Глава 13

Петербург, Российская Империя

Особняк рода Новиковых

Папка с документами из плотной кремовой бумаги лежала на столе, и Агнесса Новикова уже минут десять просто смотрела на неё, испытывая глубокое внутреннее удовлетворение и гордость от проделанной работы.

Всё прошло идеально.

Они с Всеволодом Светловым сработали в такой безупречной связке, что старым интриганам из Совета Родов впору было конспектировать. Молодой барон Залесский выстраивал свою кристально чистую репутацию с шестнадцати лет. Годами играл роль честного, прогрессивного предпринимателя, чтобы в один прекрасный день собрать астрономическую сумму под грандиозный сельскохозяйственный проект в Изумрудной зоне и раствориться в воздухе.

План у Залесского был красивый: сорвать куш, перевести активы в крипту и безымянные артефакты, а затем рвануть на самый край Империи. Там, в подпольных клиниках у мастеров плоти, он собирался полностью перекроить себе лицо, изменить отпечатки ауры, стереть личность и с новыми документами спокойно уплыть в какую-нибудь заморскую страну, где нет экстрадиции и лишних вопросов.

Но Виктор каким-то непостижимым образом расковырял гениальную схему за полчаса светской беседы. А дальше в дело вступили юристы и аналитики двух Великих Родов.

Агнесса улыбнулась, вспомнив лицо Залесского на финальной встрече. Ему просто положили на стол две папки. В одной — полное досье на его теневые счета, фальшивые накладные и билеты на подставное лицо. В другой — скромный договор о передаче всех прав на проект Изумрудной зоны роду Новиковых и Светловых.

Выбор был максимально простой: либо он прямо сейчас подписывает передачу проекта и получает небольшие, но достаточные для безбедной жизни отступные, либо через час вся эта пачка компромата летит на стол инвесторам и следователям из Высшей Канцелярии. А там разговор короткий — конфискация, позор и, скорее всего, долгая и мучительная смерть в подвалах обманутых кредиторов.

Залесский оказался умным мальчиком. Взял деньги, быстро чиркнул ручкой где сказали, и уже сегодня утром его след простыл. Делал что хотел, но уже без их миллиардов.

И вот теперь Агнесса ждала Виктора.

Она побарабанила пальцами по папке. Внутри лежали те самые скрытые договоры. Официально, для всего имперского реестра и журналистов, владельцами гигантского кластера в Изумрудной зоне будут значиться Новиковы и Светловы. Красивая ширма, за которой не видно главного. Фактическим, стопроцентным владельцем всех земель, всех будущих построек и прибылей по этим бумагам становился Виктор Химеров.

Агнесса прекрасно изучила его характер. Он ненавидел публичность, терпеть не мог бюрократию и бесился, когда к нему лезли с официальными приёмами. Пусть сидит в тени. Ей не жалко торговать лицом перед репортёрами, если за её спиной будет стоять такой человек.

Хотя сам проект… Агнесса передёрнула плечами. Ну, это была полнейшая жесть. Изумрудная зона представляла собой не просто кусок леса, а натуральную природную мясорубку. Чтобы очистить там территорию под нормальную стройку, обычным кланам потребовались бы десятилетия зачистки, пролитые реки крови гвардейцев и вагоны денег. Это была финансовая дыра, способная сожрать бюджет небольшого города.

Но Виктор… он любил такое. Там, где другие видели непроходимый ад, он видел «интересную задачу». Учитывая его зоопарк — эту чудовищную обезьяну в бронежилете, пса, способного перекусить пополам медведя, и прочих тварей, о которых Агнесса предпочитала лишний раз не думать, — у него действительно мог получиться прорыв.

А если у него получится… Если эти земли действительно начнут давать урожай и безопасную зону, проект станет неприлично прибыльным.

У Виктора, конечно, сейчас не было тех миллионов, чтобы сходу оплатить возведение периметра и старт работ. Но Агнесса уже всё решила. Она профинансирует начальный этап, выделит технику, людей и строительные материалы. Это будет самая надёжная инвестиция в её жизни.

Надо только дождаться его, вручить документы и надеяться, что он не начнёт ворчать, что она опять всё свалила на него.

Внезапно зазвонил правительственный коммуникатор, по которому звонили только в случае крайней необходимости. Агнесса нахмурилась и нажала кнопку громкой связи.

