36. Боль

Матильда открыла глаза и потянулась. Чувствовала она себя старой бабкой. Много подушек — это только на картинках хорошо. А вот в реальности одна давит тебе в бок, вторая — в бедро, а от третьей затекает шея… Женщина сползла с кровати, кряхтя и даже постанывая. Где Кирк, интересно? Разве он не должен ждать ее пробуждения? Вон напиток на тумбочке стоит, значит, рыжий уже выходил на кухню. Может, вернулся туда поболтать с Шелем? На вахте должен быть Рик, значит, в рубке Кирка точно нет.

Матильда зашла в туалет и на миг потрясенно замерла, не веря своим глазам. Кирк, совершенно обнаженный, стоял перед зеркалом и медленно проводил острым ножом по своему торсу, завороженно глядя, как порез набухает и сочится каплями крови. И это был уже далеко не первый порез! Капитан с криком бросилась на Кирка, пытаясь отобрать у него нож.

— Ты что же творишь! Что творишь! — женщина включила браслет и завопила. — Шель, на помощь!

Кирк медленно моргнул, как будто просыпаясь, недоумевающе посмотрел на Матильду.

— Госпожа! — отчаянно крикнул в браслет Шель. — Я не могу зайти в каюту Кирка, меня дверь не пускает!

Совершенно ничего не соображая, Матильда, вместо того, чтобы капитанским приказом разблокировать дверь, просто потащила Кирка за руку в коридор. Он шел, не сопротивляясь.

— Госпожа! — ахнул Шель, увидев, в каком она состоянии. — У вас кровь!

Не успела Матильда ничего сказать, как эльф одним ударом отправил в нокаут Кирка, подхватил любимую на руки и помчался в медотсек. А там, не давая ей и рта раскрыть, бережно уложил в медкапсулу и включил режим экстренной медицинской диагностики.

— Вы, госпожа, главное, не переживайте, сейчас все сделаем, все будет хорошо! — губы у Шеля тряслись.

Матильда поняла, что ей лучше смириться и дождаться окончания диагностики. В таком состоянии Шель ее все равно не услышит.

— Вы здоровы, госпожа, — Шель прочитал результат диагностики и начал более-менее соображать. — А откуда тогда кровь?

— Вот об этом я и хотела тебе сказать, — вздохнула Матильда, выбираясь из капсулы. — Кирк себя порезал. Представляешь, Шель, вот так себя ножиком — раз! И еще! И стоит и смотрит, как кровь бежит!

— Псих, что еще от него можно ожидать? — Шеля ее эмоциональный рассказ совсем не тронул.

— Шель! Сейчас же пойди и принеси его в капсулу! Псих он или нет, но медицинская помощь ему не помешает!

Эльф вздохнул, но подчинился. Здоровье Кирка его совершенно не волновало. Тем более, что сегодня госпожа с ним спала! И неизвестно, только ли спала! Он, конечно, обещал себе не ревновать, но все равно… в душе нечто такое дрожало.

Вместе с Шелем, несущим Кирка, в медотсек пришел и злой Кирилл, который тут же накинулся на Матильду:

— Ты что с моим братом сделала?

— Я? — удивилась Матильда. — Это что он со мной едва не сделал! У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидела, как он себя режет.

— Извини, — сказал Кирилл, чем весьма ее удивил. Надо же, он и так умеет! — Я не разобрался в ситуации…

Шель погрузил Кирка в медкапсулу и сказал:

— Я тоже не разобрался. Сначала госпожа кричит: помоги, а потом выбегает из каюты вся в крови! Я чуть не поседел…

В медкапсуле Кирк довольно быстро пришел в себя, и, когда крышка аппарата отодвинулась, вылез сам. Умная машинка ему даже кровоподтек под глазом почти убрала.

Парень посмотрел на ожидавшую его мрачную компанию, сжался и опустился на колени, прикрыв голову руками.

— Я так не могу, — всплеснула руками Матильда. — Ну и что с ним делать, а? Кирк, ты совсем с ума сошел, вот скажи мне? Ты зачем себя резал?

— Мне надо было, — Кирк сверкнул глазами из-под спутанных кудрей.

— Ну подошел бы к Шелю, он бы тебя стукнул!

— Нет, так мне не надо! Я… мне страшно, госпожа. Страшно, когда вы долго не причиняете мне боль… мне так страшно…

Он закрыл глаза и стал слегка покачиваться.

