Глава 7

Шатун не мог поверить, что он выжил, и все закончилось хорошо. Забежав в здание, он наконец-то спокойно выдохнул. Потом передал дочь своему брату, который взревел от радости, а сам плюхнулся на ступеньки.

— Братишка, ты как? — спросил его брат Косолапый.

— Уже лучше, брат, уже лучше, мне сегодня крупно повезло, — скривился мужчина, вспоминая ту безнадегу у магазина, которую он испытал.

Он был очень благодарен тому странному парню, который назвался Варгом. Ему сейчас было ужасно обидно, что не смог вернуться и помочь парнишке, а продолжал бежать. Если бы не дочка, он, конечно же, поспешил бы на помощь, даже зная, что это будет последнее, что он сделает.

И надеялся лишь на то, что парень знает, во что ввязался. По правде говоря, парнишка не похож на того, кто будет рисковать ради других. Общаясь с ним по дороге сюда, он вообще удивился, что тот ему помог. Парень казался сам себе на уме и был довольно нелюдим, хоть убивал зомби без раздумий, словно они и не были людьми несколько дней назад.

— Ну и что ты устроил Шатун, поднял такую шумиху, — гаркнул вошедший седой мужчина по прозвищу Комбат.

— Я очень рад, что с тобой и Леркой все в порядке, — протянул мужчина ему руку и крепко обнял.

— Комбат, моей заслуги в этом мало, — честно признался он. — Добраться домой мне помог один парень.

Седовласый мужчина задумался.

— Выстрелы — это его рук дело? — спросил тот.

— Верно, он отвлёк зомби на себя, чтобы мы с Лерой успели добежать сюда. А я ему ничем не смог помочь, — с горечью ответил он.

— Хороший парень наверно был, и выбрал очень достойный способ умереть, — оценил поступок парня Комбат.

— Я не думаю что он погиб, слишком он странный для этого, — выдавил из себя улыбку тот.

— Ладно, пошли, расскажешь, что и как, нечего тут сидеть, — поманил его рукой за собой.

В комнате, которая сейчас служила штабом, собрались сослуживцы, всем хотелось услышать о вылазке Шатуна.

Ему налили из неприкосновенного запаса соточку для снятия стресса и стали внимательно слушать. А тот и не думал молчать, он в подробностях рассказал о хаосе, который сейчас твориться в городе, как он по глупости пристрелил двух зомби, после чего их прибежало две сотни. Но больше всего конечно их заинтересовал тот парень, который уничтожил зомби и помог их боевому товарищу спастись.

— Жаль, что он сгинул, нам бы такой паренек пригодился бы, — басом выговорил Косолапый. — А за спасение брата я бы лично ему накрыл поляну.

— Да не погибнет он, — Шатун старался верить в свои слова, — я же говорю, слишком ушлый и странный он для этого. Знаете, если мы на войне себя чувствуем как рыба в воде, то он буквально создан для апокалипсиса, такое у меня сложилось мнение о нем.

— Странный не странный, а тебе помог, — напомнил о себе немолодой мужчина с сединой на висках.

— Он Леру пожалел.

— Вот и говорю, хороший парень, — пробасил Косолапый. — На войне нет времени на нежности, не для детей она.

В комнате повисла гнетущая тишина, каждый думал о своем.

— Что с едой будешь делать? — спросил неожиданно Комбат.

— Верну парню, если он объявиться, я ему обещал отдать ее за наше спасение, — Шатун был тверд в своих намерениях.

— Раз обещал, значит, надо выполнять. Немного жаль, конечно, у нас сейчас люди голодают, но нам в ближайшее время нужно срочно что-то придумать.

— Все магазины поблизости уже разграблены, — поступила от кого-то информация. Мародеры еще в первый день смекнули, что к чему и пошли выносить все подчистую.

Для вояк это не было большой новостью, все имели телефоны и знакомых в городе, с которыми обменивались информацией.

— Михалыч, на сколько дней у нас осталось продуктов? — обратился комбат к своему другу.

— Зови меня Прапор, можно считать, что мы на войне. Ну, если еще сильнее урезать пайки женщинам и детям, то на день, ну максимум, на два.

