Глава 9

Я шёл по коридору своего Акванариума к помещению, которое по праву могло называться моей гордостью — специальный конференц-зал, спроектированный как идеальный бункер для переговоров, где даже стены имели уши только в том случае, если я сам этого захочу.

Всё здесь было готово: и система ключей, и многоуровневые коды доступа, и абсолютная изоляция. Я толкнул массивную дверь, инкрустированную перламутром, и вошёл внутрь.

Зал напоминал небольшой тропический сад, запертый в стеклянном кубе. По периметру тянулись панорамные резервуары, наполненные кристально чистой водой, в которых плавали маленькие киты — те самые «ручные» крохи, которых я выкупил у коллекционера. Раньше они были размером с ладонь, искалеченные генетическим дефицитом роста, но теперь я вернул им часть былого величия. И пусть они не доросли до океанских исполинов, но даже так их мощь ощущалась в каждом ленивом взмахе хвоста.

Сейчас эти киты занимались важным делом — выпускали серии ультразвуковых импульсов, которые дробили и рассеивали любые попытки дистанционного прослушивания. В этом зале можно было обсуждать планы по свержению богов, и ни один жучок, ни один магический поисковик не уловил бы ни звука.

Я устроился в глубоком кожаном кресле посреди зелени. Прямо из пола росли раскидистые деревья, чьи кроны упирались в высокий потолок. Глядя на них, я невольно улыбнулся. Я ведь ни разу не друид. Магия растений всегда казалась мне слишком медленной и скучной. Любой нормальный ботаник, увидев эти деревья в закрытом помещении, схватился бы за голову: «Они же проломят перекрытия! Корни разорвут фундамент!»

Но у меня всё работало иначе. На коре старого дуба копошились мои «садовники» — уникальные жуки и термиты, выведенные специально для этого сада. Я усилил их интеллект и подправил инстинкты, и теперь они чувствовали дерево лучше любого датчика. Где ветка становилась слишком длинной и угрожала стеклу — термиты аккуратно подгрызали её изнутри, заставляя вовремя отпасть. Где корень лез не туда — муравьи-корректоры впрыскивали блокирующий фермент. Моя флора была дисциплинированной армией, а не диким лесом.

Первой прибыла Агнесса, одетая в строгий тёмно-синий костюм. За ней, поправляя галстук, вошёл Дмитрий Львович Донской. Последним появился Арсений Светлов — молодой наследник рода, с которым мы весьма продуктивно поработали через поставки антидотов.

— Приветствую, господа, — я остался сидеть в кресле, только чуть приподнял чашку с кофе в знак приветствия. — Благодарю, что откликнулись на мой зов столь оперативно.

Они разместились в плетёных креслах вокруг низкого стеклянного столика.

— Виктор, — первым не выдержал Донской, оглянувшись на проплывающего за окном кита. — Я, на минуточку, старший инспектор Имперской службы, и не могу вот так просто срываться по первому зову на частные объекты по неформальным поводам. Это нарушение десятка протоколов…

Я усмехнулся, ставя чашку на стол.

— Дмитрий Львович, да бросьте, какие протоколы? Я вас позвал просто кофе выпить, поговорить… Прошу, не накручивайте себя.

Агнесса скрестила руки на груди и вперила в меня свой фирменный взгляд.

— Слушай, Виктор… При всём моём колоссальном уважении, — процедила она. — Если бы меня вот так срочно выдернул любой другой деловой партнёр, я бы решила, что это действительно простые переговоры. Но если этот зов исходит от тебя… Это означает, что где-то или уже происходит полная жесть, или ещё только планируется, но всё равно скоро обязательно произойдёт. Что случилось?

Я рассмеялся.

— Всё намного проще, дорогая Агнесса, и одновременно сложнее. Я хочу воспользоваться вашим авторитетом, вашими ресурсами и вашими связями, в полном объёме. И раз уж вы здесь, это означает, что я готов расчехлить свою «книгу».

Светлов-младший, до этого молчавший, осторожно подался вперёд:

— Какую книгу? Жалобную?

