19. Ваня

— Шель? — осторожно сказала Матильда. — Что с тобой?

Эльф справился с собой, но было поздно. Матильда никогда бы не достигла успехов в торговле, если б не умела читать по лицам.

— Почему вы целуете его, госпожа?

Матильда придержала за плечо Натаниэля, который хотел подняться.

— А почему, собственно, я не могу его поцеловать? Захотелось — взяла и поцеловала. Какие проблемы?

— Никаких, — выдавил Шель.

— Не лги мне, — твердо сказала Матильда.

— Вы… госпожа… Почему вы целуете его, а не меня? — выкрикнул эльф. — Я вас люблю!

Он закрыл руками лицо и сполз по стене.

— Вот что, — сказала Матильда, — я понимаю, когда у тебя начинаются особые заморочки, связанные с тяжелым прошлым, но вот сцен мне устраивать не стоит. Ты не расстроен, Шель, ты в ярости.

Эльф сидел молча, от его скорчившейся фигуры веяло горем.

Но Матильда не поддалась. Она хотела отдохнуть, а не утешать. Поэтому она встала и решительно открыла двери.

— Страдай отсюда, — велела она. — Быстро. Нечего мне портить настроение!

Эль одним слитным движением поднялся на ноги. Он действительно был не расстроен, в зеленых глазах плескалась злость.

— Нет уж. Я не уйду. Вы думаете, я вас оставлю этому?..

— Думаю, — согласилась Матильда. — Я единственная, кто имеет право думать на этом корабле. Не нравится — тебя никто не держит.

— Вы же знаете, что я не уйду.

— Уйдешь, — сказала Матильда. — Ваня сейчас ищет психиатра, способного снять привязку. Потому что периодически кражи эльфов случаются, и вскоре они появляются с другими хозяевами. Вполне довольные жизнью. Да, совсем убрать этот блок никто не сможет, но вот перенастроить — да.

Шель по-настоящему испугался. Даже не так, он ужаснулся. Краски сползли с точеного лица, губы побелели. Он упал на колени, прижался лбом к босым Матильдиным ногам.

— Нет, умоляю, госпожа, нет!

— Тогда имей ввиду, Шель, я ненавижу сцены ревности. То, что ты со мной два раза занимался сексом, не дает тебе право ни на что. Если я хочу целоваться с Натаниэлем — с ним целуюсь. А ты, если не нравится, молча идешь и моешь, к примеру, грузовой отсек. И если я узнаю, что ты в мое отсутствие поднял на кого-то из моих подопечных руку — мигом вылетишь в психлечебницу, и пусть они там сами разбираются, что с тобой делать. Никаких сцен ревности, понял?!

— Госпожа! — взвыл Шель. — Госпожа, умоляю!

— Мне не нужны ссоры на корабле, — строго сказала Матильда.

— Но… Когда Рик бросился на меня, вы наказали меня же! Госпожа!

— Я же извинилась! — от вернувшихся угрызений совести Матильда разозлилась еще больше. — Рик — мальчишка, а ты-то должен понимать, что происходит!

— А что происходит? — спросил Шель, поднимая голову. На щеках блестели дорожки слез. — Вы отталкиваете меня, госпожа! Вот что происходит! Это я понимаю, да! Рик — мальчишка, Натаниэля вам просто захотелось, Кирилл сам…

— Закрой рот! — разъярилась Матильда. — Ты еще осуждать меня будешь? Отталкиваю я его! Да вы все свалились мне на голову и что-то постоянно требуете! Внимания, секса, денег! У меня была своя жизнь, замечательная, полностью устраивающая меня! Натаниэль единственный, кто не треплет мне нервы!

— Это потому, что он хочет выжить всех нас, чтобы вы только ему достались! — закричал Шель. — Как вы этого не поймете? Только я буду вам верен! Всегда! А он добьется своего, переступит через вас и пойдет дальше! Как вы думаете, зачем он тащит Бу на бои без правил? Чтобы тот дурачок выиграл ему корабль! А вы бы спали с ним за это!

Матильда размахнулась и отвесила Шелю пощечину.

— Я отказалась выйти замуж за самостоятельного Зейна, у которого три собственных транспортника, а ты подозреваешь, что я буду спать с бывшим рабом за единственный корабль? Кем ты меня вообще считаешь? Мне все равно, чего добивается Натаниэль, в данный момент он единственный, кто ведет себя нормально, а это все, что я от вас прошу!

Матильда обвела тоскливым взглядом каюту.

