Глава 2-10

Идеальное рельефное тело, над которым он неустанно трудится в спортзале, намертво приковало мой взгляд. Я никогда не питала слабости к мужским торсам. Но босс на тренировках всегда ходит в рашгарде, и как-то не замечаешь особо, а тут…

— Будешь смотреть? — усмехнулся он.

Я протянула ему градусник и мгновенно отвернулась, чувствуя, как горят щёки. Выдохнула тихонько и, надо же, не дрогнула голосом, когда сообщила:

— Вам нельзя в душ.

— По-твоему, это повод врываться ко мне? Я собирался только ополоснуться и переодеться, — ответил он ровно.

— Вам нельзя в душ, — повторила я упрямо. — Одевайтесь и в постель. Все рекомендации вам даст доктор, когда приедет и проведёт осмотр. Я не хочу… — чуть не ляпнула, что не хочу превращаться в сиделку, но вовремя себя одёрнула. — Рисковать вашим здоровьем.

— Можно подумать, — хмыкнул он и закрыл дверь.

Я смотрела на деревянное полотно и чувствовала, как земля уходит из-под ног, а сердце колотится, как ненормальное. Ненавижу, когда так происходит. И усмешки его все эти тоже ненавижу. Самоуверенность и холодность, придирчивость и постоянное желание мне досадить.

Терпеть не могу!

Два месяца, Вавилова. Крепись как можешь, ибо в конце этого долгого и сложного пути тебя ждёт награда, о которой каждая девушка мечтает!

Выдохнула и отправилась на кухню, попутно набирая номер телефона ресторана. Необходимо дополнить заказ, ведь ужинать мне придётся вместе с ним.

Интересно, мой иммунитет вывезет ходячий под боком вирус? Если нет, то мне будет невероятно сложно работать. А я давненько, надо признаться, не перебирала документы с температурой. Больничный за восемь лет у меня был только дважды. Оба раза, когда организм не вывозил напряжения и давал сбой температурой под сорок. Тогда Поклонский мне обычно отсыпал здоровых звиздюлей дожидался стабилизации состояния, покупал билеты и увозил в санаторий на две недели. Дела приходилось делать после, потому что у меня все гаджеты отбирали. Знали бы вы, сколько беготни было, когда мы возвращались. Все планы коту под хвост, все договорённости по новой.

Вздохнула и убрала на место аптечку, а после присела на кухонный стул, не зная, чем себя занять, пока он в ванной. Лишь бы послушался и не действовал наперекор.

Вышел минут через десять, одеты в пижамные штаны и майку. Протянул градусник с таким видом, будто я ему змею подсунула, а не медицинский прибор. Посмотрела на ртутный столбик и с ужасом соскочила.

— Тридцать девять и два!

Посмотрев на меня, как на идиотку, он хмыкнул и пошёл к кофемашине.

— Не смертельно же.

Боже, я впервые в совей жизни встретила перфекциониста, который очень трепетно относится к здоровой пище, но когда дело касается заболеваний такой безалаберный.

— Нормальные мужчины при тридцати семи и двух лежат в кровати и искренне верят в скоропостижную кончину, требуя от супруги священника! — вырвалось у меня не без паники.

Поклонский повернулся, вопросительно вздёрнув бровь.

— Нормальные?

Это единственное, что он смог вычленить из всего сказанного? Я схватила его за руку и повела в спальню.

— Знаете, я никогда не говорила вам ничего подобного, но вы просто отвратительно относитесь к собственному здоровью. Нагружаете себя спортом, — подвела его к постели и сдёрнула с неё покрывало. — Работой, — заставила его лечь и села рядом, выпустив горячую ладонь. — Всегда варитесь в эмоциональном котле, не делясь ни с кем переживаниями. Вы плохой перфекционист.

Краешек его губ сдвинулся в улыбке.

— Ты так разговариваешь со мной, потому что я сейчас плохо себя чувствую и не могу проявить твёрдости?

— Я так разговариваю с вами, потому что… — и умолкла, сама не зная, что ответить.

В другое время я бы не позволила себе ничего подобного, а сейчас готова была отругать, как мальчишку.

У него не было никаких симптомов. Он даже выглядел, как абсолютно здоровый человек, будто не испытывал вообще дискомфорта. А ведь все мы знаем, как ломит кости при таких температурах.

— Беспокоишься? — звучит догадка.

Я мгновенно одёргиваю себя. Смотрю в глаза цвета стали и понимаю, что действительно беспокоюсь. Очень. Но ему в этом никогда не признаюсь.