Вояки стали спорить. Им не понравился такой расклад, но все понимали правильность такого решения. Мужик не может быть голодным, ему нужны силы, чтобы добыть в бою еду и патроны.

— Плохо все это, нельзя голодом морить своих же… Утром придется идти в рейд. Надеюсь, хоть пару коробок с едой выбьем.

— Слушайте, а вы еще мой лук на дрова не разобрали? — неожиданно для всех прозвучал новый голос со стороны открытого окна.

Все повернулись в сторону говорившего и увидели на окне незнакомого парня. Он сидел на подоконнике и спокойно жевал яблоко.

— А ты еще кто такой? — не поняв, как такое возможно, опешил Комбат.

— Так ты выжил, чертяка!!! — широко улыбнулся Шатун.

***

Возле общаги толпа зомби заметно поредела, это значит, что мои догонялки немного облегчат жизнь солдатам. Теперь они могут хоть из здания выйти.

Я подошел вплотную к общаге, пробираясь сквозь дурно пахнущие трупы зомби и направился к нужному участку здания. А именно туда, где на четвертом этаже было открыто настежь окно.

Я конечно не альпинист и не скалолаз, но был уверен, что вскарабкаться по стене для меня уже не проблема. На крайний случай, лететь вниз придется недолго.

Мое тело настолько стало крепче и сильнее, и я могу не бояться, что силы покинут меня, не успев добраться до окна.

Хоть я так и думал, но пришлось попотеть. Здорово помогли решетки на окнах. По ним было удобно взбираться наверх, и вот, спустя пять минут, я сижу на окне и слушаю их разговоры.

Вот какой был шанс, что именно из всех окон я попаду туда, куда хотел. Да и еще сейчас мой недавний знакомый рассказывает обо мне. Да, как же много внимания к моей скромной особе.

Кабинет, кстати, в котором они сидели, был огромным. Я думал, что тут будет такой же срач, как во всех общагах, но тут чистота и порядок. Одним словом, вояки не любят беспорядков во всем. Вот если бы они еще тела убрали с улицы, было бы вообще замечательно, а то вонь там стоит ужасная.

Долго сидеть так просто мне скоро надоело, и подобрав нужный момент, я заявил о себе. Удивление на их лицах при виде меня, появляющегося из ниоткуда, очень позабавило.

Стоит отдать им должное, они не растерялись и лишь слегка напряглись, готовые в любой момент свернуть мне шею. Напряжение в комнате разрядил мой знакомый Шатун.

— Ну, что молчим? Как там мой лук поживает? — скалясь, повторил я.

— Комбат, я тут парню за лук рассказал и пообещал отдать его в награду за помощь.

— Раз обещал, значить отдадим, — кивнул седой мужчина. — Прапор, распорядись, пусть принесут.

Военные стали мне нравиться все больше.

— Может чаю? — предложил все тот же седой мне.

— Не откажусь, я люблю черный с лимончиком.

— Лимонов нет, есть только чай и сахар, — обломал мои пожелания мужик.

— Ловите, — кинул я им лимон, и тот ловко его поймал.

Меня усадили за стол, и тут началась суматоха. Меня расспрашивали о всяких мелочах, пока ожидали чай. Видимо, не я тут один любитель почаевничать.

В помещение вошла женщина лет тридцати пяти, в руках она держала огромный поднос с чайником и посудой.

— Классно, у вас есть электричество, — с завистью сказал я им, смотря на пар, выходящий из электрочайника.

— А ты где обитаешь? И почему у вас его нет? — поинтересовался комбат.

Они расспрашивали меня очень аккуратно, стараясь не давить, а мне за эти все дни одиночества почему-то захотелось поговорить с людьми, которые не пытаются меня убить для увеличения своего инвентаря.

Под горячий чаек мы болтали около часа. Я рассказал, где живу, и почему там нет электричества. Поделился с ними информацией, как по мне, не особо важной, но они и ее не знали.

И вот когда первая кружка чая опустела, и налили по второй, Комбат решил задать один важный для него вопрос.

— Ты парень шустрый и, наверное, успел накрошить немало зомби. Значит, у тебя за это время должно засобираться достаточно трофея, — как можно спокойнее и доброжелательнее начал мужчина. Он не хотел спугнуть парня или навести его на неправильную мысль.