— Долговую, — я посмотрел ему прямо в глаза.

Все трое удивлённо переглянулись.

— Сейчас всё объясню, — я обвёл рукой стеклянные своды переговорной. — Для начала, скажите честно. Этот Акванариум… Прекрасное же место получилось, правда?

— Ну да, — кивнула Агнесса. — Безусловно.

— Ну, кому как не Агнессе Павловне это знать, — кивнул Донской. — Она же его строила.

Дмитрий Львович был тёртым калачом. Он сидел здесь, смотрел на рыб и понимал всю глубину своей профессиональной несостоятельности. Я знал, что по пути сюда он, как любой уважающий себя государственный химеролог, попытался просканировать местную фауну и… «обломал зубы».

Теперь он воочию убедился, что на каждой, даже самой мелкой твари здесь висит генетический замок такой плотности, словно существо эволюционировало сотни лет под личным присмотром безумного творца. Донской, инспектор с колоссальным опытом, минут десять назад попытался ради эксперимента взять под ментальный контроль крошечного малька сомика-чистильщика и не смог. Малёк его просто проигнорировал.

— С Агнессой Павловной и Дмитрием Львовичем всё предельно понятно, — я перевёл взгляд на Арсения. — А вот с вами, молодой человек, ситуация требует прояснения. Мы с вашим уважаемым батюшкой до сих пор сотрудничаем. Я поставляю вам определённые… зелья и препараты. Надеюсь, не самые плохие, верно?

Арсений мгновенно подобрался, спина выпрямилась.

— Мы безмерно благодарны за это сотрудничество, Виктор. И мы строжайше придерживаемся всех договорённостей. Доступа к тому, что вы нам передаёте, не имеет вообще никто, кроме членов семьи и доверенного круга. Никаких утечек, конфиденциальность абсолютная!

Агнесса медленно повернула голову к Светлову, потом с прищуром посмотрела на меня.

— Понятно… — тихо протянула графиня. — Значит, вот почему Светловы вдруг начали так успешно огрызаться. Теперь всё встало на свои места.

Донской тоже хмыкнул, протирая очки.

— Мне, кажется, тоже теперь предельно ясно, почему род Светловых вдруг начал так феноменально успешно вести свою маленькую войну с Горбуновыми. Очень вовремя у них «поменялись» технологии.

И снова я улыбнулся. Да, у них же там настоящая мясорубка была. И тут вдруг химеры Светловых перестают дохнуть от ядов, раны затягиваются прямо в бою, а выносливость подскакивает втрое. Естественно, им стало сильно проще жить.

— Видите ли, господа, — продолжил я, — это место шикарно. Оно волшебное, успешно функционирует и приносит людям радость. Но чтобы оно и дальше функционировало так же гладко, а мои скромные исследования не прерывались на всякий внешний мусор… мне кое-что от вас нужно.

— Что именно? — тут же спросила Агнесса.

— Я хочу, чтобы вы сделали некоторое объявление войны…

— Ну да, конечно, — вздохнула графиня. — Чего ещё ты мог попросить за утренним кофе, — она на несколько секунд уставилась в столешницу, шевеля губами и явно что-то подсчитывая в уме. — В общем, я смогу собрать тысячи две человек, — произнесла она, подняв на меня абсолютно спокойный взгляд, — с учётом резерва и наёмников. Против кого воюем? При этом попрошу заметить, Виктор, что у меня прямо сейчас идут как официально объявленные, так и парочка неоглашённых войн.

Донской даже не дал мне ответить:

— Две тысячи — это мясо для уличных боёв. Тебе нужны серьёзные специалисты, Виктор. Я смогу найти человек пятьдесят… максимум шестьдесят. Но это будут люди из конторы, с серьёзным боевым опытом в Диких Землях. Практикующие химерологи и штурмовики. Ради тех знаний и препаратов, которыми ты обладаешь, они пойдут на многое. Особенно если дело не будет откровенно грязным и мутным с точки зрения закона.

