Глава 30

Архип

— Брат, ты слишком рано, — шепотом отвечаю на звонок Захара и быстро выбираюсь из спальни, где сладким сном спит моя малышка.

— Слишком рано для меня, блядь, — шипит он. Я спускаюсь вниз, чтобы приготовить нам с Ингой завтрак. — Но жена с меня не слезет, пока я не спрошу тебя. Не знаешь ли ты, Архип Владимирович, куда подевалась подруга Маргариты, Инга? Она уже неделю не выходит на связь.

— Она у меня в плену, — отвечаю довольно. — Я запер ее у себя дома и пытаю самыми приятными способами.

— Какого лешего, брат? — выдает Захар недовольно.

— Должен же я как-то заставить ее выйти за меня. Добровольно она не соглашается. Я решил, что надежнее будет применить силу, — ржу.

— Ты совсем ебанулся? — охреневает мой брат. — Что это значит?

— Значит, что можешь передать своей жене, чтобы не волновалась. Инга под присмотром. Кормлю я ее регулярно и вкусно. Развлекаю, одариваю подарками.

— И чего ты хочешь этим добиться?

Я внезапно становлюсь серьезным. Цирк — цирком, но брат и его жена должны понять, что у меня самые серьезные намерения. Клоунада — это лишь защитная реакция нервной системы на случай отказа со стороны Инги.

— Захар, я не могу отдать ее никому другому, — произношу твердо. — Она моя. И останется моей. Скажи Марго, что переживать правда не о чем. Я обращаюсь с ее подругой, как с принцессой. Она не страдает. Не привязана к батарее. Не в подвале. Она спит в моей постели, ест и делает все, что захочется. Я буквально ношу ее на руках. И это не фигура речи.

— Бля, ну ладно, — вздыхает брат, и я ясно представляю, как он разочарованно качает головой. Похер. Мне уже не десять, чтобы выслушивать нотации. — Но учти, я не стану сдерживать Марго, если она решит вырвать тебе кадык. Бывай.

Когда Захар кладет трубку, я ржу от серьезности его заявления касаемо Маргариты. Как будто она и правда могла бы вырвать мне кадык.

Готовлю завтрак, параллельно набирая бригадира ремонтников, которые пару дней назад приступили к перестройке помещения под клуб Инги.

— Архип Владимирович, доброе утро! — бодро рапортует Степаныч.

— Привет. Вы там не начинайте сверлить раньше времени, — напоминаю ему.

— Не будем. Я помню. Собирался сегодня вам звонить.

— Говори.

— В архитектуре сказали, что решение по объединению помещений будут принимать пару месяцев. Причем официально у них срок три недели, но знакомый шепнул, что станут затягивать.

— Заебали, — вздыхаю. — Я позвоню сегодня нужным людям.

— Так мы можем продолбать вход?

— Степаныч, это ж несущая стена. Надо будет укреплять балками.

— Да я в курсе.

— Слушай, давай дождемся ответа из архитектуры, а потом будем долбать. Прокладывай пока коммуникации.

— Хозяйку бы сюда. Есть пара вопросов по окнам и коммуникациям.

Я поджимаю губы. Наверное, мне правда пора выпустить Ингу из плена.

Я так сильно за эту неделю накачал ее своими живчиками, что она уже должна была забеременеть как минимум тройней. Но если нет, значит, что-то не так со мной или с ней. А тогда нам точно надо выбираться из нашей берлоги, хотя бы для того, чтобы посетить врача.

— Пару дней терпит? — спрашиваю.

— Пару — да. Но не больше. Иначе у нас зависнет проект.

— Тогда наберу, как разберусь со всеми вопросами.

Сделав еще пару звонков, решаю вопрос с архитектурой. Потом звоню помощнику Инги, Сергею. Проворный малый, который без мыла в одно место влезет. И его почему-то жутко забавляет то, что Инга против воли заперта в моем доме.

Когда он звонил для обсуждения проекта ремонта, сказал, что ей полезно отдохнуть. Но сделать она это может только принудительно, потому что в остальное время работает без выходных. Говорит, даже когда летает на отдых, все равно постоянно на связи. В общем, он меня поддерживает. Не то чтобы я нуждался в его поддержке. Но иметь союзников в верной свите Инги полезно. Тем более, таких сообразительных, как ее секретарь Катерина и помощник.

Пересказываю Сергею наш разговор со Степанычем, объясняю про проволочки с ремонтом, уточняю, как идут дела в зале.

Закончив с разговорами, запекаю в аэрогриле мясо с яйцами, щедро посыпаю все нарезанной зеленью. Готовлю салат, кофе. Раскладываю все это по тарелкам, добавляя на отдельную мини-круассаны с вишневой начинкой.

За те дни, что Инга живет у меня, я уже понял, что она любит сладости, но ест их крайне редко, и только по утрам.

Расставив тарелки на столе, поднимаюсь наверх.

Инга уже не спит. Сидит на кровати, завернутая только в простыню, и сонно моргает.

Присев на матрас, беру на руки свою малышку и пересаживаю к себе на колени. Прижимаю и целую распухшие ото сна губы.

— Выспалась? — спрашиваю и приглаживаю немного растрепанные волосы. — Теплая моя.

— Угу, — отвечает Инга. — Даже заспалась. Не могу проснуться.

— Пойдем, — отзываюсь и, подняв ее на руки, выношу из спальни. — У меня есть волшебный эликсир, который пробудит тебя.

— Ладно, — зевая, соглашается Инга и кладет голову мне на плечо.

Черт, пускай уже соглашается на мое предложение выйти замуж и родить от меня ребенка! Хочу так каждое утро. Носить ее на руках, кормить завтраком и слышать это ее спокойное “ладно”. Готов даже согласиться на звание подкаблучника. У такой роскошной женщины не зазорно быть под каблуком.

Усаживаю свою малышку на стул и подвигаю к ней чашку с кофе. Она вытягивает одну руку из простыни и, схватившись за ручку чашки, делает первый глоток. Жмурится от удовольствия и наконец улыбается.

— Так можно жить, — хрипло произносит Инга. — Чем будешь кормить?

Не успеваю ответить на ее вопрос, как мой телефон снова звонит. Опять Захар.

Сбрасываю звонок.

— Вкусной едой, — говорю я. — Потом своим… — Сбрасываю очередной звонок брата. — Членом, — отвечаю и подмигиваю Инге.

На телефон прилетает сообщение.

Захар: “Ответь. Это срочно”

Он опять набирает.

— Ешь, — подвигаю к Инге тарелку с вилкой и встаю, отвечая на звонок брата. — Что там?

— Архип, пора выпускать пленницу. У ее отца сердечный приступ. Он в реанимации частной клиники “Мед-Он”. Дуйте туда. Мы с Марго сейчас тоже подъедем.

— Блядь, — выдыхаю.

Перевожу взгляд на довольную Ингу, которая с аппетитом уплетает свой завтрак. Хмурюсь, глядя на свою малышку. Вот они, последние сегодняшние секунды, когда она просто будет радоваться вкусной еде. Сглатываю, потому что мне предстоит озвучить ей ужасные новости.