ладно! — ахнул Кирилл. — Как это — ушла? Сегодня утром еще не собиралась никуда уходить, а вечером уже ушла? Не могла она к нему уйти, он на работе!

— Нет, он лично приходил мне это сказать!

— Нат соврет — недорого возьмет! — сказал рыжий. — Не стоит волноваться раньше времени!

— Итак, — сказал главный фельдшер, — счет…

— У нас страховка! — вспомнив поучения Натаниэля, сказал Шель.

Медики вздохнули, но старший не потерял надежды стрясти немного кредиток.

— Так, парни, вы платите, а мы не сообщаем в полицию о вашей драке!

— Да сообщайте! — злобно сказал Кирилл. — У нас семейная разборка, без заявления от кого-то из нас дело не начнут. А мы не заявим.

— Семейная разборка? Это кто из вас тут жена? — заржал один из медбратьев.

— Жена от нас сбежала, — печально ответил Рик. — Вот поэтому мы и поссорились… Слегка.

Медики заржали пуще прежнего.

— Заездили несчастную?

— Думаю, это не ваше дело, — невежливо отрезал Кирк, открывая двери каюты. — Спасибо за помощь и до свидания!

Как только медпомощь удалилась, Рик спросил:

— Что делать будем?

В каюте повисла тишина. Что-то делать нужно, но вот что?

— А, что, если… — начал говорить Рик, но Кирк поднял руку, призывая к молчанию.

— Да, госпожа, — ответил он на звонок, включив громкую связь.

— Слышала, вы меня разыскивали? Не стоит волноваться, со мной все в порядке, — сказала Матильда. Ее голос — такой, как сейчас — глубокий, с легкими придыханиями, полный женственной энергетики, был отлично знаком всем парням, даже Кирку. Именно так она обычно разговаривала после полученного удовольствия, когда растекалась по кровати, блаженно жмурясь. — Со мной все хорошо, но к вам я не вернусь. Надоели мне свары.

— И что нам теперь делать, госпожа? — жалобно спросил Шель.

— Разобраться в том, чего вы на самом деле хотите, — ответила Матильда. — Закрой рот, Шель, знаю, что ты скажешь! Каюта оплачена еще на неделю, потом закончится выставка, и там уже решим, что делать.

— А вы?

— А я буду заниматься тем, чем занималась до этого. Парни, есть две важные вещи, которые вы должны знать. Первая. Я никого из вас не держу. Более того, я действительно буду счастлива, если каждый из вас найдет свой путь в этой жизни, последовав примеру Бу. Вторая. Я не могу выбрать никого из вас. Вот просто не могу. Для меня вы стали больше, чем семьей. Поэтому… нам всем нужно подумать о том, как мы будем жить дальше.

— Госпожа, но Вудли на планете! А если с вами что-то случится?

— Уверяю, со мной ничего не случится! Ничего! Все, мальчики, прощайте.

— До встречи, — уверенно сказал Кирилл. — До встречи, а не прощайте.

— Как скажешь, — согласилась Матильда и отключилась.

Парни переглянулись.

— Я не уйду, — сказал Шель. — Госпожа — моя.

— Я тоже не уйду, — резко ответил Кирилл. — Потому что она не твоя, она — наша.

— Ха-ха! — Рик несколько раз хлопнул в ладони. — Вы посмотрите на себя! Моя, наша! А кто вы такие вообще? Что вы можете предложить женщине, а? Вам самим нянька нужна! Матильда — моя!

— В итоге, мы пришли к тому, с чего начали, — подытожил Кирк. — Потому что я тоже от Матильды отказываться не собираюсь. Жить без хозяйки я не смогу и прекрасно об этом знаю. Матильда меня всем устраивает, тем более, что я ее уважаю и хочу как женщину.

— С каких пор ты стал таким умным? — с подозрительностью спросил Кирилл. — Не подучил ли тебя Натаниэль?