— Господи, как же вы мне все надоели! — Она сунула ноги в ботинки, накинула куртку и выбежала с корабля, бросив напоследок: — Разбирайтесь сами, как знаете, раз такие умные!

Когда зашипел, закрываясь за Матильдой входной шлюз, Натаниэль сел на койку и устало спросил:

— Ну, и чего ты добился своей выходкой?

— Если бы не госпожа, я бы тебя убил, — Шель сел в угол, обхватил колени руками и несколько раз стукнулся затылком об стену. — Отступись. Она моя.

— Не рассчитывай на это, — покачал головой Натаниэль. — Пока она — наша. И помни, что она действительно может сдать тебя в лечебницу.

* * *

На Кайли у Матильды была собственная квартира. На ее покупке настоял Ваня, убедив, что человеку кроме корабля нужно место, куда можно вернуться. До сегодняшнего дня Матильда не понимала, зачем она повелась на его уговоры и купила себе жилье. В престижном доме, недалеко от парка и озера, в котором можно поплавать, хотя на пятнадцатом этаже был огромный спортзал для жильцов, с бассейном и даже горкой для скалолазания. Всего тридцатый этаж! Эту квартиру продавал один из Ваниних клиентов, специально поставив минимальный порог цены — половина вырученных денег должна была достаться его бывшей супруге, и увенчанный ветвистыми рогами муж собирался сделать все, чтобы досадить ей как можно больше. Судя по информации от частного детективного агентства, жена с любовником на квартирные деньги собирались слетать на курорт. Теперь им светил разве что шикарный пикник у моря, никаких романтических ночевок в роскошных отелях и аренды яхты.

Матильда стала обладательницей квартиры через десять минут после того, как клиент решил выставить квартиру на продажу. Именно столько времени ей понадобилось, чтобы долететь от Ваниного дома, где она гостила, до его офиса. Две комнатки, кухня, санузел и балкон. Три года Матильда эту квартиру сдавала, но недавно съемщики очень удачно съехали. Ваня нанял уборщицу, которая привела квартиру в идеальный порядок. Матильда подумывала поселить в квартире кого-то из подопечных, например, отдать Рика учиться на механика для получения официального диплома. Или избавиться от Кирилла, пусть тут хоть бордель устраивает.

Но теперь, закрыв за собой дверь и растянувшись на большой кровати, Матильда поняла, чего ей не хватало последние недели. Тишины. Покоя. Одиночества.

На кухне нашлись консервы и крупы и даже концентрат любимого Матильдой тонизирующего напитка.

Она приготовила и съела ужин — никакой капусты! — разделась догола и принялась наслаждаться жизнью.

— Все эти самцы, — объясняла она крану, нежась в пенной ванне, — могут идти далеко-далеко. Устроили петушиные бои, нужен — не нужен. А то я не знаю, что я им всем нужна только как билет в счастливое будущее. Но, почему-то, меня не тянет выяснять отношения и вопить «Ах, Кирилл, как ты мог мне отказать! А как ты мог потом воспользоваться моей слабостью и отиметь? Ведь у меня такие глаза, такие груди, такие ноги! Меня нужно хотеть просто так, а не пользуясь случаем!». Тьху ты! Считают себя самыми несчастными, а ведь единственная пострадавшая — это я!

После ванны, достав бутылку домашнего вина, присланной родными и запертой в кладовке, от которой у квартирантов не было ключа, Матильда устроила танцы под медленную народную мелодию из Ситечко.

— Танец сбора урожая! — объявила она, приложившись к бутылке и находя нужную композицию на инфокристалле. — Жаль, что моя планета сугубо мирная, я бы с удовольствием станцевала танец охотников за головами!

По окончанию танца Матильда услышала аплодисменты.

— Ваня! — сказала она, оборачиваясь на звук. — Тебя учили стучать? А вдруг я тут… хм… сексом бы занималась?

— Удрав из корабля с пятью самцами? — улыбнулся Иван, скидывая на пол пиджак и развязывая галстук. — Ну, нет! Я же знал, что ты будешь пить вино и танцевать. Правда, не думал, что голышом, но не могу сказать, что этим недоволен. Я даже рад, зрелище того стоило. Потанцуем?

— Раздевайся тогда, — сказала Матильда без капли смущения. Ваня изучил ее тело во всех подробностях еще тогда, когда лечил подхватившую лихорадку девчонку народными методами. На современную медицину денег у них не хватало, приходилось сбивать температуру обтираниями и заворачиванием в мокрую простынь. — Будем танцевать танец, призывающий плодородие и удачу в делах!