— Не так много, как хотелось бы, — скривился я, вспоминая как много коробок с едой падает. — Я так понимаю, вы ведете к тому, что вам нужна еда. Вопрос только в том, каким способом? Торговля? Или накинетесь на меня, пытаясь силой отобрать?

Я не тешил себя иллюзиями. Эти парни были солдатами. Их тела украшали боевые шрамы, которые они получили на настоящей войне, где убивали людей. Для них убить меня ради своих же — не проблема.

У меня из козырей была только граната, которую я получил перед тем, как лезть к ним в окно. Решил открыть парочку ящиков в надежде получить что-то интересное и мне подфартило.

— Мы не бандиты, чтобы грабить, особенно того, кто спас моего брата, — пробасил сидящий рядом с Шатуном огромный мужик, которому наверное и дуло танка сломать пополам не составит труда.

— Даю слово офицера, тебе не причинят вред, — сразу отозвался Комбат. — Большинство из нас боевые офицеры, а не шушера подзаборная.

Мои слова всех задели, но я должен был спросить напрямик, чтобы сразу понять их отношение ко мне.

— Мои слова не были направлены на оскорбления, а скорее для уточнения, — пожал плечами. — Сами понимаете, мир изменился, и не в лучшую сторону для вас….

— Но люди от этого ведь не перестали быть людьми, — возразили мне.

— А вы знаете, что за убийство человека увеличивается инвентарь? — неожиданно спросил их.

Мужики переглянулись и кивнули.

— Так вот, мой инвентарь сейчас 29 кг. При этом я первый ни на кого не нападал, всех этих людей мне пришлось убить, когда они пришли по мою душу, или когда преследовали невинных людей.

Надо было видеть их лица, когда до них дошло, сколько человек убил такой простой парень, как я…

— И… это, ты не убивал простых людей? — на меня уставился пронзающий взгляд Комбата.

— Зачем мне это? — удивился я. — Я был бы рад и тех не убивать, но они пришли за мной, напав первыми.

Пусть мне плевать на них, но боюсь только одного, что если часто буду убивать, может сорвать крышу. И я еще не понял, как это отразится на мне. Вроде пока никак, но кто знает, что будет дальше. Я раньше, до хаоса, читал истории жизни и преступлений маньяков, а там говорилось, что со временем они меняются. Может и у меня так будет.

— Если бы у тебя была слабая психика, то первое убийство показало бы это. Уж поверь, навидался я многого и хорошо знаю, о чем говорю, — усмехнулся мужчина, задумавшись о своем.

Ну, наконец-то, захотелось закричать мне, когда я увидел вошедшего в комнату парня с «моим» луком в руках.

— А вот и лук, который тебе обещали. А еще в углу лежит рюкзак Шатуна с едой, там только двух банок тушенки не хватает, ты уж извини, — виновато сказал тот.

— Еду можете себе оставить, — отмахнулся я, — а вот лук давай сюда, солдат, — стараясь скопировать манеру речи офицера, стоящего передо мною, рявкнул я.

— А ты бесстрашный, как я погляжу, — улыбнулся Комбат.

— А чего мне бояться? — за бравадой скрыл свой страх.

— Вот, к примеру, Савка может не понять твою шутку и быстро свернет тебе шею. Он прошел две горячие точки, и уже в своих двадцать лет легко убивал врагов, — поведал парню Прапор.

— А у меня есть невидимость, — активировал ее. — А еще вот это. Сняв невидимость, показал гранату в руке.

Я думал, что они сейчас начнут разбегаться, ну, или хотя бы напрягутся, а они только заржали.

— Ну, и чего смеемся?

— А ты хоть умеешь ею пользоваться? Или знаешь, что при взрыве сам тоже умрешь? — Комбату все больше нравился этот безрассудный парень.

— Да я в кино видел, что надо дернуть тут что-то и швырнуть, а насчет меня, то надеюсь, что успею рыбкой прыгнуть в окно, а вдруг меня зомби, как ярые фанаты, успеют поймать, — засмеялся, что-то мне очень весело стало. Может они в чай чего подмешали?

— Эх ты, Ф — ка детям не игрушка.

— Ну, так и зомби со мной играть не хотят, так с кем же мне тогда веселиться?