— Почему ты думаешь, что у меня нет своих мыслей? — Кирк, как обычно, говорил тихо, но только теперь в его словах звучала не робость, а уверенность в себе. — То, что я их не выражаю вслух, не значит, что я не думаю. Сейчас мы молча ложимся спать, а завтра, после завтрака, садимся и решаем. Без мордобоя.

— Раскомандовался! — проворчал Кирилл, но, все же послушно полез на кровать. — Как тут можно спать, когда все тело болит?

— Будто ты не знал, что я умею драться, когда лез под руку, — огрызнулся Шель.

— Очень уж тебе по морде дать хотелось, подлиза хренов!

— Дал? Полегчало?

— Вы опять заводитесь! — упрекнул их Кирк. Лег на кровать, приложил руку ко лбу. — Перед глазами все вращается.

— Укол не помог? — встревожился Кирилл. — Может, тебя в капсулу?

— Нет, не стоит. Не в первый раз.

Кирилл зыркнул на Шеля, но от обвинений отказался.

— Все равно я прав! — решил оставить за собой последнее слово Рик. — Я прав!

— Заткнись и спи! — рявкнул Кирилл. — Достал уже.

— Это ты меня достал!

— Хочешь и второй руки лишиться?

— Ой, ой! Испугался.

— Замолчите, — гаркнул Шель. — А то я вас всех успокою! Навсегда! И проблема решится сама собой.

— Очень конструктивно, — съязвил Рик.

Кирк застонал, и это завершило разговор.

* * *

Разобравшись с Матильдой, Натаниэль позвонил Зейну.

— Я ее нашел. А что с Вудли?

Карат хохотнул:

— Теперь у меня есть еще один корабль. Надеюсь, тебя это не расстроит?

— Да как сказать… Ты себе все захапал, или нам что — то оставил?

— Нат, не наглей.

— Я нашел тех, кто прикроет исчезновение предыдущей владелицы, — сказал Натаниэль.

— Я тебя уже боюсь, мальчик. Как ты за несчастные две с половиной недели умудрился обрасти такими связями? — поинтересовался Зейн.

— Я работаю в ночном клубе, — ответил Натаниэль. — Сюда разные люди приходят. Нужно просто слушать и замечать важные вещи.

— Не хочешь стать членом моей команды? — серьезно предложил Карат.

— Я бы хотел остаться членом Матильды, — ответил Натаниэль, улыбнувшись.

— Многочленом, ты хотел сказать?

— Это уже мое дело. Ты и сам стремился стать частью этого… явления.

— Да я бы вас всех разогнал к чертовой бабушке! — откровенно сказал Зейн. — Кроме Шеля, тот, конечно, еще тот придурок, но полезный.

— Почему ты думаешь, что я поступлю иначе? — спросил Натаниэль, поднимая руку, чтобы остановить подбегающего к нему служащего. — Зейн, так мы договорились, да?

— …! — ответил Карат, что Натаниэль расценил как согласие.

* * *

Матильда наслаждалась своим новым кораблем. Включив силовое поле (теперь-то его уже не взломаешь, на защиту системы она потратила столько денег, что было бы даже обидно, если бы никто не попытался пробраться внутрь), она сидела в специальном кресле для беременных, разглядывая новехонький пульт управления, терминал, кресла пилота и навигатора, огромные обзорные экраны. Этот корабль выглядел, словно диск, к которому можно было прицепить не только еще один диск сверху — дополнительный багажный отсек, но еще и штуки четыре дополнительных модуля, отчего корабль начал бы напоминать цветок.

Может, назвать его цветком? Да нет, слишком э то похоже на воспоминания о фермерском прошлом. Но как?

Матильда решила отложить это решение на потом.

Ранним утром, как обычно, позвонил Зейн.

— А кто это у нас еще в кроватке? — спросил он, глядя на заспанную и недовольную Матильду. — Хочу тебя обрадовать, Ти-ти. Вудли тебе уже больше никогда не помешает! Считай это моим подарком на рождение ребенка.

— До этого рождения еще минимум полгода, — буркнула Матильда.

— Значит, на известие о твоей беременности, — не растерялся Карат. — Ну, где благодарность?

— В каком виде ты ее хочешь получить? — спросила женщина. — Секс?

