21. Мечта

Старый механик, бывший наставник Матильды, Григорий Пономаренко, был одним из тех немногих учителей, которых девушка действительно уважала. Во-первых, он был непревзойденным мастером своего дела. Во-вторых, никогда даже не намекал на оплату сексом. В-третьих, и после окончания обучения поддерживал учеников советами. Наверное, жизнь Матильды сложилась бы немного по-другому, если бы она попала сразу к нему, но Григорий не брал новичков.

У проходной для персонала космопорта Матильда насильно вернула увязавшегося с ними Шеля на корабль, приказав разобраться с обещанным Ваней специалистом и не отвлекаться от подготовки к бою на всякую ерунду.

Экспресс-курсы находились за Пятым Космопортом около ремонтного дока.

— Хорошо живет, — оценила престижность расположения мастерской Матильда. — Представляю, сколько аренда стоит.

— Так он не только учит, но еще и ремонтирует, — сразу же оценил увиденное Рик. — Все помещения рабочие.

Они шли по проходу между ангарами, в которых кипела деятельность. Охранник на входе послал их именно сюда, и Матильда надеялась, что не заблудится. Шесть лет назад Григорий не имел таких площадей, ездил по заказчикам на стареньком флайере, наполненном инструментами, и откладывал каждую копейку. Теперь понятно, на что копил.

— Матильда? Ренко-145? — окликнули Матильду.

С внутренней дрожью она обернулась. Так ее могли звать только соклановики.

— Простите? — вежливо улыбнулась она. Приближающегося мужчину, торопливо вытирающего руки, она не узнала.

— Вы же Матильда, я я не ошибся? Вы звезда нашего клана!

Матильда вежливо улыбнулась.

— Я Бернар Ренко-I, младший сын главы клана.

— Очень приятно, — Матильда пожала руку сыну ненавистного Беральда, стараясь удержать лицо. — Так уж и звезда!

— Конечно, ваше лицо все знают, — кивнул Бернар.

Внешне на отца он совершенно не походил — все Ренко обладают темно-русыми волнистыми волосами и коренастыми фигурами, а этот был высокий и худощавый, к тому же имел темные волосы. Покопавшись в памяти, Матильда припомнила сплетни, что от Беральда родила одна из капитанов, расплатившись ночью за заключение весьма выгодного контракта. Сына она подкинула Беральду, когда ребенок уже подрос. Почему — Матильда не знала, но помнила, что существование сына оказалось для безукоризненного главы клана досадным сюрпризом. Тогда под ним зашаталось кресло, а жена не разговаривала целый месяц. Собственно, поэтому Матильда и помнила ту историю — по шепоткам женщин, активно обсуждающих эту пикантную историю. Мальчику, тем не менее, в семью приняли.

— И что вы хотели? — спросила Матильда.

— Да ничего, — растерялся Бернар. — Обрадовался, увидев землячку. Тут наш корабль на ремонте, не хотите подойти? Вся команда — Ренко.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась Матильда, хотя во рту стало кисло. Соклановцев она не любила и опасалась.

— После вашего… — сын Беральда замялся.

— Побега с планеты, — подсказала Матильда.

— Да. Отец решил, что нам стоит иметь свои корабли и своих пилотов. Мы теперь сами доставляем продукцию заказчикам.

«И, конечно же, были бы очень рады еще одному транспортнику и опытному капитану с лицензией», — поняла Матильда. Она уже успела рассмотреть корабль соклановцев — старый, еще старшее ее «Сырка», транспортник. Да, купить корабль не так уж и легко, а пробиться в грузовые перевозки и того тяжелее. Вряд ли Беральду так просто отдали возможность самому возить грузы. Экологически чистые продукты попадали под особую статью, и именно поэтому Матильда никогда с ними не связывалась.

— Удачи в торговых делах, — пожелала она. — Извините, я спешу.

Она заторопилась к кабинету Григория, надеясь, что это не похоже на бегство.

— А почему… — начал было Рик, но капитан прорычала «Заткнись», и парень решил за лучшее не задавать никаких вопросов.

Пономаренко сразу же узнал Матильду, вышел из-за стола и распахнул объятия.

— Мотя, — обрадовался он. — Что тебя привело в мою скромную мастерскую?

— Да ладно вам, наставник, — фыркнула Матильда. — Скромную! Это в каком месте она скромная?

— В моем кабинете, — рассмеялся он. Кабинет у Григория действительно был обставлен крайне непритязательно. Такое ощущение, что мебель в него притащили со свалки. — О! Матильда! — его голос посуровел. — Ты что, купила себе корабельного раба?