Мое поведение удивило меня. Веду себя слишком спокойно и расслаблено. События последних дней дали о себе знать и, наверно, таким образом, проявляется отходняк после всего пережитого.

Пусть я раньше не замечал за собой сильного нервного срыва или каких-то переживаний, а вот смена обстановки точно должна была отразиться на мне. Был нормальный мир, а стал мир — катастрофа.

Мне протянули лук, и я наконец-то смог увидеть мою «красоту».

Оценка.

Короткий лук Архаварского Лучника 1ур.

Лук предназначенный на стрельбу до 100метров.

Вот оно — мое сокровище.

Схватив лук, сразу стал изучать его со всех сторон, даже наложил стрелу и натянул ее. Натяжка хорошая, хотя и не такая легкая, как у моего старенького. У такого лука убойная сила, посильнее будет, отлично, думаю, что мы с ним сработаемся.

— Хороший лук, — просто сказал им.

— Ну и хорошо, что он тебе подходит. Да, и спасибо за еду, — улыбнулся Комбат.

Пока я вертел лук, уйдя в себя, мне налили в кружку свежего чая и продолжили о чем-то общаться между собою.

— Варг, скажи, что тебя интересует на обмен? Может, мы сможем помочь друг другу?

— Точно, я же еще стрелы обещал ему, — хлопнул себя по лбу Шатун.

— Раз обещал, значит, отдадим, — вздохнул Комбат.

Мне Комбат все больше и больше нравился, про таких говорят, человек чести. От такого, как он, точно не стоит ждать удара в спину, но и врагом его лучше не быть. Как правило, у таких волчар они долго не живут, или бегают без одной лапы.

— Могу предложить на обмен еду и патроны, а мне нужны стрелы, экипировка, синие шкатулки, желтые шкатулки и прочие интересные предметы системы.

— Хорошо, стрелы сейчас тебе принесут, а из остального можем предложить две шкатулки с фактами, — заинтересовал меня Комбат.

Шкатулки с фактами — это интересно, всегда мне пригодятся.

— Оружие системы не можем предложить, его нам самим не хватает, у нас в наличии всего несколько штук холодного оружия, — как бы пожаловался Комбат.

Спустя пять минут опять в комнату зашел Савва, неся мне стрелы и две синие шкатулки.

— Сколько вы хотите за шкатулки?

— За каждую по четыре коробки с едой, — сказал мужчина и стал следить за моей реакцией, а потом добавил, — синие шкатулки реже падают.

— Но они не такие ценные, как еда, — вставил я своих пять копеек.

Хотя меня все устраивало, повозникал я больше для виду. Серых коробок мне уже девать некуда, они просто занимают много места. Да и оставлять их в моей квартире опасно. У меня и так там лежит оружие, которое, боюсь, могут спереть в любой момент.

Достал без слов восемь коробок и поставил их на стол перед довольным Комбатом.

— Прапор, сейчас же распорядись, пусть в первую очередь накормят тех, кому сегодня не хватило еды.

Прапор не мог все сделать без возражений, видимо такой у него был характер.

— Тут бы накормить сначала тех, кто не ел еще вчера и позавчера, — пробурчал мужчина, но глаза его засветились от радости. Ему было больно смотреть на голодающих людей. Он двадцать лет служил прапорщиком и привык всегда заботится о своих людях. А сейчас попал в ситуацию, когда им катастрофически не хватает ресурсов.

Пока они возились с открытием коробок и распределением еды под руководством Прапора, я пересчитывал стрелы.

Оценка

Обычная заострённая стрела.

Качество, пригодное для меня, значит и для зомби сойдет. Всего их было 32шт, маловато…

— А у вас больше нет стрел? Скажем, несколько тысяч мне не помешало бы, — озвучил им свои мечты.

— К сожалению, это все. У нас очень мало оружия для убийства зомби. К тому же, в прошлую вылазку мы потеряли еще одного человека, — после напоминания об этом люди замолчали, вспоминая Татарина.

— Вам нужно больше убивать зомби, иначе вам не выжить.

— Было бы чем.

— Что вы скажите, если я вам выдам кредит? — неожиданно для самого себя предложил им.

— О каком кредите идет речь? — сразу заинтересовался Прапор. — И чем отдавать?