— Слушаю.

— Госпожа Новикова, — раздался голос дежурного офицера ситуационного центра. — Объявлен общий сбор первой категории. В городе зафиксировано ЧП высшего уровня угрозы. Канцелярия просит все лояльные аристократические рода немедленно привести гвардию в состояние полной боевой готовности и ожидать координат для развёртывания.

— Что случилось? Прорыв периметра?

— Угроза изнутри. Ждите инструкций.

Связь оборвалась.

— Ну какого хрена именно сейчас? — скривилась Агнесса, глядя на часы.

Она ждала Виктора с минуты на минуту. Машина за ним была отправлена давно. И вот теперь какая-то городская заварушка ломает ей все планы. Опять какие-то бандиты не поделили артефакт, или в промзоне рванул котёл у недоучек-алхимиков? И из-за этого ей поднимать людей?

В кабинет без стука вошёл младший брат.

— Агни! Тебе нужно это видеть! Срочно!

Миша подбежал к стене, схватил пульт и врубил огромную плазменную панель. Агнесса собиралась отчитать его за бесцеремонное вторжение, но слова застряли в горле.

На экране транслировалась картинка с полицейского вертолёта. И то, что там показывали, не имело ничего общего с привычными криминальными разборками или стандартным прорывом мелких тварей.

Прямо посреди широкого проспекта вздымался лес. Но это были не деревья, а огромные, толщиной с фабричные трубы, мясные лианы, которые бугрились пульсирующими венами и влажной слизью. Они росли прямо на глазах, с бешеной скоростью вырываясь из зияющего провала в асфальте.

Десятки этих живых хлыстов метались во все стороны, сокрушая всё на своём пути. Агнесса видела, как одна из лиан обрушилась на фасад многоэтажки, снося балконы. Другая щупальцем обвила припаркованный грузовик, легко оторвала его от земли и швырнула в соседний дом.

Центр улицы был полностью забаррикадирован переплетающимся клубком плоти. Из огромной дыры в земле продолжала лезть какая-то бесформенная масса.

— Что это… — только и смогла выдохнуть Агнесса.

Внезапно камера на экране дёрнулась. Одно из щупалец, невероятно длинное, метнулось высоко в небо, целясь прямо в снимающий вертолёт. Раздался удар, и картинка закружилась в сумасшедшем штопоре. Пилот отчаянно пытался выровнять машину, но вертолёт неумолимо падал.

И тут сработала спасательная система — технология, доступная только спецслужбам. Буквально за секунду до удара о землю вокруг вертолёта с громким хлопком раздулся гигантский, светящийся артефактным полем воздушный шар-амортизатор. Машина спружинила о руины и покатилась по улице, сохранив жизнь экипажу.

Экран переключился на трансляцию с земли. Оператор, видимо, стоял на крыше соседнего здания. Картинка дрожала — оператору было явно плохо, за кадром слышались тяжёлые рвотные позывы.

Из извивающихся мясных лиан начали вырываться густые клубы желтовато-зелёного пара. Эти зловонные испарения мгновенно заволакивали улицу, скрывая в ядовитом тумане дома, брошенные машины и сами щупальца. Видимость падала до нуля.

Голос диктора за кадром дрожал, теряя профессиональную постановку:

— … мы получаем подтверждение от штаба имперской гвардии. Повторяю, угрозе присвоен статус прибытия дракона!

Агнесса не слушала дальше. Мозг, натренированный на кризисное управление, мгновенно сбросил оцепенение.

Угроза уровня дракона в черте города. Она перевела взгляд с телевизора на папку с документами для Виктора, потом на часы.

Где же он⁈

Она схватила телефон и планшет внутренней связи и быстро вбила пароль доступа к диспетчерской транспортного цеха.

— Гараж! — рявкнула она. — Какая машина отправлена за Виктором Химеровым? Бортовой номер и статус маячка! Живо!

— Секунду, госпожа… Борт семь-пятнадцать. Бронированный седан. Сейчас выведу вам его геолокацию на экран.

На планшете открылась карта города. Синяя точка, обозначающая местоположение машины, мигала. Агнесса посмотрела на карту. Потом на телевизор, где в ядовитом тумане крушили город мясные щупальца. Снова на карту.

Точка мигала ровно в эпицентре этой бойни. Прямо там, где из-под земли вылез этот пульсирующий кошмар.

