11. Шель

Она смотрела в глаза Шелю, а он смотрел в ее. Радужка у него была светло-зеленая, будто трава ранней весной. Он улыбался, нежно, совсем не предвкушающе, как можно было бы ожидать от того, кто чуть ли не силой заставил тебя лечь с собой в постель. Медленно, не разрывая контакта глаза-в-глаза, он потянул ее футболку наверх. Так неторопливо, что Матильде захотелось помочь ему справиться с этим простейшим делом, но она почему-то не осмелилась. Потом также медленно он провел рукой от задранной до подмышек футболки вниз, к трусикам. И потянул их вниз. Аккуратно раздвинув ее ноги, сел между бедер.

Наклонился, провел языком от лобка до груди, потом назад. Ласка была приятной и немного щекотной. Шель поднес ее руку к губам, лизнул ладонь, потом покрыл цепочкой поцелуев кожу от запястья до плеча. Ловко приподнял Матильду, стащил футболку одним движением. Лизнул шею, за ушком, спустился, лаская, вниз по телу, поцеловал ямку пупка. Поднял ее ногу, поцеловал каждый пальчик, и опять скользнул языком снизу вверх.

Ласки непривычные, если не сказать — странные, но Матильде нравилось. Почему-то приятно было чувствовать себя чем-то вроде наивкуснейшего леденца.

Медленно, удерживаясь на руках, он скользнул грудью по ее телу — от бедер вверх, вверх, пока не встретился своими губами с ее.

Матильду целовали по-разному. Грубо, жестко, ласково, страстно, равнодушно… Но вот так, когда дыхание переходит в дыхание, когда посредством губ сливаешься ближе, чем во время самого откровенного секса — впервые. Она плыла, растворялась в этом поцелуе, беспорядочно гладила спину Шеля, путалась пальцами в его шелковистых волосах, прижимала его к себе крепче…

Легкими касаниями губ эльф двинулся от ее губ к подбородку, по шее, уделил внимание каждой груди, ниже, ниже, приподнял бедра Матильды и накрыл ртом ее лоно. Лизнул, аккуратно раздвинул пальцами губки, проник языком внутрь и замер. А потом начал двигать им то медленно, то быстрее, то ударял им по горошине клитора, то ласково проходился по всей промежности. Возбуждение затопило Матильду, дыхание сбилось, она инстинктивно подалась бедрами вперед. Сжала пальцами подушку изо всех сил, потому что желание вцепиться Шелю в волосы и прижать к себе теснее стало почти непреодолимым.

Дождавшись ее первого стона, эльф поднялся и поцеловал Матильду. Просто прикоснулся к губам, видимо, не зная, согласится ли она пустить его язык, скользкий от ее интимных соков, в рот. Но Матильду такие сомнения не мучили, целовался Шель как никто, и терять это удовольствие она была не намерена. Она приоткрыла рот, углубляя поцелуй но вдруг Шель отстранился.

— Посмотрите на меня, — попросил низким, тягучим тоном, раздвигая ее бедра и медленно входя внутрь.

Снова — глаза-в-глаза.

И от этого ощущение проникновения стало значительно острее.

Матильда во время секса, как правило, закрывала глаза. Сначала — потому что ей было противно смотреть на похотливые рожи наставников. Потом — просто привыкла. Зейн утверждал, что она многое теряет, но с этой привычкой не боролся. Главное — ему хорошо, и ей хорошо.

Но теперь она поняла, что он имел ввиду. Смотреть, как острый, возбужденный блеск глаз сменяется поволокой страсти, видеть, как скользит по виску капля пота, как трепещут крылья носа, судорожно втягивая воздух, как дрожат приоткрытые губы и по ним то и дело проходится кончик языка — действительно ни с чем не сравнимое удовольствие.

Шель опирался на руки, соприкасаясь с Матильдой только бедрами. Иногда мотал головой, откидывая мешающие пряди, но они прилипли к потной шее, разметались по плечам, свисали вниз, щекоча грудь Матильды. Она вцепилась в его предплечья, оставляя царапины, постанывала тоненько, умоляюще. Почему он двигается так неторопливо? Жар сжигал ее косточки, требовал высвобождения, а оно все не наступало!

— Я — ваш? — выдохнул Шель.

— Мой! — не сдержавшись, Матильда заколотила по его рукам и груди. — Мой, да, ну же! Быстрее!