— Сейчас мне страшно, — шепотом сказала Матильда. — Кирилл, сделай с ним что-нибудь.

Рыжий косо ухмыльнулся.

— Я не могу. Это должна сделать ты и только ты…

Матильда вышла в коридор и увидела стоявшего там Натаниэля. Причесанного, в очередной белой футболке и «домашних» джинсах. То, что он собирался в спешке, выдавали лишь босые ноги. Обычно черноволосый такой небрежности себе не позволял. Это Кирк всегда ходил босиком, Матильда — по настроению, Шель — в зависимости от того, где его застал зов госпожи, Кирилл — как попало, а Рик — в тяжелых ботинках механика. Но только не Натаниэль. Даже когда парни ходили в дешевой одежде, он старался выглядеть опрятно, а теперь-то и подавно!

— С тобой все в порядке? — спросил Натаниэль.

— Да что со мной станется, — отмахнулась Матильда, но потом в ее голове появилась прекрасная, сияющая, словно реклама на Хоте, мысль. — Ты-то мне и нужен! Стой здесь!

Она вбежала обратно в медблок, где Шель с Кириллом вяло обсуждали, что делать с Кирком, и рявкнула командным голосом:

— Кирк, а ну прекращай! Быстро встал и пошел за мной!

— Госпожа? — рыжий поднял взгляд.

— Быстро, я сказала!

Шель и Кирилл переглянулись.

— Эм-м… Матильда, что ты с ним хочешь сделать? — осторожно поинтересовался Кирилл.

— Выбросить в открытый космос, конечно! Не задавай идиотских вопросов! — так как Кирк замешкался в дверях, Матильда довольно грубо подтолкнула его в спину.

— Натаниэль, пойдем ко мне в каюту. Пожалуйста, — попросила Матильда. — Мне нужна твоя помощь.

Кирк испуганно, и одновременно с тем с надеждой, обернулся.

— Вы меня будете бить?

Натаниэль нахмурился.

— Матильда, я не буду учить тебя бить. Даже не проси.

— А я что, просила? Стукнуть этого придурка я и сама могу. И не только стукнуть. Уж если я Шелю смогла как-то кости сломать, то Кирку — вообще проблем не составит. Нет, я так не хочу. Как бы там ни было, жить мне с Кирком долго и нудно, потому что он что-то не высказывает никакого желания отправиться в свободное плавание. Поэтому ты-то мне и нужен! Научи, как сделать ему больно, но не жестоко. Пожалуйста.

— Почему ты просишь об этом меня, а не, скажем, Кирилла? — Натаниэль, вслед за Матильдой и Кирком вошел в каюту капитана, с интересом осмотрелся.

— Во-первых, потому что фраза «научи меня мучить твоего брата» звучит как-то не очень. Во-вторых, потому что я тебе доверяю больше. Да, ты меня бросил, это я могу понять и принять. Да, ты хитрый жук, и если надеешься теперь восстановить наши отношения, то я тебя, как и любое ядовитое насекомое — инсектицидом. Опыт имеется. Но я все равно тебе доверяю — в некоторых вопросах. В частности, в этом. Натаниэль, Кирк себя сегодня ножом резал. А что, если следующий раз я зайду поздно? Или он не сможет остановиться и от простых порезов перейдет к чему-то посущественнее?

На Натаниэля смотрели одинаково умоляюще две пары глаз, и он понял, что придется провести Матильду по тонкому веревочному мосту над бурной рекой. Если он что-то сделает не так, то они все втроем упадут в стремительный поток. Он-то выплывет, не впервой, а Матильда и Кирк в лучшем случае утонут, а в худшем… Чего Натаниэлю не хотелось, так это отправлять Матильду в плавание по морю удовольствия от садизма. Он знал, как быстро люди подсаживаются на ощущение полной власти и возможности мучить других. Даже самые лучшие из людей. А Матильда, при всех ее положительных качествах, к нормам морали относится довольно легко.

— Командуй им, — сказал Натаниэль.

— Как? В смысле, что ему говорить?

— На пол уложи, — подсказал черноволосый.

— На пол! — сказала Матильда. Кирк где стоял, там и упал на живот. Вытянулся в струну, выпростав руки вперед и замер. Матильда вопрошающе посмотрела на Натаниэля.

— Садись сверху.

— А дальше? — Матильда поерзала на ягодицах Кирка, поудобнее устраиваясь.

— Начинай делать ему массаж.

— Массаж?