— Ну да, — Агнесса медленно опустила планшет на стол и истерично усмехнулась. — Конечно! А где же ему ещё быть!

Она обречённо вздохнула. Если в этом городе открывались врата в ад, Виктор Химеров по закону подлости обязательно должен был ехать прямо через них.

С экрана телевизора оператор, задыхаясь от кашля, истошно закричал:

— Посмотрите! Из-под земли лезут новые! Они повсюду!

Камера выхватила сквозь зелёный туман, как из разломов в асфальте, пробитых корнями твари, на улицу хлынула целая армия более мелких, но не менее жутких монстров, которые тут же бросились на всё, что двигалось, расползаясь по кварталу.

Агнесса нажала кнопку общего канала связи гвардии.

— Макар, поднимай всю гвардию, включая резерв и отдыхающую смену. Всех, кто может держать в руках оружие, без исключений. Полный боекомплект, тяжёлое вооружение на броню.

— Госпожа? — голос начальника охраны прозвучал удивлённо. — Канцелярия ещё не дала координаты развёртывания.

— К чёрту Канцелярию! — отчеканила Агнесса. — Мы идём в эпицентр. Мой партнёр застрял посреди этого дерьма. И мы вытащим его оттуда, даже если придётся перекопать весь этот район! Выдвигаемся!

* * *

Земля вспучивалась. Дорожное полотно лопалось, разлетаясь кусками бетона, и из этих разломов наружу рвалась серо-бурая биомасса. Десятки, сотни толстых мясистых лиан, покрытых пульсирующими венами и какой-то маслянистой слизью, выстреливали в воздух. Они извивались, переплетались, цеплялись за фонарные столбы и стены домов.

Я прищурился, мгновенно переключая зрение в аналитический спектр.

«Ну-ка, что тут у нас за агрономия…»

Картина эфирного фона заставила меня мысленно присвистнуть. Скорость регенерации у этой дряни была выкручена на какой-то запредельный максимум. Клетки делились с такой частотой, что тварь должна была сгореть от собственного метаболизма за пару минут. Но она не сгорала. Мутационные узлы были спаяны грубо, будто кто-то стянул их ржавой проволокой и залил клеем.

В следующее мгновение моё лицо встретилось с чем-то очень твёрдым и очень быстрым. Удар был такой силы, что меня просто смело с места. Я даже не успел моргнуть — скорость у этой лианы оказалась совершенно неадекватной её массе. Меня протащило по воздуху метров пятнадцать и впечатало в кирпичную стену какой-то пекарни. Каменная крошка посыпалась за шиворот.

Я сполз на землю, сплюнул кровь и поморщился.

«Ага. Значит, не только регенерация. Ещё и кинетические усилители в тканях».

Я сидел в пыли и анализировал то, что успел «считать» в момент удара. В структуре этой химеры плескалась дикая смесь химикатов, синтетических стимуляторов и алхимических вытяжек. Такое ощущение, что её годами держали в герметичном бассейне, доверху залитом мутагенами. Её постоянно доводили до состояния клинической смерти, заставляя организм адаптироваться, жрать эту отраву, перестраиваться и выживать.

Но самое интересное заключалось в том, что у неё напрочь отсутствовали мозговые волны в привычном понимании. Никакого центрального процессора, только голые, выжженные химией инстинкты. И главный инстинкт — уничтожать.

Но был ещё один нюанс, от которого мне стало откровенно мерзко — размножение. Эта штука была запрограммирована на бесконечный расплод. Вот только плодиться она могла исключительно за счёт человеческого мяса. Она не жрала других химер и не питалась энергией земли. Это было чистой воды биологическое оружие, заточенное сугубо против людей. Если эту клумбу сейчас не выкорчевать, она пустит корни, наплодит себе подобных и через месяц захватит половину континента.

Из провалов в асфальте тем временем начали лезть другие твари из глубин — какая-то мелкая зубастая шелупонь.

Я встал, отряхнул куртку от кирпичной крошки. Прогнал по телу укрепляющий импульс, уплотняя кости и стягивая мышечные волокна в стальные канаты.

Очередная толстая лиана со свистом метнулась к моей груди. Я выбросил вперёд правую руку, пробил её и намертво ухватил склизкий канат прямо в полёте. Лиана дёрнулась, пытаясь вырваться, её шипы заскрежетали по моей усиленной коже.