Закончив танец поцелуем, друзья упали на кровать, не разжимая объятий.

— Они меня достали, Ваня, — пожаловалась Матильда. — Я сегодня просто убить их хотела… Я эльфа до поломанных ребер избила, ногами! Ваня! Куда я качусь?

— Да все нормально, — возразил адвокат. — У вас с ними одновременно трудности переходного возраста. Ты привыкла к постоянному одиночеству и тому, что отвечаешь только за тебя. Они привыкли к рабской жизни, и свобода их пугает до дрожи. Плюс ко всему, ты одна, а их пятеро.

— Ваня! — взмолилась Матильда. — Забери их у меня!!! Хотя бы парочку! Не могу я, они же меня до полного сумасшествия доведут!

— Неа, — ухмыльнулся он. — Не заберу. Тебе пора выйти из улиткиного домика и шагнуть в широкий мир. А они тебе в этом помогут.

— Я не хочу!

— Пфф-ф-ф. Мотя, ты же никогда не была трусихой! Смотри, сколько событий случилось с момента твоего загула на Хоте! О, я же тебе подарок принес, потом покажу, не хочу сейчас вставать. Что-то я устал за сегодня… У тебя на корабле, кстати, траур. Там думают, что ты их совсем бросила, а мой визит восприняли как апокалипсис. Типа ваш мир разрушен, вы переходите под начало демонского адвоката, бвахаха!

— А ты что? — заинтересовалась Матильда.

— А я им раздал личностные браслеты и ушел. Пусть размышляют о жизни, им полезно.

Матильда хихикнула, а потом серьезно сказала:

— Спасибо тебе.

Ваня улыбнулся и притянул ее к себе на грудь.

— Ох, Мотя, Мотя… Ты единственная женщина, с которой я мог быть совершенно счастлив…

Матильда притихла. Ваня никогда не рассказывал о своей личной жизни. Его жену, настоящую утонченную леди Веру, Матильда очень хорошо знала. Вера происходила из рода аристократов Кайли, старой фамилии с древними корнями. Почему она вышла замуж на Ваню, Матильда не знала. Она однажды вернулась из полета, ее, как обычно встретил Ваня и отвел в шикарный дом.

— Я женился, — сказал он буднично. — Тут мой тесть живет, и жена. Пока свое не купили.

Тогда Матильду словно ударило под дых. Ваня был единственным по-настоящему близким для нее человеком, и, как это не эгоистично звучало, делить его с другой женщиной ей не хотелось.

— Адвокату нужна достойная жена, — сказал Иван, пока Матильда приходила в себя. — Вера — та, кто мне нужен.

Тогда Матильда только кивнула и вошла в дом, представленная как «Это Матильда. Она святое».

Сейчас, после сцен ревности Шеля, Матильда думала, смогла бы она делить своего мужа с какой-то другой, святой, женщиной? Наверное, нет. А Вера восприняла это как должное.

Насколько Матильде было известно, Иван никогда не изменял жене. Но, когда Матильда попробовала прекратить их традицию отмечать успешные дела танцами голышом, он так возмутился, что она больше никогда об этом не заговаривала.

И вот сейчас такое признание.

— Ты несчастлив с Верой? — осторожно спросила Матильда, вслушиваясь в мерный стук его сердца.

— Она та жена, которая нужна успешному адвокату. Но совсем не та жена, которая нужна мне. Мотя, если бы не заботы о твоих питомцах, я бы, наверное, за последние недели умом тронулся. Вера сделала аборт.

Матильда ахнула. Если у нее ребенок в приоритетах совсем не стоял, находясь под графой «когда-нибудь», то для Вани полная семья являлась чуть ли не смыслом жизни. Когда-то он нарисовал себе в воображении картинку — успешный отец-адвокат, прекрасная мать и двое детей, которым потом перешло бы дело — и старательно ее воплощал в жизнь. Тяжело представить, каким ударом для него стал поступок Веры.

— А почему? — спросила Матильда, все еще надеясь, что все не так плохо, как кажется. — Она сделала генетический скрининг, и у ребенка что-то нашли?

— Нет, он был полностью здоров. Я потом… подкупил врача, он отдал мне результаты исследований… эмбриона. Вера не думала, что я узнаю… Совершенно случайно услышал, две служанки сплетничали… Одна увозила Веру из медицинского центра. Стерва, специально такое время выбрала, когда я был по уши в деле. Понимаешь, Мотя, я же ей говорил, как хочу ребенка. И она соглашалась, понимаешь? Соглашалась! Мы же вместе ездили, противозачаточные импланты снимали! А она придумала сказать, что не получается. Бывает так, когда оба здоровы, но не получается… А сама… Пошла его и убила! Молча! Пошла и убила!