— Именно, — Натаниэль принес из санузла баночку с лосьоном, щедро полил им спину Кирка. — Повторяй то же, что я буду делать, только сильнее. Насколько сильнее, сама решай.

Он положил руки на плечи Матильды. Она на миг задержала дыхание, до чего это было приятно. А потом Натаниэль принялся ласково поглаживать ее спину, шепча на ухо:

— Действуй пожестче, кожа должна порозоветь. Так, продолжай, продолжай, видишь, он расслабился уже. Теперь — приготовься.

Не смотря на предупреждение, Матильда едва не вскрикнула, когда Натаниэль ущипнул ее под мышкой. Он-то сделал это легко, а вот Матильда ущипнула Кирка так, что он содрогнулся всем телом и вскрикнул.

— Продолжай гладить, — продолжал шептать Матильде Натаниэль, а она вся покрывалась мурашками от этого вкрадчивого низкого голоса. — Сейчас. — Щипок за шею.

На этот раз Кирк вскрикнул. Матильда испуганно отняла руки от его спины.

— Госпожа-а-а, — простонал рыжий. — Еще… пожалуйста!

Еще так еще. Матильда, пожалуй, даже вошла во вкус — настолько ярко Кирк реагировал на щипки, царапины и укусы. Он тянулся за ее руками всем телом, стонал, извивался.

— Разве ты ему разрешала возбуждаться? — спросил Натаниэль. Матильда и сама заметила, что Кирк слишком активно двигает бедрами, чуть их приподняв.

— Я тебе не разрешала возбуждаться! — рявкнула Матильда. — А ну-ка прекрати!

— Госпожа-а-а…

— Бегом, даю тебе пять секунд или будешь наказан! — повторила Матильда со слов Натаниэля и хлопнула Кирка по лопаткам. — Один, два, три, четыре, пять.

Уже без всяких подсказок она встала и приказала Кирку подняться.

— Ты все еще возбужден. Ну, что ж… Придется тебя наказать. Приседай.

— Что? — растерялся не только Кирк, но и Натаниэль.

— Приседай. Пальцы сцепи на затылке и приседай.

На семидесятом приседании Кирк стал кривиться, на сотом его мышцы уже дрожали. На стопятидесятом его стало водить из стороны в сторону.

Натаниэль молча стоял у стены. Матильда успела расчесаться, позавтракать припасенным в тумбочке печеньем и даже принять душ.

— Не могу больше, — просипел Кирк.

— Я разрешала тебе прекращать? — лениво поинтересовалась Матильда.

— Нет… госпожа, пожалуйста…

Кирк упал на пол, по щекам текли слезы. Он схватился за ногу, сведенную судорогой, стараясь не стонать. Матильда подождала, пока приступ утихнет, а Кирк перестанет всхлипывать, потом присела перед ним, взяла в руки член парня и принялась его ласкать.

Чтобы достичь конца, много времени Кирку не понадобилось.

Матильда брезгливо стряхнула с рук сперму и ушла в санузел. Включила воду и долго смотрела, как она бежит через пальцы.

— Думаю, Кирк впервые испытал на себе наказание приседанием, — тихо сказал за ее спиной Натаниэль, прикрывая за собой дверь.

— Что он там?

— Лежит, блаженствует, — спокойно сказал Натаниэль. — Но завтра он с кровати встать не сможет.

— Знаю, — кивнула Матильда. — Думаешь, я это сама придумала? Нас в школе заставляли приседать. Бить детей вроде как нельзя, вот учитель и нашел выход из положения. Отвлекся? Приседаешь. Ошибся — приседаешь. Поэтому я довольно быстро сбежала на дистанционное обучение.

— Интересное у тебя было детство, — заметил Натанэль.

Матильда фыркнула.

— Да уж. Очень интересное. Ты думаешь, почему я так ненавижу родную планету? У нас еще клан более-менее вменяемый, вот соседи вообще религиозные фанатики, там такие правила жизни, что волосы дыбом встают. Зато они поставщики ингредиентов для многих марок органической косметики. Потому что их Боженька имеет свое представление о методе выращивания растений, которое, почему-то, отлично совпадает с требованиями производителей косметики.

— У тебя грудь увеличилась, — сказал Натаниэль.

Но Матильда за время приседаний Кирка успела взять свой требующий объятий Натаниэля организм в руки, поэтому на это заявление только подняла бровь.

— Это уже давно не новость.

— Я это заметил еще в хаммаме. Просто… мы давно не были наедине.