— Да ты охренела⁈ — рявкнул я.

Упёрся ногами в асфальт, влил энергию в плечевой сустав и просто дёрнул на себя. С хлюпающим звуком, похожим на то, как вантуз отрывают от раковины, я вырвал из земли метров пять этой пульсирующей кишки и швырнул бьющийся обрубок под ноги. Из среза брызнула густая, воняющая аммиаком жижа.

Где же, чёрт возьми, армия?

И тут где-то вдали, за соседними кварталами, загрохотала канонада. Послышались разрывы тяжёлых снарядов и треск зениток. Но здесь, на этом перекрёстке, уже вырос целый лес из шевелящихся щупалец.

Из разломов повалил густой жёлто-зелёный пар. Тварь начала выпускать испарения, которые мгновенно сожрали видимость. Улица утонула в плотном тумане.

Сквозь эту пелену я увидел, как десяток толстых лиан сплетаются вместе, образуя гигантский мышечный канат. Этот живой таран с размаху ударил по защитной башне ПВО, возвышающейся над районом. Бетон брызнул во все стороны. Лианы, удар за ударом, начали разламывать установку. Куски арматуры и перекрытий дождём посыпались на улицу.

И тут я заметил ещё одну ведь. Тварь целенаправленно никого не убивала. Лианы выхватывали бегущих людей из тумана, обвивали поперёк туловища, но не давили, а просто подвешивали их в воздухе, как мух в паутине. Люди болтались в воздухе, кричали и бились, а тварь просто складировала их. Ей нужно было много питательной биологической массы для долгого цикла переработки и расплода. Она набивала свою чудовищную кладовку.

Я попытался ударить по ней ментально, чтобы зацепить этот примитивный узел инстинктов и просто выжечь его.

Но ничего не вышло. Моя воля соскользнула с её сознания, как с куска мыла. Химера была старой, криво слепленной, у неё банально отсутствовали базовые рецепторы подчинения. Мне тупо не за что было ухватиться.

«Ах так, значит?»

Я огляделся, выдернул из кучи строительного мусора увесистый кусок арматуры метра полтора в длину. Затем чуть приоткрыл свои эфирные заслонки, выпуская наружу концентрированный фон Прародителя. Для этой тупой биомассы я сейчас должен был пахнуть как самый сочный и питательный кусок мяса в этом городе.

Сработало мгновенно. Лианы, которые тянулись к людям, резко сменили траекторию и рванули ко мне. Я перехватил арматуру поудобнее и начал работать, просто дробя и перебивая летящие в меня щупальца. Слева, справа, сверху… Хрясь! Ошмётки слизи летели в лицо. Хрясь! Ещё один кусок отвалился и задергался на асфальте. Я молотил их без остановки, поддерживая ритм…

Сзади раздался знакомый рык. Сквозь жёлтый туман на разрушенный перекрёсток выскочили Рядовая и Псих.

— Псих, бери на себя мелочь! — крикнул я, отбивая очередной выпад. — Рядовая, займись этой ботвой!

Обезьяна коротко ухнула и кинулась к ближайшему сплетению лиан. Псих с ходу врезался в стаю каких-то бронированных полукрокодилов, которые как раз вылезли из разлома.

Теперь бойня перешла на новый уровень.

Рядовая крутилась у основания щупалец. Но её проблема была в том, что она — ударник. Кулаками и тупыми костяными кастетами перебивать гибкие, пружинящие лианы оказалось крайне неэффективно. Она пыталась их рвать, но тварь тут же регенерировала. Щупальца хватали обезьяну за руки, за ноги, пытаясь разорвать её в разные стороны. Рядовая рычала, выкручивалась, но увязала в этой массе.

Тогда она поменяла тактику. Прямо на ходу она отрастила на ладонях острые костяные шипы и принялась действовать как кошка — хватала лиану, тянула на себя и вспарывала её вдоль. Это работало лучше, но тварь плодила новые отростки быстрее, чем обезьяна успевала их резать.

У Психа дела тоже шли туго. Полукрокодилов было слишком много, их панцири оказались на удивление крепкими. Пёс огрызался, рвал им глотки, но масса давила.

Я краем глаза оценил его состояние. Пора!

— Псих! — гаркнул я на всю улицу. — Разрешаю! Переход на новую стадию!