— Нет, просто провести с тобой немного времени. Сходить куда-нибудь. Например, в ресторан экзотической кухни.

Матильде тут же поплохело, и она опрометью бросилась в туалет. Зейн деликатно переждал неприятный процесс, а потом все с такой же раздражающей жизнерадостностью проговорил:

— Да, согласен, идея была так себе. Тогда, может, в музей? Тут власти расстарались и сделали музей истории кораблестроения. Тебе должно понравиться!

— О, Господи, ты еще тут? — простонала Матильда, наклоняясь над раковиной и опуская голову в холодную воду.

— Конечно, тут. Ти-ти, я столько всего повидал в жизни, что ты мне даже аппетит не испортила… В смысле, извини, что я вообще о еде заговорил… опять… Может, тебе врача позвать?

— Никого мне не нужно. Зейн, перезвони мне через пару часов, тогда и поговорим, — сказала Матильда. — В музей я действительно схожу с удовольствием, только без твоих этих шуточек!

— Я буду вести себя как двенадцатилетний мальчик, краснеющий от мысли, что придется взять девочку за руку, — заверил ее Карат.

Матильда вернулась в кровать и подумала о том, что совсем разучилась планировать собственную жизнь в быту. Оказывается, к хорошему привыкаешь очень быстро. Например, к Шелю, караулящему миг ее просыпания, чтобы подать чай и сухарики, или поддержать под локоток, когда качает.

— А ну, соберись, размазня! — сказала сама себе Матильда. — Тоже мне, госпожа, курам на смех!

Она заказала себе продукты, позвонила рабочим с вопросом, почему на корабле еще никого нет, устроила разнос некоторым поставщикам, и только после этого почувствовала душевное равновесие. Все идет так, как надо.

Матильда села в капитанское кресло, включила экраны и принялась наблюдать за ходом работ. Как же все-таки хорошо! Свой корабль! Да еще какой!

Тем временем в гостинице парни разбежались каждый по своим делам, а если их не было, то нашли оные. Начинать разговор никто из них не собирался, и так понятно — ни один не хотел уступать свое теплое место около Матильды! А вот как найти равновесие в этой ситуации, оставалось загадкой.

Шель бесцельно шатался под кораблем любимой госпожи. Рика она в него не пустила, отправив куда-то по делам машинного отсека. А вот бедному эльфу не лезла в голову даже наука. С ума сойти, он не видел госпожу уже больше суток! Хоть бы одним глазком взглянуть, как она там! Одним! Как она пережила сегодняшнюю утреннюю тошноту? Или хитрец Натаниэль и тут успел? А разве он знает, какую пищу сейчас предпочитает госпожа? Или она ему сказала?

Однако, ни одно из предположений эльфа не оправдалось. Потому что к полудню к кораблю явился Зейн собственной персоной, как обычно, прекрасный, ухоженный и излучающий сексуальность. А по трапу к нему спорхнула…

Эльф сначала не признал в этой женщине госпожу. О, как же она была прекрасна!

Конечно, Шель не знал, что кожа Матильды до сих пор сияет от процедур в хаммаме, а другой одежды, кроме нарядной блузки и юбки, в которой она ходила на встречу с приятельницей, у нее попросту нет! И вовсе она не собиралась наряжаться на встречу с Зейном, но идти в капитанском комбинезоне, который уже висел в шкафу нового корабля, тоже было не с руки. Ну не шли к нему легкомысленные босоножки на тонком каблучке!

— Ти-ти! — восхищенно поднял брови Зейн. — Какая же ты красавица у меня! Беременность тебе к лицу!

Он припал к ее ладони в поцелуе, а Матильда засмеялась. Восхищение Карата ей чисто по-женски льстило. Пусть еще раз пожалеет о том, кого потерял! А ведь всего лишь стоило честно заплатить процент, и эта вся красота досталась бы ему! Матильда старалась не думать о том, что во время их отношений она ходила в замурзанных комбинезонах механика, которые Зейн потребовал снимать сразу же, как только она заходит в его личную каюту.