Пономаренко всю жизнь прожил на Кайли и рабство ненавидел.

— Погодите, наставник! — испугалась Матильда тому, что он ей укажет на порог, не дождавшись объяснений. — Я его не покупала. Я его… хм… — нужная версия быстро нашлась, — избавила от рабства. Теперь я его опекун, а Рик работает на моем «Сырке» механиком. Чтобы он мог получить гражданские документы, ему нужен диплом. Вот, нашла объявление про ваши курсы. Вы могли бы помочь?

— Хм… — Григорий внимательно рассмотрел Рика, потом поднял его руку и щелкнул по личностному браслету пальцами. — Правду сказала. Даже браслет ему купила, молодец.

— У меня еще четверо таких на корабле, — вздохнула Матильда. — Урожайный выдался полет. Только механик из них, увы, всего один.

— А остальные?

— Трое — из элитного питомника, а один — вообще эльф.

— Эльф? Мотя, а эльфа ты где взяла?

— Выловила в космосе.

Григорий недоверчиво перевел взгляд на Рика.

— Да, в спасательной шлюпке, — подтвердил он. — Может, слышали про крушение «Авроры»? Эльф оттуда.

— Потрясающе, — сказал Григорий. — Ну что ж, малыш, пойдем посмотрим, чему ты научился на своем корабле.

— Наставник, так вы его берете?

— Конечно. И даже бесплатно. Когда ты улетаешь?

— Не раньше, чем через неделю, а может и позже.

— Отдашь на это время мальчонку мне?

— Капитан, мэм… — испугался Рик и схватился за ее руку.

— Не волнуйся, — сказала Матильда. — Просто Григорий спит всего пять часов в сутки, а остальное время работает. Хотел бы ты пробежать такой марафон длиной в неделю?

— О, да!

— Пришли кого-нибудь с его вещами, — велел Григорий. — Если что, он тебе позвонит, да, малыш?

Рик кивнул, полностью захваченный открывающимися перспективами. Через минуту они с Григорием в ближайшем ангаре уже копались в каком-то двигателе.

Матильда, довольно улыбаясь, пошла обратно на корабль. Теперь она знала, как избавиться от квашеной капусты — подарить ее Пономаренко в качестве благодарности за заботу о Рике. Помнится, он очень уважал такое. Почему-то на Кайли квашеные овощи было невозможно найти, и любителям приходилось готовить их самостоятельно.

— Матильда! — ее догнал Бернар. Он переоделся и в обычной одежде выглядел довольно симпатичным. — Вы не откажетесь выпить со мной чашку кофе?

— Откажусь.

— А…

— Откажусь. Бернар, ничего личного, но с Ситечко я не хочу иметь никаких дел.

— Я вас понимаю, но неужели вам даже не интересно, как живут ваши родные? Я с удовольствие расскажу.

— Не интересно. Потому что в их жизни не изменилось ничего. Разве что увеличилось поголовье что родных, что животных. Бернар, я переписываюсь с родителями, — правда, раз в год, но ему этого знать не следует. — Поэтому новостями вы меня не удивите.

— Матильда, я капитан корабля, разве нам, двум капитанам, не о чем поговорить.

— Нет, — отрезала Матильда.

Бернар схватил ее за руку.

— Послушайте, Матильда, я влюбился в вас сразу же, как только увидел!

— Не смешите меня, — девушка возмущенно вырвала руку и ускорила шаг.

— Я серьезно! Я столько лет слышал о вас! Вы всегда казались мне самой необыкновенной девушкой на свете! Переиграть моего отца может не всякий! А вы не только улетели с планеты, у вас есть собственный корабль! Вы стали капитаном без чьей-либо помощи! А когда я вас увидел, понял, что вы не только необыкновенная, но еще и очень красивая!

— Господи, — вздохнула Матильда, — почему же мне так везет на придурков, а? Отстань от меня, пожалуйста!

Бернар задумался, а потом предложил:

— Матильда, а вас заинтересует договор с кланом Ренко на…

— НЕТ! — завопила Матильда. — Не заинтересует!

— Хорошо, хорошо, только не кричите! — Бернар, дождавшись, пока она успокоится, внезапно толкнул девушку к стене ремонтного дока, перехватил ее руки и впился поцелуем в ее губы.

Озверевшая Матильда ударила его коленом по яйцам, потом, когда он согнулся, ребром ладони по шее и добавила пинком по почкам.

