27. Табу

Сергей

Она шлёпнулась на задницу, беспомощно растопырив лапы. Неуклюже поднялась и села на полу, глядя на него с таким возмущением, словно не она только что сосала его член. Как она до этого додумалась? Сергея передёрнуло от злости и отвращения. Он знал, что она проблемная собака, но готов был терпеть её выходки и капризы, готов был добиваться её любви, готов был нянчиться с ней днём и ночью, утешать и вдохновлять. Но ему и в голову не приходило, что она воспользуется его сонным состоянием и запрыгнет на его член, как невоспитанная похотливая сука. До неё никто не решался это провернуть. Послушание — главное достоинство собаки. Тело хозяина священно и неприкосновенно, как плоть создателя. Собака не имела права прикасаться к хозяину без его разрешения. Это хозяин мог распоряжаться телом собаки — бить её и ласкать, изнурять тренировками или носить на руках, трахать или отдавать на случку кобелям. Он мог даже посадить её на цепь и загнать в будку, как уличную псину. То, что сделала Лулу, нарушало не только принципы игры, но и здравый смысл. Чего она хотела добиться, взяв в рот его член? Это какой-то месседж, который он должен расшифровать? Это её безмолвное послание?

Не обращая внимания на Лулу, он отправился в ванную. Утреннее возбуждение ещё не унялось. Он проснулся от того, что вот-вот должен был кончить, и сорванный оргазм всё ещё будоражил кровь. Сергея снова передёрнуло. Одно то, что Лулу делала ему минет, вызывало в нём тошноту, но если бы он спустил ей в рот, то его бы вырвало от омерзения. Он никогда не занимался сексом с собаками — скотоложество казалось ему преступлением против животных. Да и член бы у него не встал. Он любил их без похоти и жажды обладания. Любил ради взаимного общения, ради удовольствия, которое испытывал от игры, ради искренних эмоций, которыми обменивался с питомцами. Тактильные ощущения, дружеская привязанность, зарождение доверия — этого ему было достаточно. Короткие каникулы с собаками приносили столько светлой радости, что её хватало на целый год.

Другие хозяева трахали своих животных. Левент трахал всех, кого хотел, — и сук, и кобелей, и гендерно неопределившихся особей (попадались и такие). Сергей его не осуждал: в конце концов каждый участник игры заполнял анкету, где указывал свои предпочтения и табу. Если собака желала только игр на свежем воздухе и, допустим, публичных дефекаций на лужайке, — она получала именно это. Если ей хотелось жёсткого группового секса, то хозяин с тренером обеспечивали ей и этот уникальный опыт. Все должны получать удовольствие — таков был девиз мероприятия.

Лулу пригласили потому, что за неё попросил Князь, и Сергей ему пообещал: история девочки показалась ему трогательной и драматичной. А ещё потому, что, несмотря на особенности характера, в желаниях Лулу не было ничего экстраординарного. Чувствительная левретка любила игры и секс, и готова была спариваться с любым человеком или животным по выбору хозяина. Сергея это устраивало: ему нравилось подбирать собак друг для друга. Он с самого начала решил, что Анубис и Принц станут хорошими партнёрами для Лулу: напористый взрослый кобель и нежный ласковый мальчик. И, возможно, Левент, если она сама его захочет (а Левента хотели все без исключений). Любая сука на её месте обрадовалась бы, но Лулу вела себя странно.

А теперь вот это…

Как будто никто ей не говорил, что собакам запрещено трогать член хозяина без команды «можно». Неужели Князь не обучил её основам послушания? Дикость Лулу пугала.

Сергей быстро помылся и завязал вокруг бёдер самое большое полотенце. До утреннего происшествия он бы спокойно вышел в комнату голый, но сейчас — впервые с тех пор, как в его доме начали появляться четвероногие гости! — он испытал смущение. И бешенство от того, что Лулу сломала игру.

Собака всё ещё стояла у кровати, понурившись и всем видом демонстрируя, как она несчастна. Сергей подошёл к ней, испытывая непреодолимое желание прогнать — не только из своей спальни, но из Тихой Гавани вообще. Лишь жалость его остановила. Он смотрел на склонённую макушку, торчащие уши и раздумывал, что делать. Наконец не выдержал и позвал Левента.

Тот зашёл одетый, уже в ботинках и своих гремящих цепях.

— Что у вас? — спросил он. — Всё в порядке? Она ночью попросилась в дом, я её пустил.

— У нас проблемы, — ответил Сергей. — Она делала мне минет.

— Ого, резвая девочка… И ты ей позволил?

— Нет, я спал. Я проснулся и ударил её.

Левент хмыкнул и подошёл ближе. Носки ботинок пятидесятого размера остановились в сантиметре от колен Лулу.

— Ты зачем это сделала? — строго спросил он, наклонившись над собакой.

Лулу ещё ниже опустила голову, скрючилась на полу между двумя мужчинами, но убежать не пыталась. В душе снова шевельнулась жалость. Люси точно так же корчилась, когда её ругали, но никогда не огрызалась. Девятнадцать лет назад… До того, как пуля разнесла её маленькую смышлёную головку…

— Лёва, не надо. Неважно, зачем она это сделала. Я её прощаю.

Левент выпрямился, подмигнул Сергею:

— Давай начистоту: она хочет с тобой секса.

— Бред.

— Лулу, ты хочешь, чтобы хозяин тебя трахнул? — Не дождавшись ответа, приказал: — Посмотри на меня!

Собака подняла голову. Губы её дрожали, а по скулам, шее и груди разливалась густая краснота.

— Вот видишь, она тебя хочет!

— Прекрати. Ты знаешь, что это невозможно.

Лулу переводила непонимающий взгляд с Сергея на Левента.

— Но она-то не знает. Скажи ей, Сергей, она должна знать. У неё в анкете указано, что она не выносит лжи.

Возможно, он был прав. В анкете Лулу в разделе табу действительно была указана ложь. Сергей задумался. Он не лгал Лулу, но кое-что утаивал, и это могло негативно отразиться на их отношениях. С некоторыми собаками честность — лучшая тактика, она помогала избежать многих недоразумений.

Он присел перед Лулу на корточки и посмотрел в глаза:

— Извини, что не предупредил тебя раньше. Я не занимаюсь сексом с собаками.

Она моргнула, впилась в него неверящим взглядом. Сергей добавил:

— У меня, как у любого игрока, тоже есть анкета предпочтений и табу. Секс с животными — табу номер один. Табу номер два — я не общаюсь с животными вне игры. Мы никогда не поговорим как люди, ты всегда будешь для меня собакой.

Её глаза медленно наполнялись пониманием и каким-то противоречивым чувством — то ли уважением, то ли восхищением, то ли сожалением. Левент присел рядом:

— Но это не значит, что девочка останется без секса. Это было бы несправедливо, — он протянул руку и потрогал Лулу между ног. — Ты влажная, детка. Повернись задом, я тебя хочу, — и начал расстёгивать брюки.