Изнывающий от ревности Шель не слышал, о чем говорили Матильда с Зейном, но ему было достаточно того, что она смеется! Смеется его шутке! С этим… эт им… почему с ним?

Как назло, весело щебечущая парочка проходила мимо, и Шелю пришлось шмыгнуть за какие-то ящики. Он очень не хотел, чтобы госпожа поймала его во время слежки. Но то, что он услышал, заставило его похолодеть.

— … усыновить ребенка? — переспросил Зейн. — Ну, конечно, Ти-ти, я тебя люблю и сделаю это без проблем. И воспитаю его как своего, если ты, конечно, пообещаешь подарить мне еще истинно моего ребенка. К детям я отношусь хорошо, так даже лучше будет. Этот малыш унаследует твою компанию, а мой по крови — мою. Да, контракт подпишем обязательно, конечно…

Шель подождал, пока они отойдут подальше, и вызвал парней на групповой чат.

— Что с лицом? — сразу же спросил Кирилл. — Что с Матильдой случилось?

— Все еще хуже, чем мы думали, — трагически сообщил Шель. — Еще хуже. Госпожа решила отдать нашего ребенка Зейну. Она давно раздумывала о том, как сделать так, чтобы малыш не достался клану и вот… придумала…

— Как это — Зейну? — взвизгнул Рик. — Ведь у меня есть документы гражданина! Я не принадлежу клану и вообще являюсь жителем Изергини! Если я женюсь на капитане, то ребенок точно не будет членом клана!

— Да, но знает ли госпожа о том, что ты получил все документы и собираешься на ней жениться и усыновить ребенка? — спросил Шель. — Или тебе хватало наглости хвастать этим только перед нами?

— Ну… я думал… что она знает…

— Думал он! Да по твоему поведению вообще было похоже, что ты себе бабу какую-то завел! — фыркнул Кирилл. — Нарядный куда-то уходил, никому ничего не говорил!

— Я на курсы ходил, — пролепетал Рик. — Просто интересные были… А капитану не сказал, потому что думал, что она засмеет…

— И чем же ты на тех курсах занимался? — заинтересовался Кирк.

— Икебаны учился делать…

— Что???

— Икебаны… такие букеты из разных цветов и веточек…

— Да знаю я, что такое икебаны! — рявкнул Кирилл. — Но на кой они тебе сдались?

— Для развития мелкой моторики и пространственного воображения, — по-умному ответил Рик. — Это очень важно для механика, а я собираюсь стать одним из лучших механиков, чтобы иметь возможность всегда поддерживать капитана!

— Жаль только, что она об этом не знает! — буркнул Шель. — Поэтому ищет помощи у Зейна! Встречаемся в шесть вечера в каюте и решаем, как жить дальше, потому что тянуть дальше нельзя…

Парни дружно согласились с предложением.

* * *

— Зейн, я хочу тебя кое о чем попросить, это очень серьезно, — сказала Матильда, когда они отошли от трапа корабля. — Я боюсь, что моего ребенка захапает клан. Ты бы не мог его усыновить, если в моей жизни ничего не изменится? Понимаю, что с моей стороны крайняя наглость просить о таком после всего, что я тебе наговорила за наши последние встречи, но… меньше всего я хочу, чтобы мой малыш пострадал. Мне не к кому обратиться, кроме тебя.

— Хм… А как же Иван?

— Ты представляешь, что такое для адвоката его положения внебрачный ребенок? А ты свободный от пересудов общественности, и я… я тебе доверяю.

— Серьезно? — удивился Карат. — Я — то был уверен, что ты поставила на мне большой крест.

— От того, что я поставила крест на наших отношениях, мое мнение относительно тебя, как человека, не изменилось. Ты действительно заслуживаешь уважения и тебе можно доверять.