— Даже так? — Матильда выключила воду и повернулась к Натаниэлю, опершись о раковину. — А не скажешь, чья это вина, случайно?

— Здесь нет ничьей вины, просто так сложились обстоятельства.

— Да ну? — Матильда поняла, что начинает злиться. — И это не ты меня бросил?

— Нет.

На это заявление она даже не нашлась что ответить, просто молча разинула рот.

— Матильда, я был никем. Твоим подопечным. Не мужчиной. Не твоим партнером. Я не мог тебя бросить, потому что, по большому счету, даже и человеком-то не до конца был. Имел ограниченные возможности везде, где только можно! Вот теперь я тебя могу бросить, потому что мы на равных. Но… не могу.

Матильда молча слушала, но ничего не говорила. Хотя хотелось, ох как хотелось! Например, что она никогда не воспринимала Натаниэля как подопечного. Кирилла, Рика, Кирка, даже Шеля — да, но не его. Для нее он никогда не был недочеловеком! Господи, она его даже своим мужем на людях называла!

Но проблема была не в том, как она его воспринимала, проблема была в том, как он себя воспринимал. Теперь он с этим разобрался, но… В настоящий момент она не хотела иметь с ним никаких дел! Ну его, только сердце зря тревожит.

— Ты прав, мы не вместе, — согласилась Матильда. — И вместе не будем!

Натаниэль на это промолчал.

Матильде так хотелось, чтобы он сказал что-то, как-то начал ее уговаривать, или взял бы ее, обнял и прижал к себе! Просто бы обнял!

Но он молчал и ничего не делал.

Она не выдержала первая.

— Я так не могу! Ходишь тут и… и все! Ты хоть бы извинился!

— За что?

— За все!

— Извини меня за все, — послушно сказал Натаниэль. — Полегчало?

— Нет! — Матильда нашарила за спиной флакон с жидким мылом и швырнула в Натаниэля. — Убирайся! Ты… ну как можно быть таким, а?..

— Матильда, когда ты перезлишься, подумай, пожалуйста, над тем, что я люблю тебя. И все, что я делаю — исключительно для того, чтобы нам было хорошо вместе, — сказал Натаниэль и вышел из санузла. Вслед ему полетел флакон с лосьоном.

Шель пришел через несколько минут.

Матильда сидела на полу, прижав колени к груди, и мрачно смотрела на лужу жидкости на полу.

— Мыло разлилось, — сказала она, увидев эльфа. — Осторожно. Лучше вызови сюда робота — уборщика, а то еще упадет кто ненароком.

— Вы так расстроились из — за мыла, госпожа? — мягко спросил Шель, заметив дорожки слез на щеках Матильды.

— И из-за мыла тоже, — не стала скрывать она. — И из-за Натаниэля. Знаешь что, Шель, я рада, что я хоть тебя понимаю… Наверное… Потому что Натаниэль… Это Натаниэль!

Шель осторожно переступил через лужу мыла, наклонился, поднял Матильду на руки, прижал к себе.

— Можно я вас на кровать уложу? — спросил он. — Завтрак принесу, нормальный, а то кто же утро с печенья начинает?

С Шелем было все так просто и легко, что Матильда, в приступе нежности потянулась к его губам. Эльфа ответил на поцелуй, потом уложил на кровать, улыбнулся и сказал:

— Я бы кое-что хотел вам показать, госпожа. А то вы, наверное, и не заметили. А это интересно.

— Покажи, — охотно согласилась Матильда, готовая смотреть на что угодно, лишь бы выкинуть из мыслей Натаниэля.

Шель задрал ее футболку, стянул до лобка штаны и трусики и положил ладонь на ее живот.

— У вас животик появился. Ребеночек растет. Хотите, посмотреть, как вы меняетесь? У меня есть галерея фото на браслете.

Матильда несколько раз моргнула, потом сорвалась с кровати, на ходу снимая одежду. Встала перед большим зеркалом, на наличии которого в каюте настоял в свое время именно Шель. Покрутилась и изумленно произнесла:

— А ведь и правда!

Посмотрела на улыбающегося Шеля круглыми глазами.

— Правда! Я теперь могу увидеть ребенка… в смысле, почувствовать… в смысле, вот он, здесь! — она положила руку на живот. — Вот это да… Чудо какое-то!

Шель рассмеялся.

— Это вы у нас чудо, госпожа. Ну что, нормальный завтрак для вас и уже видного малыша?