Я слушал их и еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Никаких «зачем», никаких моральных терзаний… Они просто начали делить фронты.

Арсений Светлов кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Простите, Виктор, но мне нужно посоветоваться с отцом по поводу открытых боестолкновений. Мы не можем сейчас позволить себе полноценно оголить фланги. Но я уверен, что мы что-нибудь придумаем. Если мы не готовы открыто вступить в вашу войну своими людьми, то мы точно гарантируем тайную поддержку спецсредствами и артефактами. И, разумеется, мы готовы выделить большой кредитный лимит, вплоть до открытия безлимитных счетов. Потому что любая война, Виктор… это в первую очередь колоссальные расходы.

Я смотрел на эту троицу — аристократку, инспектора и наследника древнего рода, которые за две минуты уже распланировали войсковую операцию, даже не узнав имени противника.

— Вы потрясающие, — искренне сказал я. — Просто лучшие!

Я улыбался, глядя на их предельно серьёзные лица. В этой пуленепробиваемой стеклянной переговорной, под мягким аквамариновым светом резервуаров, они уже успели мысленно развернуть танковые клинья и поднять в ружьё родовые гвардии.

— Выдыхайте, стратеги, — я поставил чашку на стеклянный столик. — Всё не так тяжело и пафосно, как вам кажется. На самом деле вы должны объявить войну пищевому сектору.

— В смысле? — нахмурился Донской, явно пытаясь найти скрытый подвох. — Пищевому? Это как? Общепиту, что ли?

— А вот тут я уже не знаю. Делайте что хотите, как хотите. Подключайте Канцелярию, санэпиднадзор, кого угодно… Но правила игры должны измениться.

Агнесса переглянулась с инспектором, затем посмотрела на меня тем самым взглядом, которым обычно смотрят на буйного пациента.

— Виктор, ну объясни ты нормально. Какая война? Какие правила? Мы думали дело касается безопасности столицы, а ты перескакиваешь на общепит!

— Я хочу создать некую монополию в этом городе. Вернее, даже не монополию, а поменять некоторые законы, нормы утилизации, регламенты и всё в этом стиле… Заставить их работать по моей схеме.

— Ну, капец… — вздохнул Донской, потирая лицо ладонями. — Виктор, переписывать законы и ломать устоявшиеся регламенты под частное лицо — это уже измена Империи. Прямо такое обычно дозволено только Императорской семье, и то после согласования с Советом… Не думаю, что это вообще реально.

— Слушайте, — я чуть подался вперёд, опираясь локтями о колени. — Я прекрасно знаю, как тут всё делается. Не только Императорской семье можно двигать бумажки, если подойти с нужной стороны. Да и не хочу я строить новый район или захватывать власть, как это обычно тут происходит. По крайней мере, пока что.

Агнесса быстро щёлкнула колпачком золотой ручки, а Донской торопливо вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот. Зашуршали страницы…

— Вы что, записываете? — не понял я.

Донской, не поднимая глаз от блокнота, быстро застрочил по бумаге.

— Ну как… — пробормотал он. — Инсайды на будущее. Заявления стратегического характера. Ты не переживай, Виктор, говори, говори… Мы фиксируем.

Я покачал головой. Они реально ловили каждое моё слово, пытаясь предугадать, когда я решу устроить государственный переворот.

— Параноики, — констатировал я. — Ладно, возвращаемся к сути. Основа моей задумки заключается вот в чём… У нас в городе есть огромная проблема, которую вы в своих высоких кабинетах в упор не видите. Многие пищевые заведения, фастфуды, элитные рестораны и рынки… все они давно уже наглеют. Вместо того, чтобы отвозить свои пищевые отходы на перерабатывающие заводы и платить за это серьёзные деньги, они оформляют по документам минимум. А основную массу втихаря сливают в городскую канализацию, прямиком в старые стоки.

