Глава 36

Вечером мы с Оливером и богато украшенной коробкой бегемотиков стояли на ступеньках ничем не примечательного загородного дома в Аксбридже. От одного этого мне уже было не по себе.

– Все в порядке? – спросил я. – Я нормально выгляжу? Нормально одет?

– Ты замечательно выглядишь. И нас ждет приятный легкий вечер. В окружении обычных и совершенно нормальных людей и…

В этот момент дверь распахнулась и на пороге появилась роскошная рыжеволосая женщина в вечернем платье до пола и в идиотской маленькой шляпке с вуалью. В этот момент я не сдержался и раскрыл от удивления рот.

– Оливер! – воскликнула она. – Я так рада, что ты смог приехать! О, и ты привел Люка! То есть я надеюсь, что это Люк. – Она широко распахнула глаза. – Вот черт. Вы ведь Люк, правда?

Я довольно неуклюже и без особого успеха попытался спрятаться за спиной Оливера. На такой вечеринке мои рваные джинсы явно будут выглядеть неуместно.

– Мм… да. Это я.

– Проходите, проходите. Брайан и Аманда, разумеется, уже приехали. А Бридж, как обычно, опаздывает.

Мы вошли в дом. Я дергал Оливера за локоть, как маленький ребенок в супермаркете, пытался показать ему, как сильно я не вписывался в обстановку. У дверей в гостиную нас встретил мужчина в черном смокинге с бабочкой.

– Привет, – сказал он и протянул нам поднос, на котором балансировала пирамидка из конфет «Ферреро Роше». – Только осторожно, эта композиция легко может развалиться.

Я снова попытался взглядом подать Оливеру сигнал, но он с абсолютно невозмутимым видом аккуратно взял с подноса конфету.

– Месье, – сказал он своим самым сухим и сдержанным тоном, на который только был способен, а поверьте мне, в его случае это был невероятно сухой и сдержанный тон, – вы разбалуете нас этими конфетами.

Парень в смокинге едва не уронил на радостях поднос.

– Спасибо. Брайан все испортил. А ведь чтобы их расставить, потребовалось несколько часов.

– Вы знаете, – послышался низкий голос из-за двери, – что теперь эти конфеты продают в пирамидках?

– Брайан, помолчи! Ты лишился права высказывать свое мнение по этому поводу.

– Питер, – сказал Оливер, когда мы прошли мимо подноса с «Ферреро Роше» в гостиную, – пожалуйста, только не говори, что вы решили устроить вечер в стиле девяностых?

– Нет. – Дженнифер обиженно посмотрела на него. – Кое-что мы взяли из восьмидесятых!

Оливер рассмеялся и обнял ее.

– С днем рождения, дорогая! Но, пожалуйста, никакого твистера и никаких покемонов!

– А как насчет, – ее глаза озорно заблестели, – игры в фишки?

Оливер посмотрел на меня.

– Извини, Люсьен. Но вот такие у меня друзья. Сам не знаю, как так получилось.

– Эй! – возмутилась Дженнифер. – Это все-таки мой день рождения. Поэтому я решила вырядиться как идиотка и заставить вас всех есть креветочный коктейль, чтобы отпраздновать мое вступление в новое десятилетие. Это мой выбор, и будьте любезны поддержать меня.

– Вы могли хотя бы предупредить меня. А то я пытаюсь показать этому мужчине, насколько я крут.

Она вздохнула.

– Ох, Оливер. Даже когда слово «крутой» считалось крутым, по-настоящему крутые люди не использовали его.

И хотя она была абсолютно права, я почувствовал, что должен защитить моего вроде как фиктивного парня от нападок его настоящих друзей.

– Неправда. Барт Симпсон говорил «круто».

– Барт Симпсон – вымышленный десятилетний мальчишка, – заметил мужчина, который не смог собрать правильную пирамидку из «Ферреро». Кажется, его звали Брайан?

– Боюсь, – вмешался Оливер, – что мне немного не по душе сравнение с Бартом Симпсоном.

Я испугался, что после этого меня могут бросить, но все равно не сдержался, тем более что никто больше не отреагировал на замечание Оливера, и сказал: «Не кипятись, мужик!» одновременно со всеми остальными.

– Знаете, – начал Оливер, обнимая меня за талию, – Люсьен опасался, что у него с вами не окажется ничего общего. Но он не принял в расчет, что вы все обожаете надо мной посмеиваться.

Дженнифер с любопытством взглянула на меня.

– Ты ведь Люк, да? Мы все очень боялись отпугнуть очередного парня Оливера.

– Мы их не отпугивали, – снова вмешался Брайан. Тон его голоса был слишком веселым для человека, который собирался поддеть своего приятеля, – это делал сам Оливер.

– Признаюсь, – сказал я, чувствуя, как напрягся стоящий рядом со мной Оливер, однако мне показалось, что я удачно выбрал момент, чтобы вступить в разговор, – что меня немного удивили ваши наряды. Но мне нравится это… это… не знаю, как называется ваша вечеринка.

Дженнифер на мгновение задумалась.