Без слов стал выкладывать все патроны, которые у меня были. Для меня это лишний груз, а они смогут с их помощью убить сотню зомби.

Но на всякий случай у меня в инвентаре осталось еще много красных коробок. Пригодятся позже…

Потом кинул на стол простой меч, который забрал у убитого мною парня.

И для Косолапого у меня была припасена интересная штука.

Карта: щит стража.

Оценка.

Тяжелый ростовой щит, способный выдержать не одну тысячу ударов.

— Что мы тебе будем должны за все это? — нервничая, спросил Комбат, а прапор уже вовсю пересчитывал патроны.

— Не знаю, но главное — это стрелы. Давайте договоримся, когда выбьете что-то нужное мне, тогда и рассчитаетесь.

Мне совсем не хотелось, чтобы они погибли по-глупому от укусов зомби. Это были первые адекватные люди, которых я встретил за последнее время.

— А эта карта щита подойдет для Косолапого, я думаю, что ему даже оружие не нужно, он их щитом будет крушить.

Под одобрительный кивок Комбата тот взял карту и активировал ее.

Ох, ничего себе. Я опешил. Щит выглядел очень внушительно. Весь железный и огромный, как раз под рост этого великана.

— Косолапый, а ты дуло танка не ломал? — решил пошутить над ним.

— А ты откуда знаешь? — от удивления тот аж рот открыл. Потом перевел взгляд на брата, туго соображая. — Шатун, братишка, это ты ему уже растрепал? Да что это такое?! Я же не специально его ломал, оно само отвалилось, — обиженно насупился.

Я в свою очередь приложил немало сил, чтобы удержать свою челюсть в закрытом состоянии и скрыть факт офигевания.

Он таки сломал дуло танка, — билось у меня в голове.

На всякий случай сделал себе зарубку в памяти не злить его ни при каких обстоятельствах. А то никакой уровень не спасет от таких лапищ, сжимающих мою шею. Лопну, как лягушка…

— Комбат, смотри, тут — пятьдесят 9мм, сорок одна 5.56 и еще и полсотни для… — Дальше их я не слушал, попросту было неинтересно.

— Как я понял, вы люди чести, вот и отдадите, когда посчитаете нужным, мне пока не горит. Да, и надеюсь, что меня не кинут и не попытаются обсчитать.

— Я согласен, — протянул Комбат руку для закрепления сделки. Потом они стали планировать задание на завтрашний день, мне это было совсем неинтересно слушать, я начал зевать, думая, как им сказать, что мне пора уходить.

— Варг, прошу, побудь сегодня нашим гостем и переночуй у нас, а завтра с утра сможешь отправиться по делам, — предложил мне койку Комбат, увидев, что я, зевая, смотрю в окно.

— Мне не очень комфортно спать среди большого количества людей. Можете считать меня параноиком.

— Не страдай херней, — гаркнул тот. — Ты сегодня хорошо вымотался, а на улице уже глубокий вечер. Сейчас совсем небезопасно одному гулять по городу, ночью все чаще появляются летающие твари.

Честно говоря, мне действительно было очень лень куда-то идти. Устал я.

— Горячая вода будет?

— Будет, — довольно произнес Комбат. — Шатун тебя проведет.

— Товарищ Комбат, а куда его Шатун проведет? — спросил сам Шатун.

— Прапор, где у нас есть свободные места? И что бы без проблем? — обернулся тот к Прапору, который все еще был поглощен своими подсчетами нового имущества.

— Надо подумать… помню, что точно есть отдельная кровать в тридцать второй комнате.

— Это у Польки?

— Так точно.

— Эй, мы так не договаривались, какая нахрен Полька? — подорвался я с места с возмущённым лицом. — Мне бы отдельную комнату.

— Не ссы ты так. У нас сейчас еще не все квартиры приведены в порядок. Вот придешь через пару-тройку дней, и тогда мы тебе отдельную комнату сможем выделить, — закинул удочку Комбат.

— У меня есть уже своя квартира, не надо мне новое жилье, может в какой-нибудь кладовке постелите, а? — надежда умирает последней.

— Ты что, бабы испугался? — удивленно вскинул бровь Комбат, а потом рассмеялся. — Правильно делаешь, что боишься, Полинка у нас девушка боевая.