— Это, конечно, странно, что ты именно такое просишь, — скривился Донской. — Заставить их соблюдать экологию? Это же осиное гнездо. Там такие откаты крутятся…

— А что тут такого? — я пожал плечами. — Я всё прекрасно понимаю. Но я даю им идеальную альтернативу. Им больше не надо тратить дофига денег на официальные заводы, не надо прятаться и давать взятки проверяющим. Они могут просто привозить всё сюда, к моему Акванариуму. Я оборудовал огромные приёмные бункеры с обратной стороны комплекса. Пусть спокойно сливают и уезжают. Всё. К тому же, это абсолютно бесплатно.

Агнесса нахмурилась, её деловой мозг тут же начал просчитывать издержки.

— Виктор, это нифига не бесплатно. Мы уже пытались всё с этим транспортом наладить… Транспорт требует обслуживания. А чтобы покрыть весь город, нужно прямо очень много таких машин. Кто за это будет платить? Ни один ресторатор не захочет гонять свои фургоны на окраину каждый день, им проще по старинке всё скидывать в свой незаконный «утилизатор» в подвале. Кому надо — взятку заплатили, где надо — дурака врубили…

— Вот поэтому вы и должны объявить им войну, — пояснил я. — Сделайте так, чтобы этот вопрос контролировался максимально серьёзно. Добейтесь выписки таких штрафов, чтобы у них от одной мысли о сливе отходов в канализацию седели волосы. А транспорт — это их проблема. Пусть каждое заведение купит себе по машинке. Или объединятся улицами, скинутся на один большой герметичный грузовик, который будет каждый день у них всё забирать. Это в любом случае выйдет дешевле, чем платить те штрафы, которые вы им нарисуете.

Я достал из внутреннего кармана флешку и положил её на стеклянный стол.

— А чтобы вам было проще начинать, держите шпаргалку на первое время. Мои доверенные лица, будем называть их так, собрали всю необходимую информацию. Здесь списки тех, кто сто процентов каждый день этим занимается. Адреса, объёмы сбросов, теневая бухгалтерия… Там даже фотографии есть, как они ночами люки открывают. Вы за это получите достаточно бонусов, закроете планы по штрафам, пополните бюджет, ну и поможете мне.

Донской мгновенно сгрёб флешку со стола, в нём проснулся азарт заправского бюрократа-охотника.

— Это меняет дело, — пробормотал инспектор, уже мысленно распределяя облавы. — Пожарный надзор, экологическая полиция, санэпидстанция… У меня там есть пара знакомых заместителей, которым давно пора звёздочки на погонах обновить. Мы им такие проверки устроим, что они сами будут свои отходы к тебе на горбу таскать.

Агнесса задумчиво постучала ручкой по губам.

— Я могу подключить политический ресурс. Есть среди лоялистов одна интересная особа… дочь из рода Смирновых. Она максимально топит за экологичность, зелёные технологии и всё в таком духе… При этом девка — очень сильный боевик, физически развита, лично ходит на вылазки, убивает химер пачками… Но её партия продвигает идею, что твари не столько опасны сами по себе, просто мы с ними жить не умеем. Если я поговорю с ней и передам часть твоих материалов, то она такой вой поднимет в прессе и в Совете, что рестораторов просто разорвут на куски общественники, — она сделала ещё пару пометок в блокноте. — Да, это сработает. Ещё пару влиятельных эко-активистов дёрну…

Арсений Светлов, который всё это время внимательно слушал, переваривая масштабы нашего импровизированного заговора, виновато кашлянул.

— Простите, Виктор… я могу поговорить только с отцом. У меня пока нет таких полномочий, чтобы двигать политические партии или департаменты. Кажется, зря он сюда лично не приехал. И поверьте, это ни в коем случае не неуважение к вам. Просто у него действительно были дела поважнее… Он сейчас болеет, слабость сильная…

Я перевёл взгляд на молодого наследника и посмотрел на него не просто как собеседник, а чуть «сдвинул» фокус зрения, улавливая эфирный след, тянущийся за парнем.

— У него сейчас слабость, головокружение, периодические судороги в левой руке и ощущение жжения под лопатками, верно? — уточнил я.