Я дистанционно снял с его ядра все ограничители, которые сдерживали его рост к мутации. Пёс остановился, а затем его начало дико колбасить. Он издал жуткий, не собачий вой, переходящий в инфразвук. Его кости захрустели, ломаясь и срастаясь заново. Мышцы вздулись, разрывая шкуру. Он начал расти, за десять секунд превратившись в гигантскую, размером с микроавтобус, псину. На его груди, плечах и морде проступили толстые сегментированные бронеплиты из чёрной кости. Из пасти капала магма.

Псих зарычал и просто шагнул в толпу крокодилов. Теперь он не кусал их — в этом не было нужды, — а просто давил, переламывая панцири своими чудовищными лапами и раскидывая их туши бронированной башкой.

В тумане, метрах в пятидесяти от меня, раздался звон бьющегося стекла и детский визг. Жёлтый школьный автобус, застрявший на обочине, трещал по швам. Несколько толстых лиан обвили его, как консервную банку, и начали вскрывать крышу. Дети внутри орали. Соседние дома тоже подверглись атаке — щупальца выбивали окна и вытаскивали упирающихся людей прямо из квартир.

Над районом надрывались уличные громкоговорители:

— ВНИМАНИЕ! УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ «КАТАКЛИЗМ»! ПОЛНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! СПАСАЙТЕСЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО! ПОКИНЬТЕ ЗОНУ ПОРАЖЕНИЯ! ОБЪЕКТ КЛАССА…

Голос диктора потонул в грохоте. На проспект выкатились армейские бронеходы. Заработали спаренные автопушки. Но лиан было так много, они сплелись в такую плотную стену, что снаряды просто вязли в этой биомассе, не нанося критического урона. Район превратился в сплошные джунгли из мяса.

Я отбросил погнутую арматуру. Мой взгляд скользнул по разлому в асфальте. Из-под земли тянулись сотни новых щупалец. И тут я понял — это было не главное тело. Та масса, с которой мы сейчас бились — это просто пустышка, фидерная система. Главное тело этой дряни сидело глубоко внизу, в безопасности, и просто управляло своими отростками.

«Ах ты ж хитрая тварь…»

Я сосредоточился, пробивая эфирный фон, и потянулся к тому массивному сгустку энергии, что пульсировал под землёй.

«Ты охренела⁈ — мысленно рявкнул я, направляя импульс прямо в её центр. — Я тебя сейчас на удобрения пущу! Отпусти людей и проваливай в ту дыру, откуда вылезла!»

Ответ пришёл сразу: «Голод… Пища не должна говорить…»

Что ж, значит у неё были зачатки разума. Эта сволочь специально маскировалась под тупой инстинкт, когда я сканировал её в первый раз! Она прятала своё сознание, чтобы не получить направленный ментальный удар.

«О как, — я зло оскалился. — Значит, ты ещё и думаешь. Ты даже не понимаешь, с кем связалась, куст-переросток».

Я не успел договорить. Она поняла, что её раскрыли, и отреагировала мгновенно. Десятки лиан со всех сторон одновременно бросились на меня, проигнорировав Психа и Рядовую. Вся биомасса на перекрёстке сфокусировалась на мне.

Я отбивался голыми руками, рвал их, уворачивался, но их было слишком много. Одна лиана обвила ногу, вторая захлестнула руку. Меня рывком подняло в воздух. Ещё несколько щупалец плотно спеленали тело, сжимая так, что затрещали рёбра.

Она решила сожрать меня первым.

— Ну давай, попробуй, — прохрипел я. — Подавишься!

Я перестал сопротивляться физически. Закрыл глаза, высвободил пару редких атрибутов и начал менять собственную биохимию. Мои поры открылись, начав вырабатывать и выталкивать из себя чистый, концентрированный фермент клеточного некроза, смешанный с эфирным ядом.

Лианы, которые меня держали, вдруг зашипели. По ним пошли чёрные пятна гниения. Они начали осыпаться трухой, распадаясь прямо на мне. Хватка ослабла, и я приземлился на ноги.

Но из-под земли тут же выстрелили новые. Отростки, которые я сжигал своим ядом, мгновенно заменялись свежими. Она регенерировала быстрее, чем я успевал её уничтожать.

Это была война на истощение. И она только начиналась.