23. Ночь

День боев без правил наступил как-то совершенно неожиданно — во всяком случае, для Матильды. В ночь перед событием она от волнения не могла заснуть. Чтобы не мешать остальным, она сообщила, что будет ночевать в своей квартире — чтобы Шель и Бу, переселенный в третью каюту, могли выспаться спокойно.

На сами бои она не собиралась, признавшись, что смотреть на это выше ее сил. К счастью, эльф успел рассказать об особенностях своего организма до того, как от переживаний Матильдина голова полностью перестала соображать. Оказывается, когда Матильда его избивала, он специально расслабился и подставлялся так, чтобы она могла причинить ему как можно больше боли. Потому что ему казалось, что госпоже так хочется. А во время драки он будет максимально собран, и тело не будет получать подсознательные сигналы «сломайся, сломайся».

Пометавшись по квартире, Матильда споткнулась о собственную же сумку, рухнула на пол, да так и осталась лежать. Она ничего не могла сделать, кроме как непродуктивно ругать себя за беспомощность и мягкотелость. Ну что ей стоило жестко запретить Натаниэлю даже думать об идее добыть корабль!

С самого раннего детства Матильда руководила своей жизнью, но сейчас от нее не зависело ничего. Вообще ничего! Шель и Бу будут сражаться, Ваня и его знакомый провели масштабную подготовку к этому событию, Кирилл наделал кучу ставок, выгреб под это дело все деньги, заработанные парнями, еще и у Вани занял. Сам же адвокат вечером позвонил Матильде и убедительно попросил, чтобы она не поддавалась панике и не отменяла все мероприятие. Дескать, женщины только и рады все начать, но обломать на полпути. Матильда, которая именно это и собиралась сделать, собрала вещи, приказала парням хорошо отдохнуть и сбежала в квартиру, чтобы тут без помех предаваться страданиям.

Завибрировал браслет. Матильда лениво скосила взгляд на экран. Ну, конечно же, заботливый Натаниэль!

— Матильда, впустите меня, пожалуйста, — вежливо попросил черноволосый.

— Не пущу! — заявила Матильда. Спелись они с Ваней, спелись!

— Тогда я буду стоять здесь, пока не пустите, — пожал плечами Натаниэль и опустился на колени. Прямо перед входной дверью в дом.

Матильда прикинула, что скажут жильцы стоэтажного небоскреба, с какой скоростью появится полиция, как быстро они выяснят, кого ждет Натаниэль, и в каких размерах ей выпишут штраф за нарушение общественного порядка. И Ваня не поможет, сам же это и затеял!

Скрипя зубами, она нажала кнопку на домофоне. Стоило на пороге появиться Натаниэлю, как она на него накинулась:

— Вам с Иваном не кажется, что вы слишком много на себя берете?

— Нет, — коротко ответил Натаниэль.

— Нет? Нет? А мне кажется!

— Вам кажется, — совершенно спокойно ответил наглый подчиненный.

— Это шуточки в стиле Кирилла! — обиженно заявила Матильда. — Тебе они не идут.

Натаниэль едва заметно улыбнулся.

— Откуда вы знаете, может быть, это как раз мой стиль, который перенял Кирилл?

— С тобой невозможно разговаривать, — сдалась Матильда и отправилась обратно на уже нагретое местечко на полу, прижавшись щекой к деревянным доскам. Помнится, Ваня этому особенно радовался — как же, не пластик, настоящее дерево! Матильда еще успела подумать, насколько неприятно лежать и предаваться размышлениям на пластике, как перед ее глазами остановились узкие ступни с аккуратными пальцами. Натаниэль присел рядом, скрестил свои идеальные ноги в лодыжках.

— Я никогда не обращала внимания на мужские ступни, — сказала Матильда. — А они, оказывается, красивые.

Она протянула руку и пощупала стопу Натаниэля. Смуглая кожа, мягкая и шелковистая.

Парень не смог сдержать смешок.

— Красивые ступни не у всех.

— Я понимаю, — отозвалась Матильда. — Не нужно мне рассказывать про ваши идеальные гены. И про то, как некоторым клиенткам нравится их целовать…

— Лизать, — поправил Натаниэль.

— Я же просила!

— Подумал, что вы, наверное, не знаете, что можно сделать…

— Не знаю, и знать не хочу!

— Вы уверены? — от провокационного тона Натаниэля по телу Матильды прошлась горячая волна.

Почему-то вдруг вспомнилось, как Зейн иногда целовал ее ноги, начиная от пальчиков и заканчивая выступающими тазовыми косточками. И как это было приятно, и насколько быстро заканчивалось. А вот Натаниэль, если его попросить, действительно покажет, что же можно сделать для того, чтобы ощутить все разнообразие ласк для ног.

Но нет! Она не даст так легко сбить себя с курса! Она знает, что только дай волю, обученные искусству любви питомничные рабы покажут все свои умения.