— Как же я вас с папашей ненавижу! — прошипела она.

— Я… всегда… мечтал… о такой… — прохрипел Бернар.

Матильда закатила глаза и потопала к магазину, где купила шоколадных конфет, чтобы хоть как-то подсластить свою жизнь.

* * *

Над документами они с Ваней корпели до до поздней ночи, а потом сил хватило только на то, чтобы упасть на койку. Шель, конечно же, примостился на полу, и адвокат не мог этого не отметить:

— Что, собираешься блюсти нравственность Матильды? — поинтересовался он, свешиваясь с койки.

— Нет, — с каменным лицом ответил эльф. — Я всегда тут сплю.

— И как оно, слышать, как твоя госпожа занимается сексом с кем-то другим?

— Ваня! — Матильда толкнула друга в бок.

— Я не только слушаю, я еще и присоединяюсь, — ответил эльф.

— Ого! — восхитился Иван. — Серьезно? Мотя, я тебя не узнаю! И как оно, участвовать в групповушке?

Матильда отчаянно покраснела и спрятала голову под подушку.

Иван пощекотал ее шею.

— Мотя, не прячься. Знаешь, я всегда мечтал заняться групповым сексом. Но по молодости денег не хватало, а теперь репутация не позволит. Мотя! Давай потрахаемся!

— Ваня, у тебя совсем крыша полетела? — спросила Матильда. — Ну правда, совсем? Что за странные предложения?

— Почему они странные? — удивился Ваня. — Разве ты не знаешь, что принять участие в групповухе — одно из тайных желаний каждого мужчины? Мотя, прошу по-дружески, мне не с кем больше осуществить мечту! Если я появлюсь в борделе, об этот тут же узнают журналисты! Особенно после организованной мной пиар-компании, в которой мы выступаем благородными спасителями угнетенных рабов. Как-то не вяжется благородный облик с походом в бордель верного мужа.

— Вот-вот, Ваня, ты жене рога собираешься наставить!

— Ничего подобного. Технически, это я тебе рога наставляю, потому что ты появилась в моей жизни значительно раньше Веры, да и люблю я тебя, а не ее. И кого я еще могу о таком попросить, а?

— Ладно я, но Шель? Он не…

— Я согласен, — перебил Матильду эльф.

— Что? — вылупилась на него девушка. — На что ты согласен?

— На групповой секс с тобой и Иваном.

— Ну уж нет! Видела я, как ты смотрел на Натаниэля только потому, что мы невинно поцеловались. А Ваня для меня самый близкий человек, очень не хотелось бы, чтобы ты на нем потом сорвался.

— Госпожа, — Шель сел на койку, серьезно посмотрел на Матильду, на притихшего Ваню, — я не дурак. У меня идеальные гены, даже если вы не доверяете моей сообразительности, хотя бы мое происхождение должно дать вам понять, что я способен усвоить базовые для нашего и вашего существования вещи. И то, что в них входит Иван, я прекрасно понимаю. И то, что вы его хотите, а он вас хочет, я чувствую. Так почему бы и не заняться тем, что он предлагает?

— Ну… я не знаю… — замялась Матильда, а потом вдруг разозлилась сама на себя.

Почему она себя так ведет, ведь уже давно не девочка. Ваня действительно для нее самый близкий человек, и в каких только видах он ее не наблюдал! Сейчас у него тяжелый период, и она действительно может его утешить и подарить удовольствие. А Шелю, если он посмеет на Ваню бросить хоть один кривой взгляд, все кости переломает, благо ему сопротивляться привязка не позволит. Так почему бы и нет?

Поймав полный надежды взгляд Вани, Матильда наклонилась и поцеловала друга.

— Значит — да? — уточнил Ваня, когда она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Мотя, ты уверена в том, что сейчас соглашаешься трахаться одновременно со мной и Шелем?

— Да, — Матильда стащила футболку, вдруг почувствовав себя легкой, как воздушный шарик. — Согласна! Приступаем!

Она наклонилась и стала целовать Ваню так, как уже давным-давно никого не целовала. Пожалуй, последний раз она это делала как раз в середине отношений с Зейно, когда стесняться уже перестала, тело любовника изучила, а страсть полыхала, как пожар на сухом поле. Губы, щеки, шея, прикусить мочку уха, пройтись языком по лихорадочно бьющейся жилке, скользнуть к ключицам.