— Итак, усыновить ребенка? — задумчиво переспросил Зейн. — Ну, конечно, Ти-ти, я тебя люблю, и сделаю это без проблем. И воспитаю его как своего, если ты, конечно, пообещаешь подарить мне еще истинно моего ребенка. К детям я отношусь хорошо, так даже лучше будет. Этот малыш унаследует твою компанию, а мой по крови — мою. Да, контракт подпишем обязательно, конечно…

— Э-э-э, спасибо, но воспитаю я его как-нибудь сама! — заявила Матильда. — Я очень благодарна тебе за согласие, но навешивать на тебя еще и чужого ребенка я не хочу. К тому же… я еще не знаю, кто из моих парней его отец, но, уверена, они его тебе не отдадут. Для них ребенок — это нечто священное.

— Да пусть сначала документы с правом голоса получат, а потом вякать будут, — сказал Зейн. — Ти-ти, у тебя есть еще время подумать. Не то, чтобы я сильно горел желанием заниматься чужим ребенком, но если я все же его усыновлю, то и принимать участие в его воспитании буду по максимуму. Сыну нужен нормальный отец, а не эти твои элитные подстилки.

— А если это будет девочка?

— Тогда тем более! Она должна видеть перед собой пример нормального мужчины!

— Ага, который ведет переговоры с клиентами, валяясь голышом на кровати!

— Ребенок с детства должен привыкать, что в человеческом теле нет ничего стыдного, если, конечно, о нем заботиться! А то вырастет ханжой.

— Да уж, что-что, а в моей команде ему это точно не грозит! — хихикнула Матильда, а потом остановилась, повернулась к Зейну, положила руки ему на плечи и серьезно сказала:

— На самом деле, я очень благодарна тебе за согласие. Спасибо. Теперь я хотя бы в будущем ребенка уверена.

Зейн заглянул в ее глаза, улыбнулся.

— Я сделал в этой жизни столько плохого, что делать хорошее просто обязан. Что ты, Ти-ти, не плачь! Ти-ти, ну что с тобой! Что я сделал не так?

— Все так, — всхлипнула Матильда, вытирая слезы. — Просто я стала такой сентиментальной… Никак не ожидала, что ты так быстро согласишься и окажешься таким благородным! Спасибо!

Зейн покопался в памяти и извлек из нее историю своего главного менеджера по клиентам. Этот парень был настолько любвеобилен, что от него практически одновременно забеременели две девушки — младший механик, сменившая Матильду, и повариха. После бурных скандалов, за которыми наблюдал весь корабль, передавая по радиосвязи подробности коллегам на двух других кораблях флотилии Зейна, троица стала жить втроем. В свободное от работы время (а работал он теперь так, что прибыли от каждого рейса выросли многократно!) парень находил любые свободные уши и начинал жаловаться на быт с двумя беременными женщинами. Карат был уверен, что из тех душераздирающих историй он не запомнил ничего, кроме общего ощущения ужаса и безысходности, но нет! Про скачки настроения беременных он тоже, оказывается, запомнил.

Поэтому он нежно привлек к себе Матильду, обнял и замурлыкал на ушко о том, какие у него планы на сегодняшний день. Оказывается, организаторы выставки устроили разные развлекательные мастер-классы, и можно туда сходить, чтобы сделать из черного шоколада модель корабля или даже двигателя. Если дорогую Ти-ти, конечно, не будет тошнить.

От запаха шоколада Матильду не тошнило, поэтому она повеселела и согласилась. Но только после посещения музея!

Парочка не заметила пробегавшего мимо юного механика, который, увидев Матильду в объятиях Зейна, споткнулся, присвистнул, а потом побежал дальше, на ходу набирая номер своего приятеля Рика.

— Рик, привет, бро. Слуш, а чо твоя капитан с каким-то левым дядькой обжимается?

— Потому чо! — ответил Рик, скрипя зубами. — Надо так. Спасибо, что сказал. Извини, я занят.

Потом уронил голову на столик кафе, в котором они сидели с Кирком, и мрачно сказал:

— Шель прав. Зейн уже вовсю принялся за охмурение капитана! Если не поторопимся, наш ребенок и наша женщина достанутся ему!

— Пишем стратегию дальше, не отвлекайся! — приказал Кирк. — Итак, следующим пунктом будет просьба о том, чтобы Шель не распускал руки…