А ей не хотелось ничьих умений. Она хотела лежать на полу и страдать! В конце концов, имеет право? Или нет?

В последнее время она и так много страдала, и вообще, как-то совсем расклеилась. Именно поэтому на нее сыплются неприятности. Потому что она свернула с единственно верного пути!

— Сейчас мы будем искать клиентов! — заявила она Натаниэлю. — Что бы там не получилось с боями, мой корабль всегда при мне, и я его нагружу!

— А если Шеля поместят в госпиталь? Он не сможет долго обходиться без вас! — напомнил Натан ей причину, по которой Матильда все это время бездействовала.

— Значит, пусть его подлатают по-быстрому, потом уложим в капсулу и улетим! А за Бу оставим присматривать Ваню.

Натаниэль покачал головой, но свое мнение решил оставить при себе.

Но стоило Матильде протянуть руку за планшетом, как ожил браслет. Звонил Зейн. Раз звонок принял браслет, а не терминал, значит, Карат прилетел на Кайли. И скучать Матильде уже некогда.

— Ти-ти! — улыбнулся Зейн в экран. Он, по привычке, лежал голый, но на этот раз так прикрылся простыней, что это зрелище непроизвольно пробуждало фантазию. Хотя что там делать фантазии, когда Матильда прекрасно помнила, помнила сокрытое под простыней и как этим Зейн пользуется. А так же удовольствие, которое он способен подарить…Стоп! — Ти-ти, ты что, на полу лежишь?

— Угу, — ответила Матильда, присматриваясь к картинке на экране. Судя по тщательно разложенным складкам, к сцене Зейн тщательно готовился. Ага, даже тело маслом смазал, чтобы оно выгодно подчеркивало в уютном свете настольной лампы все мышцы. — Отдыхаю. Мне Натаниэль сделал массаж ног, знаешь, никогда не думала, что этим можно до оргазма довести…

По лицу Зейна пробежала тень, губы на миг сжались. Но он тут же овладел собой и улыбнулся.

— Ти-ти, ты не передумала? Все также против предложения стать моей женой?

— Конечно, — Матильда перевернулась на спину, поймала мрачный взгляд Натаниэля, которого совершенно определенно присутствие Зейна на Кайли не радовало.

— А если я подарю тебе корабль? Новехонький!

Матильда застонала.

— Ты тоже на бои отправляешься?

— Что значит — тоже? — нахмурился Зейн. — Кто еще?

— Думаешь, тебе единственному в голову пришла идея купить меня за корабль? Правда, ты еще скромный, кое-кто другой условием не только руку и сердце поставил, но и ребенка.

— Сколько претендентов? — рыкнул Зейн.

— А еще, — мстительно продолжала Матильда, не отвечая на вопрос, — объявились мои дорогие соклановцы и тоже хотят заполучить меня в жены.

Карат, хорошо осведомленный о любви Матильды к родине, облегченно выдохнул.

— Но им-то ты отказала?

— Зачем? Я соскучилась по родному клану, по неспешной, размеренной жизни на экологически чистой планете… К тому же моим мужем хочет стать сын главы клана, это большая честь.

Зейн не смог сдержать злость и несколько ругательств. Хорошо, что «Ласточка Ренко» уже улетела, а то им бы не поздоровилось. Карат отрицал свою причастность к откровенному пиратству, но Матильда не сомневалась, что при необходимости возьмет старый транспортник на абордаж без малейшего угрызения совести.

— Ти-ти, — прошипел он, — мне плевать на сына главы клана! Если для тебя это так важно, я сегодня же оформлю документы на официальное признание Федерацией клана Карат! Выйдешь за главу, это лучше какого-то сына!

— Это все, что ты хотел сказать? — осведомилась Матильда. — А то у меня тут на очереди еще массаж… неохваченных частей тела. Глубокий массаж, если ты понимаешь, о чем я.

Судя по лицу Зейна, он не только понимал, но и хорошо представил Матильду, стонущую от страсти. А так же мысленно убил и расчленил на мелкие кусочки Натаниэля.

— Ти-ти, ты будешь моей. Это все, что я хотел тебе сказать.

Матильда издевательски рассмеялась и отключилась. А потом спросила вслух:

— Что мне с ним делать, а?

— Выйти замуж? — предложил Натаниэль.

— Не хочу.

— Не за него, а за кого-нибудь другого… Иван вам не зря говорил, что наличие мужа отпугнет претендентов.

— Да было бы за кого, — пробормотала Матильда. — Единственный человек, за которого я бы действительно вышла замуж — это ты…

Осознав, что она сказала, Матильда села и уставилась на Натаниэля. Может быть, он не услышал, может быть, он не понял, может быть…

Но взглянув на лицо Натаниэля, которое одновременно выражало радость, неверие и робкую надежду, она поняла, что дело плохо. Совсем плохо.

