32. Поклонницы

Встреча договаривающихся сторон прошла бурно. Очень бурно. За каждый пункт общего плана парни сражались — иногда в прямом смысле слова. Общую стратегию «Наша жизнь с Матильдой» утрясали двое суток. Рик даже не выходил на работу, боясь, что в его отсутствие ушлые противники ущемят его интересы. Позвонил Матильде и сказался больным.

— С Шелем подрался или с Кириллом? — спросила она.

— С обоими, — вздохнул платиноволосый.

— Не поубивайте друг друга, — сказала Матильда, но особой тревоги в ее голосе тщательно прислушивающиеся к разговору парни не заметили.

— Конечно, что ей… — пробурчал Кирилл. — Ее там Зейн активно охмуряет. Если поубиваем друг друга, он только спасибо скажет.

— Поэтому не дадим ему повода порадоваться, — заявил Шель. — Продолжаем разговор…

Зейн действительно решил явить Матильде свою тщательно скрываемую до сих пор романтичную сторону. Не страстную, не похотливую, не влюбленную, а именно романтичную. Матильда с удовольствием принимала ухаживания, отвлекаясь от бесконечных дел. Видимо, Зейн тоже во время этих свиданий отдыхал душой. Он купил себе еще один корабль, плюс еще один достался ему в результате «общения» с Вудли. И тот, и другой нужно было довести до ума. Своей команде Зейн, конечно, доверял, но все же постоянный контроль считал главной составляющей хорошего руководителя.

А еще он себя вел настолько прилично, настолько невинно, что, когда он прощался с Матильдой у трапа, целуя ей руку, то женщине хотелось пригласить его к себе в спальню. После вечных скандалов «я буду сегодня спать рядом с тобой!» поведение Зейна было просто глотком свежего воздуха в пропахшей смазочными материалами мастерской. Но Матильда держалась, понимая, что этому хитрецу стоит только дать повод, как незаметно новый корабль перекочует в флотилию Карата, а сама Матильда станет его женой. Благо, ребенка он усыновить уже согласился.

Матильда чувствовала себя страшно одинокой. Она, вечная одиночка, оказывается, привыкла к постоянному присутствию парней. Даже больше того, пустой корабль на четвертый день одиночества стал ее пугать. По ночам снились кошмары, Матильда сонно шарила по кровати в поиске удобного Рика или Шеля, на которого можно положить ноги, или… нет, об этом мерзавце она даже думать не хочет! Просыпаясь она понимала, что одна, утешала себя мыслью, что кошмары во время беременности — это нормально, и пыталась снова заснуть, обнимая подушку. Но она была и вполовину не такой удобной, как Рик! Или Шель. Или…

Пару раз она вскакивала в слезах. Ей снилось, что она опять осталась одна. А быть одной — это не только тишина и спокойствие, это и пустота. И отсутствие того, кто может помочь, когда плохо и грустно.

У нее была неделя на то, чтобы взвесить все плюсы и минусы жизни с мальчиками. К списку она подошла серьезно, добавляя в него все идеи и воспоминания, которые появлялись в мыслях. Как ни странно, но плюсов набралось больше. Матильду, честно говоря, это удивило. Она-то думала, что, кроме секса и бытового удобства, больше ни одного плюса не будет! Но на самом деле… Она с удивлением рассматривала список, выведенный на экран планшета. Там было и то, что Рик не только терпеливо играет роль мягкой игрушки, но и на него можно было полностью положиться во всех вопросах относительно машинного отсека, что снимало часть головной боли и обязанностей.

Кроме того, во взаимодействии с нанятыми работниками Рик тоже показал себя с лучшей стороны. Он молча, с милой улыбкой слушал их предложения, который сводились к тому, чтобы сделать меньше и при этом получить больше. А потом просто говорил «нет». И все. Матильда помнила себя на его месте. Она злилась, упиралась, пыталась объяснить, почему это ей не подходит. В итоге, нервов и времени тратилось куда больше. Получив от Рика твердое «нет», работники тонули во взгляде больших, по-детски наивных голубых глаз, начинали мяться и заикаться. В итоге, все оборачивалась наилучшим образом.

Кирилл, потаскун и скандалист, умел успокаивать Матильду как никто другой. Секс с ним был словно таблетка от неприятностей, возвращающая ясность мышления. А еще он умел смешить. И веснушки, про них ни в коем случае нельзя забывать. Матильда вспомнила, что так их и не посчитала.