– Если честно, то я и сама не знаю, что это… скажем так, я решила отпраздновать свое тридцатилетие так, как представляла себе этот юбилей, когда мне было восемь. Разве что тогда я была уверена, что буду праздновать его на Луне.

– Ну что ж, – Питер по-хозяйски хлопнул в ладоши, – думаю, я должен предложить вам что-нибудь выпить. У нас есть «Ламбрини», бризеры «Бакарди», «Куантро» и еще кое-что вкусненькое. Аманда сейчас на кухне готовит медовуху.

– А что, в 90-е была популярна медовуха?

– Мы – реконструкторы, – объяснил Брайан, – и медовуха у нас бывает на всех праздниках. К тому же мы не уточняли, о каких именно 90-х идет речь.

Оливер подошел к одному из диванов и усадил меня рядом с собой.

– Я бы предпочел выпить что-нибудь действительно хорошее.

– Ты, – я легонько ткнул его кулаком в колено, – тот еще любитель алкоголя. Кстати, какие бризеры у вас есть?

Питер тут же воспрянул духом.

– Хороший вопрос. Кажется… есть розовый? И, возможно, несколько бутылок апельсинового? И еще один оранжевый, но немного другого цвета… может, персиковый?

– Тогда можно мне оранжевый, но немного другого цвета?

– Сейчас принесу. А заодно проведаю Аманду.

– И, Питер, – крикнула Дженнифер, – принеси воловансов. Или правильнее говорить волсованов?

– Мне кажется, – в дверях появилась женщина, как две капли воды похожая на Брайана, за исключением бороды, борода, если что, была у Брайана, а не у женщины, – что правильно эта закуска называется «волован». В переводе с французского это означает «лететь по ветру». А во множественном числе будет «они летят по ветру» – «иль волован».

Дальше началась свободная беседа, темы быстро и легко менялись, как это часто бывает в компании, участники которой знают друг друга давным-давно. И хотя я понятия не имел, что это был за «печально известный инцидент на раскопках» или что случилось с Амандой на ее двадцативосьмилетии, но, к моему удивлению, я легко включился в разговор и не чувствовал себя здесь чужим. То есть я, конечно, немного переживал, помня о том, как я сорвался во время обеда с Алексом и Миффи, и смущался проявлять нежные чувства к Оливеру. Тем более, что он и сам всегда держался в обществе других людей подчеркнуто строго и вежливо. Но мне все равно было приятно видеть его счастливым, расслабленным и в окружении людей, которым он был небезразличен.

Наконец, в дверь позвонили, и Питер тут же занял свой пост с подносом «Ферреро роше». Я приготовился к встрече с новыми для себя людьми, так как Бридж прислала сообщение, что будет через пять минут – это означало, что ждать ее придется еще час как минимум. У двери послышались голоса.

– Ой, извините, мы опоздали, – послышался громкий голос, звучавший намного пафоснее моего, однако до Алекса по части пафосности ему было еще очень далеко. – Близняшки были все в дерьме. И да, дерьмо в данном случае – это ключевое… о, месье, вы разбалуете нас своими «Ферреро».

– Так тебе и надо, Брайан! – Вероятно, это сказал Питер.

– Пожалуйста, – продолжал пафосный мужчина, – ради всего святого, принесите мне что-нибудь выпить. И поосторожнее там вешай мою куртку. Кажется, одного из маленьких ублюдков вырвало на нее.

– Я говорила тебе, когда они только родились, – раздался еще один незнакомый голос, на этот раз принадлежавший женщине, – нужно было оставить их на ночь в горах и забрать того, который выживет.

Послышалось шуршание верхней одежды, шарканье обуви по полу, и когда Дженнифер с Питером вернулись в гостиную, их сопровождали на удивление элегантно одетый мужчина в жилетке сливового цвета и полная женщина в легком платье в горошек.

Оливер, который расслабился не настолько, чтобы забыть о хороших манерах, встал и поприветствовал их.

– Бен, Софи, это Люк – мой парень. Люк – это Бен, папа-домохозяин, и Софи, она – настоящая сатана.

– Ну, никакая я не сатана, – фыркнула она. – В худшем случае – Вельзевул.

– Дженнифер, – Оливер величественно взмахнул рукой, – расскажи, кто был твоим последним клиентом?

Софи выпучила глаза – они явно уже много раз играли в эту игру.

– Беженец из Брунея, он говорил, что если его депортируют, то на родине подвергнут пыткам. – Дженнифер подняла бокал «Ламбрини», словно собиралась произнести тост. – А твой, Оливер?

– Бармен, укравший деньги у начальника, который его обманывал. А твой, Софи?

Она пробормотала что-то неразборчивое.

– Что? Мы не расслышали.

– Ну ладно, – всплеснула она руками. – Одна фармацевтическая компания, которую пытались обвинить в том, что ее лекарства убивают детей, но доказательств этому так и не нашли. Ну что я скажу? Люблю клиентов, которые хорошо платят.

– Я правильно понимаю, – начал я, постепенно осознавая, что друзья Оливера отличались от моих друзей не только тем, что все они были натуралами, – что я тут единственный не являюсь юристом или мужем юриста?