— Э-э-э… Натаниэль, не хочу, чтобы ты превратно понял… Я собираюсь выходить замуж по большой любви, а ты очень хорош в управлении финансами… На тебя можно положиться… И вообще, нечего так на меня смотреть! Ты даже еще не гражданин, и документов для подобных действий у тебя нет! Нет!

Но Натаниэль уже подвинулся к Матильде и прижался к ее губам. Просто прижался, ничего не делая, мягко касался и молчал. А потом прошептал, щекоча щеки дыханием:

— Это лучшее, что я слышал в своей жизни. Спасибо.

И опять замер.

Напряжение, сгустившееся в комнате, щекотало нервы. Сердце гулко стучало. Матильда потерялась в темных омутах его глаз, чувствуя, как ее засасывает куда-то, как сладко начинает кружиться голова, а по телу бегут мурашки. Казалось, все волоски встали дыбом и потянулись к Натаниэлю.

И вдруг он начал ее целовать. Страсть вспыхнула в теле Матильды, сжигая ее, требуя, чтобы она приникла к Натаниэлю всем телом, каждой клеточкой, слилась с его горячей кожей, почувствовала в себе. Ни один мужчина не возбуждал ее настолько сильно — и так неожиданно. Нет разговоров о «хочу» или «не хочу», нет сомнений, нет ничего, кроме безоглядного желания отдаться его умелым рукам, снимающим с нее футболку, стягивающим брюки.

Когда сам Натаниэль успел раздеться, она не заметила, полностью увлеченная его поцелуями, движениями его пальцев, скользящих по краю белья. Сначала он очертил контур бюстгальтера, заставив соски напрячься и затвердеть, потом — резинку трусиков, сначала внизу живота, а потом по ставшей необычайно чувствительной коже внутренней стороны бедер. Мужчина подхватил ее на руки, отнес к кровати. Подчиняясь ее рукам, лег сверху, продолжая ласкать ее шею, руки, нежную кожу запястья. Какое же это наслаждение — ощущение его тела! Натаниэль прижался губами к венке на шее, ощутил языком пульс и спустился ниже, оставляя после себя кожу, горящую, словно на нее пролили кипяток.

Желание бушевало в Матильде, билось о стенки ее тела, изливалось влагой между ног, вырывалось стонами и вскриками. Запрокинув голову, девушка поймала ускользающую мысль о том, какую потрясающую власть имеет притяжение между мужчиной и женщиной. Пожелай Натаниэль сейчас чего угодно, она бы исполнила с удовольствием.

Но все, чего он желал — целовать, ласкать, нежно прикусывать кожу. Длинные распущенные волосы скользили по телу Матильды вслед за его движениями, даря изысканную ласку. Она ловила их в ладони, сжимала, гладила себя, пытаясь повторить то необыкновенное чувство ускользающей ласки.

Натянутые, словно струна, нервы, казалось, звенели в ожидании только одного. Натаниэль слегка изменил позу, Матильда не видела, так как глаза застилали слезы от переизбытка чувственного удовольствия, но почувствовала — он мягко переложил ее ноги со своей талии на бедра. А потом коснулся пульсирующего клитора, но не пальцем, не языком, а горячей шелковистой головкой члена. Прижал, отпустил, проскользил между влажных губок, опять прикоснулся, а потом вошел внутрь.

Это простое, знакомое, и, казалось бы, совершенно привычное движение, как будто взорвало Матильду изнутри. В состоянии полного исступления она вжимала себя в тело Натаниэля, водила руками по его спине, ягодицам, голове, двигала бедрами в извечном танце.

Они чувствовали друг друга языками, руками, каждой клеточкой тела, принимая и возвращая удовольствие. Кровь огненным потоком бежала по сосудам, кончики пальцев горели, в голове тяжело бухал молот.

В какой-то момент Вселенная затихла, прислушиваясь к хриплым стонам, а потом качнулась и взорвалась, заставив кричать от непереносимого, сжигающего, как новорожденная звезда, удовольствия.

Прижимаясь к груди Натаниэля, Матильда плакала, выплескивая остатки удовольствия. Мужчина молча сжимал ее в объятиях, его пальцы слегка дрожали, Матильда чувствовала эту дрожь спиной, к которой он прижимал ее ладони.

— Не выйду, — прохрипела она сорванным от крика голосом.

— Что? — тихо спросил Натаниэль.

— Я не выйду за тебя замуж, — говорить было тяжело, но необходимо. — Потому что так не бывает, понимаешь? Не бывает и все. Это сон. Завтра проснемся, и все встанет на свои места. Понимаешь?

— Понимаю, — Натаниэль перекатился на бок, одной рукой прижимая к себе девушку, а другой пытаясь освободить волосы, запутавшиеся между ее пальцами. — Я все понимаю. Завтра проснемся и решим. А теперь спи. Завтра будет новый день.

Завтра будет совершенно новый день. Новой Матильды, которая только что увидела взрыв Вселенной, и теперь ей нужно это осознать, как-то свыкнуться с этим фактом и научиться с этим жить.