Хорошо, что не бабушка…

Вот и нахрена я согласился, спрашивается. Конечно, трудно было возразить Комбату, он одним своим взглядом может напугать любого. Я просто решил, что не стоит капризничать как ребенок и через мелочь пререкаться с вояками. Миру пришел конец, мне предоставили безопасное место, а я как идиот буду брыкаться, и диктовать свои правила.

Может быть с какими-то другими людьми я и пошел бы до конца в своих убеждениях, но не с ними. Не хотелось терять лицо перед офицерами, с которыми мне еще предстоит торговать. Я трезво оцениваю ситуацию и понимаю, как все изменилось. А еще меня беспокоили эти красные ящики, которых жалко выкинуть, хотя мне толку от них маловато.

Вот не хочу я учиться пользоваться огнестрельным оружием. Я просто уверен, что система не зря не дает огнестрел в красных шкатулках. Оно со временем станет слабее и бесполезнее, чем даже тот же меч четвертого уровня.

Тем временем, мы приближались к месту моей ночевки. По пути я любопытно рассматривал людей, живущих здесь. Все они не были похожи на подавленных и измученных, истерик я не увидел, вот что означает влияние офицеров. Единственное, что они были голодные и уставшие, в этом их выдавали красные глаза.

Если вояки не смогут нормально сражаться с тварями, тогда их ждут очень тяжелые времена. Хотя не думаю, что они долго проживут в таком случае. Скоро появятся новые виды зомби-мутантов. Даже я не горю желанием встретить мутанта, там быстрее всего будет жуть жуткая.

Черт, сколько же тут детей… Маленькая компашка весело пробежала по коридору, громко гомоня. Детей мне жалко. Хотя я социопат и социофоб, но к детям это не относится.

Будь вояки одни, точно смогли бы выжить, а так на их попечении находится множество голодных ртов, которых они не бросят, скорее сами сгинут. Если я присоединюсь к ним, то вопрос с пропитанием будет частично решен, но мне придется выполнять их приказы, а я жуть как этого не люблю, да и людей не люблю. Люди — тупые уроды, да и ничего хорошего до сих пор я от них не видел.

— Пришли, — оповестил мой условный конвоир, остановившись перед неприметной дверью.

— Слушай Шатун, ведь мы с тобой уже почти друзья, да? Можно я у тебя переночую? — с мольбой и надеждой спросил его.

Тот лишь весело улыбнулся и постучал в дверь.

Может мне повезет и никого не окажется дома, хоть бы так.

Дверь распахнулась так же неожиданно, как и рухнула мои надежда.

— Андрей? Привет, я очень рада тебя видеть, с Леркой все в порядке? — обняла она его, как сестра обнимает брата. — А это кто с тобою пришел, он же не из наших. Выживший, что ли?

— Эм… — в горле пересохло. — Я тут это, мимо проходил и мне уже пора. — Развернулся на сто восемьдесят градусов и сделал первый шаг, как Шатун своей лапищей схватил меня за шиворот, повернув назад.

— Поль, знакомься, это мой новый друг, он спас нас от зомби. Парень не местный и домой ему уже поздно и далеко идти. Можно, он у тебя переночует, а? — больше для приличия спросил мужчина, так как знал, что она ему не откажет. Она была ему как сестра, которую он поклялся оберегать после того случая на задании, на котором ее муж погиб год назад, закрыв собою Шатуна от пули.

Девушка окинула меня взглядом, словно рентгеном и кивнула.

— Все, удачи братишка. — Втолкнув меня в проем, Шатун захлопнул входную дверь, гнида…

Попытался дернуть за ручку, но он по всей видимости держал ее с той стороны …

Обернулся и оказался под пристальным взглядом двух пар любопытных глаз.

— Ээ — э… Здрасьте? — смог выдавить из себя и мне тут же захотелось провалиться под землю.

На меня неотрывно смотрели девочка лет семи и ее мать, рыжая красотка, с которой находиться в одной комнате было последнее, о чем я мечтал. Социопат попал в клетку.… Девочка спрыгнула со стула и стала медленно подходить ко мне со зловещей, как мне показалось, улыбочкой.