Кирк, тихий мазохист, проблемный, со сломанной психикой, но самоотверженный. Как он работал на Хоте, когда Матильда решила сэкономить на еде! А каким взглядом он смотрел на нее! Не полным обожания, как Шель, но тоже весьма и весьма приятным. Теперь Матильда понимала, почему Беральд Ренко так держится за свою должность главы клана. Знать, что ты для кого-то являешься жизненным якорем, действует на самооценку как доза хорошего алкоголя. Появляется чувство, что ты можешь все! А что мазохист… Можно с ним поговорить и условиться, что Матильда срывает на нем плохое настроение, а потом идет к Кириллу. Тогда жизненное равновесие будет соблюдено.

Шель… Шель это Шель. Либо она наконец-то примет его отношение к ней, как к Богине во плоти, и поймет, что ему нужно значительно больше внимания, чем остальным, либо у них ничего не получится. Блоки-то ему сняли, но работы с психотерапевтом — поле непаханое. Но из Шеля получалась идеальная жена образца самого консервативного фермерского клана. О такой «жене» мечтал бы даже самый убежденный гомофоб!

Натаниэль… Как ни хотела о нем не думать Матильда, но мысли постоянно возвращались к красивому, но совершенно непонятному мужчине. Она тянулась к нему всем сердцем, всей душой, он был сильнее ее, но, почему-то, не раздражал так, как Зейн. Он умен, как Иван, но относиться к нему, как к другу, Матильда не могла. Да, их с Ваней связывал секс, но дружба была на первом месте. А Матильду и Натаниэля связывал не секс (хоть он и был совершенно фантастическим!), не дружба (какая дружба, когда только при взгляде на этого мужчину ее бросает в дрожь), не совместная работа (хоть он и отличный эконом, но то, что эти рамки для него тесны, было видно даже невооруженным взглядом), но… что? Почему она смогла мгновенно выбросить Зейна из головы и не думать о нем. Даже когда он попадался ей на пути, то забывала о нем сразу же, как только они расставались, а этот черноволосый… Она постоянно ощущала его отсутствие. Как будто ее лишили одного пальца. Для управления кораблем, для работы на планшете или терминале, палец вроде совсем не нужен, но его отсутствие замечаешь все время, каждую минуту. А еще иногда мучает фантомная боль, от которой не избавиться никакими таблетками, даже если они рыжие и веснушчатые.

Матильда, спеша по делам, иногда краем глаза замечала Шеля. Он следил за ней жадным, больным взглядом, следуя на приличном расстоянии, а стоило ей обернуться, тут же исчезал. Женщина понимала, что ему ее не хватает, тоже до физического ощущения. Но если она была взрослой женщиной, старающейся хотя бы иногда критически подходить к своей жизни, то для Шеля их временное расставание было сродни потери руки… или даже обеих, а не одного пальца.

Но она все равно не сдавалась, хоть жалобный взгляд эльфа и жег ей спину! Когда это Матильда Ренко поддавалась слабости? Нет, все-таки разок поддалась, и в жизни сразу же начался бардак и сплошное расстройство. Нет уж, она все-таки беременная, ей нужен покой и счастье, а не постоянные разборки между самцами!

* * *

В один прекрасный — как это показалось сначала Матильде — день она вышла из корабля и окинула его придирчивым взглядом. Сегодня все работы должны были закончиться. Корабль готов к взлету и принятию груза либо пассажиров. И сегодня же заканчивалось оплаченное в гостинице время, поэтому парни должны были решить, как они будут жить дальше. Матильда, честно признаться, с нетерпением ждала их решения.

Внезапно перед ней, словно из-под земли, выросли две девушки. Одна держала в руках профессиональную камеру, а вторая — микрофон.

— С вами вновь на связи Анна и Мария, и мы ведем наш прямой эфир с планеты Изергини, на которой сейчас проходит крупнейшая выставка-продажа кораблей. Сейчас вы увидите женщину, чья личность уже овеяна легендами. Итак, представляем вам капитана Матильду Ренко! Капитан Ренко, мы учредители вашего фан-клуба, и позвольте задать вам несколько вопросов…

— Вы учредители чего? — ошарашенно промолвила Матильда.

— Вашего фан-клуба, — повторила девушка с микрофоном. — Меня зовут Анна, а с камерой — Мария. К сожалению, мы только что долетели до Изергини, поэтому не смогли понаблюдать за вашей работой напрямую…

Матильда уныло подумала, что стоило этим активным дамам прилететь лишь на сутки позже, и искали бы они ее по всему космосу, вот уж не повезло ей так не повезло! Хорошо хоть она сегодня в новом комбинезоне с логотипом своей компании.