Арсений вздрогнул.

— Ну да… Но откуда вы знаете? Врачи говорят, это просто переутомление на фоне нервного истощения…

— Так я же вижу, какой от тебя исходит аурный след. Это не переутомление. У него магическая структурная деградация из-за прямых контактов с ядовитыми химерами. Видимо, нехило ему в какой-то недавней драке досталось. Яд ушёл в кости, врачи его просто не видят.

— Верно, — прошептал потрясённый Арсений, — его зацепило в одном из сражений…

— Пусть зайдёт ко мне в гости как-нибудь. Я его поставлю на ноги.

— Он может прибыть в любое время! — выпалил парень, глядя на меня с надеждой. — Когда вам будет удобно?

— Сегодня после полуночи.

Я смотрел на эту троицу, которая уже с головой ушла в планирование масштабной бюрократической войны, и внутренне радовался. Они реально не могли понять, зачем мне всё это нужно, если еды в городе, в принципе, пока хватает. Для них это выглядело как причуда странного владельца Акванариума.

Но меня просто достало смотреть на этот бардак. Каждое утро, просматривая новостные сводки, я видел одно и то же — цифры, за которыми стояли живые люди. Сколько человек пропало без вести на окраинах. Сколько покалечено. Кому в подворотне руку отгрызли, кому палец, кому полтела откусили… И чаще всего это были люди из бедных районов — те, кто возвращался с ночных смен на заводах, кто убирал улицы, кто выполнял самую опасную и неблагодарную работу.

А всё почему? Ну вот, например, та же самая зелёная активистка Смирнова — девушка весьма не глупая, и понимает элементарную биологию. Люди действительно не умеют жить рядом с химерами. Они сами же, неосознанно, подкармливают своего врага, выкидывая тонны высококалорийной еды под землю.

Твари там, в темноте коллекторов, не просто выживают, а размножаются в геометрической прогрессии, ведь у них есть неограниченная кормовая база. Их размеры растут, аппетиты увеличиваются… А потом, когда еды перестаёт хватать на разросшуюся популяцию, они выходят наружу, поднимаются всё выше, выше и выше… и убивают.

Я вспомнил сегодняшнюю ночь. Рядовая вернулась уже под утро, тяжело волоча за собой окровавленные катаны. Только за одну смену, зачищая сектор под промзоной, она уничтожила больше четырёхсот особей. И это была даже не капля в море — так, лёгкая рябь на поверхности. Обезьяна просто рухнула в углу подвала от истощения, её мышцы дрожали от перенапряжения, силы закончились.

Я мог отправлять туда Психа, мог снова и снова посылать Рядовую… да хоть до бесконечности. Но сколько времени это займёт? Месяцы? Годы? И всё это время твари будут продолжать плодиться, пожирая выброшенные ресторанами стейки.

Поэтому я решил бороться с этим системно. Этот Акванариум и был построен в том числе для того, чтобы стать гигантской прожорливой воронкой, которая вытянет из города всю лишнюю пищевую базу.

Как эти местные аристократы вообще собираются возвращать себе планету, отодвигать Стены и строить новые города, если они не знают базовых законов формирования стаи и действуют настолько глупо? Они могут сражаться до скончания веков, сжигая тонны боеприпасов и теряя гвардейцев, но они однозначно проиграют. Ведь я знал, что такое химеры, их повадки, как они действуют и как перебираются на новые территории. И самое главное, я знал, что такое Звериный Клич войны.

А вот местные жители, кажется, ещё даже не подозревали об этом. Но если я правильно считал энергетические завихрения в нижних коллекторах, то скоро узнают. Потому что у диких химер начали появляться Короли — настоящие Альфы, обладающие зачатками интеллекта.

И этих Королей отнюдь не интересовали мирные решения или сосуществование с людьми. Их интересовала только сила, новые охотничьи угодья, власть, свежая кровь и хрустящие кости. И если не перекрыть им кормовую базу прямо сейчас, этот город захлебнётся в крови быстрее, чем Император успеет издать свой очередной указ.