Эльф не послушался. Матильде уже казалось, что сердце вырвется из грудной клетки. А этот… мучитель… продолжал и продолжал удерживать ее на самом краю.

— Ваш?

— МОЙ!

От резкого его движения, задевшего какую-то точку, Матильда вскинулась и тут же упала, забилась в оргазме невероятной силы. Шель наклонился, подхватил ее тело под лопатки, прижал к своему, заглушил ее крик своим поцелуем. От переизбытка чувств у Матильды потекли слезы. Она успела прошептать на самых последних крохах сил:

— Спасибо… — и отключилась, совершенно опустошенная, не чувствуя больше ничего.

* * *

— Капитан, мэм… Капитан…

Матильда с трудом открыла один глаз, пытаясь понять, на каком она свете.

— Мэм… Вы меня задушите… — просипел Рик.

Чувствительность тела возвращалась постепенно. Разобравшись в своих ощущениях, Матильда поняла, что лежит, почти полностью расположившись на Рике. К тому же, она так неудобно подперла макушкой его подбородок, что вообще удивительно, как он мог дышать и говорить!

Но мало того! Со спины на Матильду навалился Шель. Бедняга Рик был придавлен фактически двойным весом.

Матильда мельком взглянула на личностной браслет. Пять часов по условному корабельному времени. До вахты еще спать и спать. Она уперлась ногами в койку, отодвинула к стене Шеля. Он что-то пробормотал, но не проснулся.

— Извини, — она слезла с Рика.

— С вами спать хуже, чем с братьями, — сердито сказал он. — Только и радости, что вы голая!

— Вот и спал бы на полу, чего тебя на койку потянуло? — не осталась в долгу Матильда.

— Вы меня позвали, — сообщил Рик.

Хоть убей, Матильда этого не помнила.

— Да? — недоверчиво спросила она.

— Да. Когда я пришел, вы вроде бы спали, а потом так: «а где Рик?». Я лег рядом, и вы опять отключились.

— Хм… Знаешь, я себе еще никого в постель не требовала, — призналась она. — Ты первый.

— Я рад, — кисло ответил Рик. — Только давайте будем тогда уж вдвоем спать, а? Тяжело мне…

— Конечно, — Матильда попыталась устроиться поудобнее, что было весьма затруднительным. Койка, конечно, у нее достаточно широкая, корабль изначально принадлежал семейной паре. Но все же на троих не расчитана. С этими мыслями Матильда уснула.

Утром она ждала сцены ревности от Зейна, однако он вел себя как обычно. Зато Кирилл, ходящий следом за Матильдой, Шеля прокомментировал:

— Что, Матильда, завела себе собачку? А когда ты в туалет идешь, он с тобой?

— Под дверями сидит, — Матильда даже не разозлилась. Ее и саму крайне волновало подозрительное поведение эльфа. Вчера он сидел в каюте, сжавшись в комочек, а сегодня не отходит ни на шаг. Уединение в санузле ей пришлось выбивать силой.

— Поэтому и запретили генетические эксперименты, — сказал Зейн. — Потому что природа не терпит вмешательства в ее дела. А в мозгах этих созданий еще и психиатры покопались. Давайте его в грузовом отсеке запрем?

Матильда покосилась на застывшего за спинкой ее кресла Шеля. Лицо его было совершенно спокойным и умиротворенным. Предложение Карата, конечно, соблазнительное, но она обещала, что на ее корабле насилия не будет.

— Никого нигде мы запирать не будем. — Матильда смерила оценивающим взглядом Кирилла и добавила: — До тех пор, пока все ведут себя прилично.

— У меня еще ребра не зажили, — фыркнул Рыжий. — И вообще, не надо на меня смотреть как на главного злодея.

— Ты до него не дотягиваешь, — опустила планку его самомнения Матильда. — Но должность моей главной головной боли ты уже занял.

— Ух ты! — Кирилл принялся перечислять. — Я — главная головная боль, Рик — главная подушка, Натаниэль — главный умник, Бу…

— Главный прожора, — подсказал Рик.

Бу обиженно запыхтел, но промолчал.

— Зейн — главный отвергнутый, а Шель — главный щенок. Гениально ты себе команду подбираешь, Матильда! Восторг!

Сказать ответную гадость Матильда не успела, потому что на связь с «Сырком» вышел полицейский катер. После того, как капитан обрисовала ситуацию, она отпустила шлюпку дрейфовать рядом с кораблем, чтобы полиция могла пристыковаться на ее место. Шлюпку тут же притянул грави-захват катера. Стандартный полицейский катер был способен удержать до пяти шлюпок, а капсул — не меньше пятнадцати.