— Итак, капитан Ренко, дайте нашим зрительницам несколько советов, как собрать себе гарем из прекрасных мужчин!

— Э-э-э… Но я не собирала себе гарем!

— Но он у вас есть!

— Э-э-э… Но я не специально его собирала! Оно как-то само получилось!

— Ну и отлично! Сейчас наш клуб собирает деньги на найм корабля и полет сюда, на Изергини. Мы планируем приобрести себе каждая по гарему из прекрасных, но униженных и несчастных рабов.

Матильда поняла, как себя чувствует человек, который внезапно узнает, что его открытие, направленное на лечение детей от какой-нибудь болезни, используется, например, для всепланетного мора котиков!

— А вы вообще знаете, что, как граждане ФПП, не имеете права покупать рабов? — поинтересовалась она, когда обрела дар речи.

— Мы уже разработали устав общественной организации по спасению рабов от хозяек!

Матильда уже имела опыт столкновения с общественной организацией, спасающей хозяев от рабов, и что-то ей подсказывало, что эта дамская инициатива превратится в нечто подобное.

— Насколько я поняла, вы хотите их спасти для себя, чтобы стать им новыми хозяйками? — спросила она.

— Опекуншами, — поправила Анна.

— Но задача опекуна — подготовить раба к свободной жизни и отпустить!

— Что-то не похоже, что вы хотите отпустить своих парней, — заметила Анна.

— А вы их где-то здесь видите? — поинтересовалась Матильда. — Будевин имеет документы и профессию массажиста, вполне удачно работает. Кеничи — врач, теперь занимается воссоединением с семьей. Рик тоже уже получил гражданские документы, имеет профессию механика, должность, определенную зарплату и соцпакет. Натаниэль работает на планете администратором ночного клуба. Рыжие и Шель… они работают над своим будущим.

— Но как вы могли отказаться от своих мужчин? — воскликнула Анна полным негодования голосом.

— Я им не хозяйка, вот как! — ответила Матильда. — Если вы думаете, что жизнь с гаремом — сплошное удовольствие, то я вам — всем зрительницам, дамам из фан-клуба и остальным, кому это интересно, отвечу: это далеко не так! Гарем — это многоглавый змей, который пожирает ваше время, деньги и нервы!

— Это все потому, что вы не умеете с ними управляться, — авторитетно заявила Анна. — У нас все будет иначе!

— Ха-ха-ха! — раздельно сказала Матильда. — Как же! У меня хоть парни более-менее вменяемые, все же элитники, а вот у вас на них денег не хватит, если вы даже на фрахт корабля целой толпой собираете! Как подумаю, что ваш гарем может состоять из, скажем, трех Кирков, то мне уже хочется вас обнять и пожалеть! До того, как вы попадете в психбольницу с нервным срывом, а это случится скоро…

Анна повернулась к камере и печально сказала:

— Вот так и падают идеалы со своих пьедесталов. Матильда Ренко оказалась обычной жадной женщиной, которая, сама имея целый гарем, отрицает возможность иметь его другим! Да, каждая из нас сталкивалась с подобным — когда близкая подруга выходит замуж и начинает смотреть на тебя с жалостью, однако не знакомит с друзьями мужа!

— Но позвольте! — возмутилась Матильда, вырывая из рук Анны микрофон. Девушка пыталась сопротивляться, но куда там! Матильда однозначно была сильнее, чем хрупкая девушка, никогда не занимавшаяся физическим трудом. Плюс ко всему, Ренко двигала ярость. Какие-то девочки явились тут и начали полоскать ее имя в прямом эфире неизвестно для каких зрителей! Разве члены фан-клуба не должны ее, наоборот, поддерживать?

Когда Матильда жила в трущобах Кайли, одной из ее соседок была фанатка какого-то певца. Заработанные деньги эта девушка тратила на билеты на его концерты, атрибутику и разную продукцию вроде постельного белья с изображением любимца, чашки с его именем, футболки, чехла на планшет и даже — Матильда, когда увидела, смеялась до боли в щеках и животе — крышкой унитаза с голо-заставкой певца. По идее, когда крышка открывалась, он желал удачи, а когда закрывалась — поздравлял с успешным облегчением. Так как унитаз в их квартире был один на десятерых, и соседка не хотела, чтобы Великий и Прекрасный разговаривал с другими, то ей пришлось немного поработать над датчиком и носить крышку с собой. В свободное от работы время фанатка активно защищала певца на всевозможных ресурсах, поливая грязью сторонников его прямого конкурента в сражении за сердца и деньги.