Питер вернулся и с благоговением поставил поднос с покачивающимися на нем «Ферреро Роше» на столик.

– Ты можешь это исправить. Теперь это разрешено законом.

– Он имел в виду, – заметила с дивана Аманда, сидевшая на коленях своего мужа, – что вы с Оливером можете пожениться. А не то, что закон разрешает убить всех юристов, находящихся в этой комнате, и не важно, что по этому поводу говорил Шекспир.

– Что? – воскликнул с наигранным удивлением Питер. – Разве такое могло прийти мне в голову? Разумеется, я говорил о свадьбе. А не об убийстве.

– Напомни мне об этом после того, как эти трое будут три часа подряд обсуждать юриспруденцию.

Оливер откашлялся – его щеки слегка порозовели.

– Я знаю, вы все очень обрадовались, узнав, что у меня появился парень. Но, боюсь, как бы все эти разговоры о свадьбе не привели к тому, что я опять останусь один.

– Прости. – Питер виновато опустил голову. – Я честно… я не хотел… пожалуйста, не расставайся с Люком… лучше съешь «Ферреро Роше».

– Между прочим, – продолжал Оливер, – даже если я и имею на что-то законное право, я вовсе не обязан этим правом пользоваться. Тем более когда речь идет о человеке, с которым я не встречаюсь еще и двух месяцев. Не обижайся, Люк.

Я с драматичным видом вырвался из его объятий.

– Ты что, черт побери, шутишь надо мной? Да и вообще, ты можешь представить меня в платье?

Все рассмеялись, и мне показалось, что я неплохо справляюсь со своей ролью приличного парня.

– А давайте, – сказала Дженнифер, обводя всех собравшихся строгим взглядом, – не будем больше никого смущать предложениями пожениться. На самом деле, мы очень рады видеть тебя здесь, Люк. И, между прочим, далеко не все из нас юристы.

– Да, – сказал Бен, наливая себе бокал хорошего вина. – Я вот живу за счет своей жены. Мне кажется это очень современным и феминистичным.

– А я изучал юриспруденцию в университете, – добавил Брайан, – вместе с Моркомбом, Слэнтом и Ханиплейсом[69]. К счастью, я понял, какой это ужасный ужас, и перешел в IT.

– Что же касается меня… – начал Питер, но его прервал звонок в дверь. – Это Бриджет.

Дженнифер пошла ее встречать, и Бриджет ворвалась в прихожую, на ходу снимая пальто.

– Вы не поверите, – воскликнула она, – что произошло!

Не успела она войти, как все хором закричали: «Бридж, осторожно!», когда она задела полой своего жакета пирамидку «Ферреро Роше», к которой Питер относился с такой бережностью. Конфеты разлетелись во все стороны, отскакивали от пола и катились по нему, словно шарики.

Бриджет с удивлением оглянулась.

– Господи, что это было?

– Ничего, – вздохнул Питер. – Не переживай.

Вместе с Беном и Томом, который вошел вслед за Бриджет, они принялись собирать остатки былого великолепия.

– Что с тобой случилось? – поинтересовались у Бриджет остальные.

– Ну так вот, я не могу об этом рассказывать, но недавно мы купили права на книгу многообещающего нового автора, специализирующегося на серьезной научной фантастике. На книгу вышла отличная рецензия в Publishers Weekly и все дела. Мы придумали несколько хороших слоганов, и остановили выбор на том, который рекомендовал эту книгу поклонникам другого, гораздо более известного автора серьезной фантастики. Итак, мы напечатали рекламные постеры и провели большую кампанию: повесили эти постеры в метро и около книжных магазинов, так что теперь поздно что-либо менять.

У Оливера был такой изумленный вид, что мне захотелось обнять его.

– Бриджет, но это звучит просто замечательно!

– Да, все так и было. – Она опустилась на ближайший стул. – Только знаменитым автором, на которого мы ссылались, оказался Филип К. Дик. А слоган был следующим: «Если вам нравится Дик, вы полюбите и эту книгу». И никто ничего не заметил до тех пор, пока мы не начали получать отрицательные отзывы разочарованных любителей детективов и поклонников писателя Фрэнсиса Дика на «Амазоне».

Питер оторвался от разбросанных по полу «Ферреро Роше», взгляд у него был одновременно лукавым и задумчивым.

– Чисто из любопытства, как книга продается?

– На удивление, неплохо. Думаю, людей привлекает идея кроссовера. – И тут она заметила меня. – Ой, Люк, и ты здесь!

Я улыбнулся ей.

– Я тут как сопровождающее лицо.

– Поверить не могу. – Дженнифер плюхнулась между мной и Бридж. – Оливер привел своего нового парня на мой день рождения, я надеялась удивить тебя новостями о его личной жизни, а вы, оказывается, уже знакомы.

Бридж посмотрела на нее с крайне самодовольным видом.

– Разумеется. Ведь Люк – мой лучший друг. И кроме него и Оливера у меня больше нет приятелей-геев. Поэтому я уже много лет пыталась свести их вместе.