— Капитан Ренко? Майор Доусон, космическая полиция Тиронги. — Они обменялись рукопожатиями.

Рик перекинул на планшет полицейского аналитика все материалы по катастрофе «Авроры». Еще один полицейский проверял документы на груз. После того, как он обменялся кивком с майором, тот покачал головой:

— Странно, капитан Ренко, в межгалактических базах вы не числитесь, значит, довольно законопослушны. Но что на вашем борту делает Зейн Карат?

— Я тоже законопослушный, — показательно обиделся Зейн.

— Очень относительно, господин Карат, очень относительно. Вы не первый раз летите на Тиронгу, так что уже вся полиция имела возможность ознакомиться с вашим личным делом.

— Я служила на корабле Зейна, а теперь он служит на моем, — сказала Матильда.

— На самом деле, я ее жених, — конечно, Карат не мог промолчать.

— Я тебе отказала!

— Это пока!

— Ясно, — перебил их перепалку майор Доусон. — Буду знать.

Зейн скривился. Теперь вся полиция Тиронги будет знать, что ему отказали. Конечно, такой новостью они не смогут не поделиться с космическими рейнджерами, а те разнесут по галактике. У него оставались сутки, чтобы или заставить Матильду принять его предложение, или придумать нечто такое, чтобы выкрутиться из ситуации с наименьшей потерей для репутации, а еще лучше — с прибылью.

— Майор, что дальше будет с эльфом? — спросила Матильда. — Может, я могу перекинуть ему на какой-нибудь счет деньги или еще как-то помочь?

— Мы передадим его рейнджерам, а уже они отвезут его в спецприют. Не беспокойтесь, эльфы признаны потерпевшими в результате незаконных научных экспериментов и им выплачивается пенсия от Галактического Союза.

— Отлично! — обрадовалась Матильда и повернулась к эльфу. — Счастливо, Шель, было приятно с тобой познакомиться.

— Нет, — сказал Шель и скрестил руки на груди. — Я никуда не пойду.

Сердце Матильды подпрыгнуло, а в кишках похолодело.

— Что значит — никуда не пойду? Шель, тебе не место на космическом корабле, ты должен прожить нормальную жизнь! Тебя в приюте всему обучат, ты получишь гражданство, возможности…

— Нет, я никуда не пойду.

— Шель! Отправляйся с майором Доусоном! — велела Матильда настолько строго, насколько смогла. — Ты помнишь, что я тебе говорила? Я — капитан на этом корабле и тут только я принимаю решения!

Эльф упал на колени, схватился руками за щиколотки Матильды, прижался лбом к ее туфлям и замер.

— Оторвать? — спросил Зейн.

— Ни в коем случае! — вмешался майор. — Капитан Ренко, я могу с вами поговорить? Наедине.

Матильда посмотрела на свою команду. Натаниэль и Рик демонстрировали вежливое равнодушие, Бу о чем-то оживленно переговаривался с полицейским аналитиком, Кирилл и Зейн даже не скрывали, что нужно будет приложить усилия, чтобы заставить их убраться из рубки. Про вцепившегося в нее Шеля и речи не шло.

— Нет у меня секретов от этих мерзавцев, — мрачно сказала Матильда. — Мы одна команда, так что, если вы хотите сообщить мне о неприятностях, говорите открыто.

— Простите, мэм, но я должен это узнать… Вы спали с эльфом.

Матильда покраснела, но ответила:

— Спала. Точнее, я не хотела, но он… не то чтобы заставил, но вел себя так… в общем, пришлось…

Кирилл хмыкнул. Матильда поняла, что кого-то все-таки придется запереть в грузовом отсеке, только чтобы не слушать его язвительные комментарии. То, что их будет в достатке, она даже не сомневалась.

— Как вы знаете, эльфы не только генетически модифицированные люди, но также разумные, подвергшиеся психокоррекции. К покупателю их перевозят в полусне, ограничивая контакты с остальными людьми. Полагаю, что после катапультирования, искин шлюпки запустил стандартную процедуру медпомощи, и из тела эльфа были выведены наркотические вещества. Стресс, новое окружение, количество людей рядом запустили заложенные механизмы и потребовали от него пройти процесс привязки к хозяину.

— Э-э-э… я теперь его хозяйка? — выдавила Матильда, подавляя желание схватить Шеля за блондинистые патлы и постучать его лбом об пол.