В это же время Шель ласкал ее спину, каким-то неведомым образом находя там эрогенные зоны. А уж когда он опустился и прикоснулся языком к копчику, Матильда выгнулась и застонала. Вот уж не знала, что это ее так возбудит!

Услышав ее стон, Ваня бережно переложил девушку на спину и принялся целовать ее грудь, сжимая, легонько пощипывая, теребя пальцами один сосок, а другой слегка покусывая. Ване всегда нравилась ее грудь, пышная и мягкая, как у многих крепких девушек. И то, что он делал с ней сейчас, вполне подходило под определение «дорвался».

Не в силах сдержать стоны, Матильда вцепилась в его волосы, растрепав безукоризненную укладку преуспевающего адвоката. А когда Шель, закончив ласкать ее живот, раздвинул бедра девушки, прижавшись губами к ее истекающему влагой лону, то и вовсе в порыве чувств так дернула Ваню за пряди, что ему пришлось оторваться от своего увлекательного занятия, чтобы перехватить руки Матильды над ее головой. Чтобы девушка не обижалась, он нежно поцеловал каждый ее пальчик, потом пососал их, запуская в рот то по одному, то по два, а потом, когда Матильда, широко открыв глаза, в судороге выгнулась на кровати, легонько провел ногтем по ее ладошке.

Каким образом Матильда оказалась на четвереньках, она не помнила, пребывая в посторгазменной истоме. Нежное нажатие на подбородок — и в ее приоткрытый рот ткнулся член Ивана. Адвокат уже стоял на ногах, позаботившись, чтобы девушке было удобно ласкать его ртом.

Сзади пристроился Шель. Кончик его возбужденного достоинства был прижат ко входу в Матильду, но эльф не двигался. «Чего он ждет?» — недовольно подумала Матильда, покачав бедрами туда-сюда. Легкий смешок дал понять девушке, что эльф знает, чего она хочет, но пока не намерен давать желаемое.

Оральные ласки Матильда любила. Может быть потому, что ее ими никогда не заставляли заниматься, и по-настоящему изысканное удовольствие от этого вида любви ее научил получать Зейн, сам великий любитель довести женщину до оргазма именно языком. Поэтому она радостно облизнула шелковистую головку, скользнула языком по стволу, поцеловала яички и вернулась обратно. Ваня застонал, а когда она глубоко погрузила в свой рот член, даже вскрикнул. Он сжал руки на ее плечах, двигая бедрами, подсказывая, какой ритм ему нравится больше всего.

Подождав, пока Матильда полностью увлечется процессом, Шель вошел в нее быстрым движением, точно поймав нужный момент. И они втроем задвигались в одном ритме, скручивающем спирали возбуждения до упора, чтобы потом высвободить их по очереди, заключив любовников в единую цепь удовольствия.

Отдышавшись, Матильда обнаружила, что без сил валяется на животе, свесив голову вниз. Над ней, тяжело опираясь на руки и шумно дыша, с трудом стоял Ваня. На головке его слегка поникшего члена виднелась последняя капелька, которую девушка не успела слизнуть. А Шель ласково гладил ее ягодицы и бедра.

— Ну, что? — хрипло спросила Матильда. — Исполнение мечты не разочаровало?

— Ох… — Ваня плюхнулся на пол. — Охо-хо… Ну должна же была хоть одна моя мечта исполниться так, как надо… Я бы повторил, на самом деле, но…

— У тебя завтра утром встреча, — подхватила Матильда.

Ваня сокрушенно кивнул.

— Но вы же еще не скоро улетаете, — воспрянул он духом, осторожно поднялся и спросил:

— Ты как, до душа дойдешь или принести мокрое полотенце?

— Где-то на тумбочке салфетки должны валяться, — лениво сказала Матильда. — Шель, переверни меня, а? И на подушку положи. Совсем шевелиться не хочется.

— Вот поэтому и нужна групповушка, — сказал Ваня, кидая эльфу пачку влажных салфеток. — Чтобы мужчины потом могли нормально поухаживать за своей женщиной. Сомневаюсь, что мне хватило бы сил и за салфетками сходить, и тебя перевернуть. Двигайся, я ложусь. Мы вместе спим или как?

— Да как-то стыдно Шеля выгонять, — пробормотала Матильда уже с закрытыми глазами. — Но ты, Ванька, куда шире Рика, так что не крутись и не пинайся, а то сам на пол пойдешь.

Шель привычно лег у стенки, поцеловал Матильду в щеку и натянул на них троих одеяло. Девушка уже спала, закинув на Ваню ногу.