Поэтому для Матильды стало неприятным сюрпризом желание учредителей ее так называемого фан-клуба макнуть ее лицом в лужу. Да еще каким обвинением! Что она-де запрещает другим девушкам иметь гарем!

— Я много чего хочу сказать! — заявила она, прямо глядя в камеру. — Судя по всему вы, девушки, видите только позитивную сторону событий. Ах, красивые мужчины, ах, вокруг меня, ах, какой будет секс! Ага, ты, злодейка, нам это запрещаешь, ну все, ты плохая! Девушки, вы забываете, что эти парни, которых вы хотите спасти, живые! Не буду отрицать, секс с элитниками действительно потрясающий, но и мозг они трахают так, как вам и не снилось! Хотите себе гарем — пожалуйста! Но подумайте о своих мужчинах! Если у вас их не было на родной планете, то проблема не в них, а в вас. Рабы не будут любить вас по умолчанию, даже эльфы!

— И это говорит женщина, которая сама заменила рабами свободных партнеров! — дорвалась до микрофона Анна. — Чем же вас так не устраивали обычные мужчины, что вы уже полгода живете с гаремом?

Матильда запыхтела, собираясь с мыслями. В умении ловко говорить и выкручиваться она не сильна, решительную Анну ей не переспорить, но, если все так и оставить, то это будет основой для очередного трепа языком в ее сторону, создания теорий, сплетен и легенд.

— Меня никто ни на кого не заменял, — бархатно промурлыкал за спиной Матильды Зейн, кладя руки на ее плечи. А она и забыла, что договорилась с ним встретиться, из-за этих оголтелых девиц все из головы вылетело! У них же запланирован визит на мастер-класс по вождению новой модели флаера с революционной (как утверждает производитель) панелью управления. — Я, как был женихом Матильды, так им и остался. Более того, она ждет от меня ребенка.

— Но гарем… — вякнула Анна.

— Это наше личное дело, — улыбнулся в камеру Зейн. — Разница между Матильдой и вами, девочки, состоит в том, что она не хотела иметь гарем, вполне удовлетворяясь нашим тесным общением. Но, раз уж так получилось, она строит отношения со своими мужчинами, а не чешет свое эго присутствием рядом кучи красавцев. Пойдем, дорогая.

— Погоди, я хотела еще сказать…

— Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя, — сказал Карат, уводя ее подальше от девушек из фан-клуба. — Разве Иван тебя об этом не предупреждал? Я достаточно увидел, чтобы понять, что эти дамочки ненормальные, с обострением болезни недотрахеит. С ними даже я побоялся бы связываться.

— Даже! — фыркнула Матильда.

— Именно, что даже. Извини, что я рассказал о твоей беременности. Пусть морально готовятся всякие интересующиеся твоей жизнью. Ты у нас особа популярная, вот, даже фан-клуб у тебя появился.

— Ненормальный! — вставила Матильда.

— Все фан-клубы ненормальные, — отмахнулся Зейн. — Нужно быть фанатом самого себя, а не какого-то совершенно чужого человека. Но зато теперь я подготовил почву к усыновлению твоего ребенка!

Матильда хотела было сказать, что это еще не решено, что у Рика тоже есть документы, но, к сожалению, нет власти Зейна, и что называть ее ребенка своим несколько преждевременно, но решила промолчать. Мало ли что, а Зейн, как показала практика, оказывается ей постоянно полезен.

— Мне интересно, получится ли у этих девушек что-либо, — сказала она.

— А мне все равно. Хотят получить себе головную боль — пусть бьются головой об стену. Во всяком случае, у парней, которых выкупят, будет шанс удрать от своих опекунш. Все же, ФПП это не рабские планеты, и социальные службы работают… или пытаются работать.

— Если ты думаешь, что я забыла, как ты натравил на меня соцслужбу на Хоте, то нет, не забыла, — заявила Матильда.

Зейн улыбнулся.

— Зато теперь ты знаешь, что соцслужбы работают и, уверен, твой адвокат выцарапал от них все пособия, которые возможны.

— Что да, то да, — согласилась Матильда. — Мои мальчики богаче меня, на самом деле. Только Ванька положил эти деньги им на счета, доступ к которым они получат тогда, когда станут гражданами. Мы-то надеялись, что они захотят жить отдельно.

— И что ты решила с гаремом, который не дает спокойно спать твоим фанаткам?

— Сегодня все решим, — ответила женщина. — О, кажется, мы уже пришли, ты смотри, сколько людей! Думаешь, управление на флайере действительно революционное?

— А кто его знает? У людей иногда в голове такое творится, что все может быть.