— Именно.

Девушка схватилась за голову.

— Скажите, он это сделал специально? — «Если специально, выкину его в открытый космос!»

— Нет, что вы! Он не волен над заложенными в психику блоками, — успокоил ее майор. — В принципе, он мог пройти привязку с любым на вашем корабле, но выбрал вас как… не знаю, как «альфа-самца» что ли. Фактически у вас не было выхода.

— Отлично, — сказала Матильда таким траурным тоном, что даже майора, по служебным обязанностям эмоционально непрошибаемого, проняло.

— Ну, не переживайте так, — попробовал он ее утешить. — Судя по документам, у вас есть уже четверо подопечных, будет пятый…

— Да, но от этих я могу избавиться, как только они получат документы гражданина, а с этим что делать? Это же навсегда, да?

Майор сочувствующе кивнул.

— Представьте, что вы обзавелись психически больным недееспособным родственником. Вам нельзя надолго расставаться. Капитан, я сброшу вам на браслет имеющиеся у меня данные о психологии и физиологии эльфов.

— У них еще и физиология другая… — едва не заплакала Матильда. — Мне что, новый медкомплекс покупать?

Доусон пожал плечами.

— Это вам с медиками нужно обсудить, я в таких тонкостях не разбираюсь. Предлагаю подписать протокол и все необходимые акты, чтобы легализовать вашего эльфа.

— Отцепись, — приказала Матильда эльфу. Тот помотал головой и прижался крепче. В такой позе ей пришлось ставить отпечатки пальцев на документах, принимать на свой браслет многочисленные акты и формы.

Шель отпустил ее ноги только после того, как полицейский катер скрылся с радара.

— Пошел вон! — прошипела Матильда. — Если покажешься мне на глаза до ночи, убью! Вот и делай после этого добро! Отныне пролетаю мимо всех спасательных шлюпок, даже если там будут младенцы!!!

Пыхтя от ярости, она ходила по рубке кругами. Хотелось сделать что-то гадкое.

— Зейн! Я никогда не выйду за тебя замуж! Натаниэль, запри Кирилла в грузовом отсеке!

— Меня-то за что?! — возмутился тот.

— За все плохое и хорошее! Остаешься без обеда и ужина!

— Я что теперь, мальчик для битья? — вопил Кирилл, которого Натаниэль осторожно тащил к грузовому отсеку. — Назначь на эту роль Рика, ему подойдет больше!

— За что мне это? — Матильда плюхнулась в капитанское кресло и закрыла глаза. — Я же, вроде, не нагрешила на такое количество наказаний!

— Матильда, мэм, — пробасил за ее спиной Бу. — Я понял, чем хочу заниматься!

— Очень вовремя, очень! И чем же?

— Я хочу стать полицейским!

— Эта идея тебе пришла в голову после пятиминутной беседы? Я же видела, как ты общался с… сержантом, кажется.

— Нет, эта идея мне пришла в голову давно. А у сержанта я спрашивал, какая у них зарплата. Я хочу себя полностью обеспечивать и вам деньгами помогать. Я слышал, что в семье так и поступают, да?

Матильда подумала о своей семье, которая ограничивалась посылкой с продуктами раз в год, о Ванином отце, вычеркнувшем сына из своей жизни после того, как нашел себе новую жену взамен умершей. Потом вспомнила Ирку-контрабандистку, отправлявшую сыновей в свободное плавание сразу же после получения ими личных документов (а то и раньше, если повод подвернется) и трепетно помогавшую дочерям. О бдительной матери Зейна, которая (Матильда была в этом уверена) шлет сейчас ей проклятия.

— В семье поступают по-разному, Бу, — со вздохом сказала Матильда. — Но я рада, что ты определился.

Несколько часов прошли тихо. Рик сидел в своем кресле и штудировал учебники по летному делу, а остальные не показывались на глаза. Матильда знала, что они собрались в грузовом отсеке и дружно смотрят на планшете какой-то фильм. Оставалось надеяться, что это не Зейнова порнуха, которой он щедро поделился. Секса и связанных с ним проблем Матильде уже хватило с головой. Самое главное — привязанный эльф уже не может эмпатически влиять на хозяина, о чем ей любезно напомнил на прощание майор Доусон.

Осторожно открылась дверь каюты, Шель бесшумно вышел из нее и сел на пол за креслом Матильды. Она его не видит, значит, прямой приказ он выполнил.