Ваня вдруг хрипло, без слез, зарыдал.

— Потому что… это испортит фигуру… в следующем сезоне… новая коллекция модельера… выходит… Променяла платье на ребенка… Мотя, как же так? Как же так, а?

Матильда молча гладила друга по плечам, животу, голове.

— Я на нее смотреть не могу… И развестись не могу… Что мне делать, а?

Дождавшись, когда Иван успокоится, Матильда предложила:

— Ваня, а давай я тебе ребенка подкину?

— Ты что, Мотя! Я не хочу, чтобы ради меня ты своей мечтой жертвовала! Я же знаю, что ты пока его не хочешь…

— Нет, я же не сказала — рожу! Я сказала «подкину». Большой Бу, он читает с трудом, добрый, как пятилетний малыш, и мечтает стать полицейским. Вот и воспитай в нем правоохранителя, а там, глядишь, он передумает и станет адвокатом.

Воображение Матильды пасовало перед картинкой «Бу в костюме и галстуке», но после всех событий она уже научилась верить в то, что что невозможное возможно.

— Хорошенький малыш, — фыркнул Ваня, и Матильда поняла, что хорошее настроение к нему потихоньку возвращается. — Он же на боях без правил драться собирается!

— О, уже доложили?

— Да, Натаниэль юридическими тонкостями озаботился. Толковый парень, очень. В этом году, кстати, бои вызвали небывалый ажиотаж. Очень надеюсь, что Бу там не покалечат.

— Я вообще была против этой идеи!

— Нет, ну отчего же? Раб от свободного отличается тем, что рабу все дают. Выполнил то-то — получи то-то. Наши парни должны привыкнуть к тому, что в реальной жизни «выполни-получи» имеет очень непредсказуемые результаты. Так что пусть попробуют, мало ли… Бу — красавчик, на тотализаторе сыграем, все плюс. Да, надо поискать выходы на устроителей боев, подумать, что можно из этого извлечь… Кстати, женская часть тоже будет, не хочешь попробовать свои силы?

Матильда ущипнула Ваню за бок. Адвокат за собой следил отлично — под атласной ухоженной кожей красиво переливались скульптурно вылепленные мышцы. Маникюр, педикюр, элегантная прическа… А внутри все тот же паренек, который ночами читал книжки по юриспруденции, обгрызал перед экзаменами ногти на нервной почве и забывал расчесаться. Только показывает он этого паренька лишь Матильде.

— Нет, ну а чего? — смеялся он. — С твоим счастьем — выловить баснословно дорогого эльфа посреди космоса — можно и корабль выиграть!

— Нет уж, не надо… Я уже выиграла четырех рабов, поймала эльфа…

— Третий случай — счастливый!

— Оставлю его на потом.

Матильда уже стала засыпать, пригревшись на теплой груди Вани, как браслет завибрировал. Номер незнакомый. Неужели что-то с грузом, и ее разыскивает почтовая служба?

— Матильда Ренко.

— Капитан, мэм…

— Ну? — недовольно рявкнула Матильда.

— Капитан, — проблеял Рик, — вы где? Мы волнуемся.

— О, уже браслетами научились пользоваться, — отметил Ваня, поднимая руку Матильды и переводя камеру на себя. — Не волнуйтесь, мальчики, Матильда со мной.

Девушка зевнула и свободной рукой потянулась за одеялом.

— Завтра верну в целости и сохранности, — сказал Иван и чмокнул Матильду в макушку. Рик отключился.

— Слушай, вот зачем ты это сделал? — спросила Матильда, укрыв их обоих. — Они же всю нашу обнаженную композицию во всех подробностях рассмотрели.

— Ну и хорошо. Пусть не думают, что ты в слезах переживаешь о их поведении. На самом деле ты прекрасно проводишь время. Давай спать, а? У меня завтра ранним утром встреча с клиентом…

— У меня запасных рубашек нет, — предупредила Матильда.

— У меня целый гардероб в офисе. Я же чертов успешный адвокат по бракоразводным делам, который не может развестись с собственной женой, потому что это ударит по его репутации! Проклятье… Вспомнил на ночь глядя. Расскажи мне что-нибудь, чтобы отвлечься.

— А расскажу-ка я тебе про пиво, — начала Матильда. — Пиво, секс и появление у меня на корабле двух медкапсул.