Глава 23

— Мама дорогая! — восклицаю, заходя в баню. — Тут пекло!

— Здесь еще нормально, — усмехается Архип и, поправив на моей голове войлочную шапочку, ведет меня через одно помещение в другое.

— Я не пойду туда! — выкрикиваю и пячусь, когда Архип открывает дверь, и меня окатывает облаком горячего пара. — Там же дышать нечем!

— Поверь мне, ты не пожалеешь. Идем.

— Это филиал ада! — говорю, когда Архип заводит меня в небольшое помещение. Здесь деревянные лежанки и груда камней в углу, справа от которых небольшой котел с водой. А слева стоит деревянная кадка с торчащими из нее ветками.

Архип снимает с крючка ковшик и, зачерпнув в него кипятка, льет его на камни. В воздух тут же поднимается облако пара, разнося с собой запах хвои.

Вернув ковш на место, Архип кивает на полки.

— Забирайся на верхний и сразу ложись. Буду тебя парить.

— Ты меня уже запарил, — бубню, но залезаю на полок. — Господи, дай мне выжить после этого пекла.

Укладываюсь животом, а Архип берет ветки и, тряхнув ими, достает из кадки. Ветки оказываются вениками.

— Березовый. Тебе понравится, — говорит Архип.

— Только не говори, что собираешься меня ими… Ай!

— Расслабься, тебе понравится.

Удивительно, но он прав. Как только я позволяю себе насладиться процессом, начинаю понимать, от чего люди ловят кайф в бане. Чем сильнее нагревается мое тело и чем активнее Архип хлещет меня веником, тем сильнее я расслабляюсь и чувствую, как будто с каждым ударом из меня вылетает усталость и… дурь.

Сейчас мне не хочется быть суперженщиной. Я просто хочу отдохнуть и почувствовать кайф от жизни.

Долгое время я наслаждаюсь тем, как Архип хлещет меня. В промежутках он поддает пар. Заставляет меня перевернуться и бьет только по рукам и ногам. Аккуратно проходится по груди и животу. Еле прикасаясь, очень деликатно.

Я вижу, что его член уже готов к продолжению. Но я настолько размякла, что Земцову сегодня больше ничего не достанется. Хотя соски сжались в тугие горошины и ноют в ожидании ласки.

После парилки Архип берет меня за руку и выводит в основное помещение. Когда мы только зашли, мне казалось, что здесь чертовски жарко. Но сейчас температура кажется идеальной. Сажусь на полок, а потом растягиваюсь на нем и тянусь, как кошка.

— Надо помыться, — усмехается Архип.

— Не могу. Мне лень, — отзываюсь с улыбкой.

— Помочь? — спрашивает он с коварной улыбкой.

— Делай что хочешь, — отвечаю, растягивая слова. — У меня нет сил сопротивляться.

Архип подходит к встроенному в потолок душу и открывает воду. Я вообще не заметила этот душ.

Земцов намыливает мочалку и возвращается ко мне. Медленно скользит по моему телу. Кожа стала такой чувствительной, что реагирует на каждое прикосновение. Я опять тянусь и выгибаюсь, не в силах контролировать свое тело.

Вижу, как напрягаются мышцы Архипа. Как его дыхание учащается, а взгляд темнеет. Мне нравится то, как он на меня реагирует. Что не может оторваться от меня и сходит с ума, когда я рядом.

Он все намыливает меня и намыливает, а мое возбуждение начинает выходить на новый уровень.

Архип отбрасывает мочалку на полок, а потом его наглые пальцы проскальзывают между моих ног. Неужели мы опять будем трахаться? Такое ощущение, что без этого мы не можем провести и минуты вместе.

Через секунду все мысли вылетают из моей головы, потому что настойчивые пальцы Архипа медленно подводят меня к пику. Я даже не заметила, как он это сделал, а уже через секунду взрываюсь и дрожу в его руках.

Пока я жадно хватаю раскаленный воздух, Архип переворачивает меня на живот и продолжает скользить мочалкой по моему телу.

— Давай, Инга, надо смыть пену, — говорит он и помогает мне подняться на дрожащие ноги.

Я все. Тряпочка. Ни одна гребаная сауна не доводила меня до такого состояния. И ведь чувствую себя хорошо. Но так… размазано хорошо. Как будто все тело превратилось в желе, а мозги — в кашу.

Архип ставит меня под теплые струи душа и помогает смыть пену. Потом снимает шапочку и бережно промывает мои волосы шампунем. Хочу сказать ему, что мне нужен еще и кондиционер, но мне просто… лень.

Смыв шампунь, Архип ставит одну мою ногу на полок. Я не сразу соображаю, что он собрался сделать. Прихожу в себя только когда он сзади проскальзывает в меня на всю длину.

Вскрикиваю, а он кусает меня за плечо и тут же целует его.

— Тише, это всего лишь я, — говорит тихо и заставляет упереться руками в полок передо мной.

Сейчас Архип меня не трахает. Он нежно берет, лаская руками грудь. Скользит ладонями по животу, плечам, шее, щекам. Поворачивает мою голову и целует. Так проникновенно нежно, что кружится голова.

Из меня вырываются тихие стоны, больше похожие на какое-то кошачье мяуканье. Не могу собрать в кучу мысли. Плаваю в этом томительном ощущении удовольствия, которое дарят руки и член Архипа.

Где-то на задворках сознания кружит мысль о том, что я не хотела больше спать с Земцовым, но сейчас мне на это плевать.

Мы кончаем одновременно. Не громко, без криков и всхлипов, без жестких толчков. Только плавное, нежное проникновение и полное единение.

Архип ставит мою ногу на пол. Промывает мою промежность, а потом, обняв за талию, выводит в предбанник.

Я уже не могу даже слова сказать. Позволяю Архипу позаботиться обо мне.

Он заворачивает меня в халат, усаживает на диванчик и из стоящего на столике чайника наливает в чашку какой-то ароматный чай. Вручает мне и целует в нос.

— Выпей чаю, а я быстро помоюсь и приду к тебе.

Несколько минут цежу чай, бездумно пялясь в сторону закрытой металлической дверцей печки. Рядом в держателе аккуратно сложены дрова. Слева стоит высокий столик с чайником, чашками и баночками с заваркой.

У меня такое ощущение, что Архип снял с меня несколько слоев кожи. Но, надо сказать, ощущения волшебные. Как будто меня промыли до самых внутренностей.

Наконец в предбаннике показывается Архип. Завязывает на талии полотенце и, налив себе чай, садится в кресло слева. Перевожу на него взгляд. Он тоже смотрит на меня. Не так, как всегда. Сейчас я не вижу в нем ни амбициозного бизнесмена, ни хитрого мужчину, который обманом заманил меня в свою берлогу.

Сейчас я вижу только мужчину, от которого у меня начинается аритмия.

Черт, а вот это уже очень и очень хреново…