Глава 12

Все рассказанное Гарри казалось мне частью какого-то рассказа, что дети пересказывают друг другу, чем пугают родители нерадивых детей, а не правдой. Но мне оставалось лишь верить и проверять. Я терялась, о чем говорить с Бэллой на постоялом дворе и как преподнести ей эту амнезию. Но вариантов больше не было.

– Мамочка, я так рада, что мы едем в город, - самое первое, что я услышала рано утром, Мэри пропела мне прямо в ухо.

– Да, дорогая. Как только Гарри запряжет коляску и погрузит корзины для коры Фаусты. После этого мы должны проехать к некой Стефане, что оставила мне адрес. Для нее тоже нужно сделать корзины. Надеюсь, она закажет много, - ответила я, обнимая девчушку и прижимая к себе. Я надеялась еще немного поспать.

– Все уже готово: Гарри запряг лошадку, а корзины мы погрузили вместе. Чем раньше мы выедем, тем лучше. Гарри сказал, что нам еще придется заехать по делам, - стаскивая с меня одеяло, ласково, как кошечка, почти мяукала девочка.

– Мэри, ты знаешь, что ты невыносимо прекрасна? – засмеялась я.

– Нет, не знала, но теперь буду знать, что это тебе нравится. Может, зря я раньше боялась тебя обнимать? Надо было сделать это первой, и ты бы перестала быть злюкой! – прошептала она.

– Дорогая, дело было вовсе не в тебе. Видимо, у Полки было трудное детство и ее никто не любил. А я люблю вас с Гарри больше всего на свете, - пришлось встать, потому что серьезным вопросом были вовсе и не корзины, а Филипп. Если мне этот мужчина не знаком и не дорог, не значит, что его можно просто забыть.

Быстро позавтракав, я подобрала платье попроще, на этот раз не забыла накидку от пыли. Я заметила, как Гарри спешил и как оглядывался по сторонам, когда мы въехали в город. Мальчишка умело управлял лошадью, и это радовало, потому что нам пришлось бы идти пешком.

– Милочка, да вы с дочкой! Позвольте угостить вас вареньем! – начала прямо с порога Фауста, любуясь корзинами, которые мы с Гарри проносили в дом, а Мэри с важным видом расставляла на полках.

– Спасибо, кора Фауста, но нам пора. Нужно заехать к вашей подруге за новым заказом, и торопиться домой.

– А где же кор Филипп? – она была искренне удивлена.

– Он приболел, но очень переживал, что вы не получите корзины в срок, и отправил нас одних. Гарри хорошо знает работу отца! – уверенно пробормотала я и остановилась в ожидании оплаты. И в этот момент подумала, что вообще не знаю, что здесь за деньги!

– Хорошо, тогда получите оговоренные двадцать монет. Я буду рассказывать о вас своим знакомым, милочка, - заверила она, протягивая мне по-старушечьи завязанный узелок на ткани, в котором явно были монетки. При ней я его развязывать не стала, не только чтобы не обидеть, а потому что следовало поторопиться.

Кора Стефана жила через шесть домов от того, в котором мы только что разгрузили корзины. Она собиралась поить нас чаем, а увидев Мэри, которая привела ее в восторг, и вовсе хотела оставить у себя на весь день.

– Коли вы торопитесь, прошу, осмотрите и мою кухню. Она небольшая, и сундуки, в которых приходится держать запасы, стоят по всему полу. Моя кухарка приходит раз в день, но бардака после ее прихода еще больше, как мне кажется. Служанка живет постоянно здесь, и только и делает, что убирает кухню, - жалостливо завела знакомую песню Фаусты Стефана.

– Стены по обе стороны окна узкие, но высокие, кора Стефана. Две полки по обе стороны от окна, да еще так высоко… Там хранится только мусор. Мы сделаем два стеллажа. Как у коры Фаусты. У нее широкий и один, а здесь будет два. Сделаем корзины, в которые уместятся все ваши запасы, - я вынула из кармана лист бумаги, карандаш и пристроилась за столиком. В центре быстро нарисовала окно, и по обе стороны полки от самого потолка. На уровне талии они присоединятся к столешнице.

Сейчас же эта столешница была завалена мешочками и свертками. В ногах стояли какие-то ящики и короба. Обходить их было невозможно тяжело. Скорее всего, кухарка была лентяйкой. У меня руки чесались все сейчас же разобрать, и навести порядок, но у нас было дело куда важнее всего этого. Только вот и от денег отказываться мы не имели права. Самим нужно что-то есть, лошадку и кур надо кормить, да и дети, что сейчас живут на постоялом дворе… Они тоже рассчитывают на Филиппа.

Я надеялась лишь на то, что Белла знает, где мой муж. Надеялась, что он просто задержался из-за каких-то проблем, или просто заболел, и вынужден был остаться у кого-то на время, пока пройдет жар. Но трезвый рассудок говорит о том, что если бы он был жив и в безопасности, нашел бы как сообщить нам о себе.

Подъезжая к «Синему Лосю», я молила Бога, чтобы он был здесь. Пусть бы даже оказалось, что с Катариной. Сейчас это был бы лучший вариант для всех нас, но, судя по довольному лицу хозяев, что встречали нас, и всматривались в коляску, стараясь разглядеть Филиппа, здесь его не было.

Бэлла шумно выхватила Мэри еще до того, как мы остановились. Я краем глаза заметила, что дети на заднем дворе были, но увидев подъезжающих гостей, они сбились в кучку возле заднего крыльца.

– А где же ваш отец, юная кора Мэри, будущая фрейлина Ее величества принцессы Аурлики? – Элиус пожал руку Гарри, не отрывая глаз от Мэри. Я заметила только сейчас, что она просто притягивает взоры и все внимание. Малышка была каким-то центром притяжения. И несмотря на свое совершенно взрослое поведение, вызывала умиление и желание сжимать ее в объятиях постоянно.

– Кора Бэлла, накормите этих двоих, прошу вас, а мы с вами пока поболтаем, я как могла делала спокойное выражение лица, но и сама почувствовала, как дергается щека.

– Тогда, мы угостим их отменным сливовым пирогом, его только вынули из печи. Он покрыт взбитыми сливками и молотыми орехами, - стараясь разбудить в и без того голодных детях аппетит, описывала свой пирог Бэлла. Она усадила их за стол, что скрывался прямо за печью и был прекрасно виден с заднего двора, и подав мне небольшую чашку с кофе, пригласила на задний двор.

Дети на этот раз не сбежали по лестнице на второй этаж, а с любопытством рассматривали меня.

– Бэлла, думаю, Филипп рассказал тебе, что я потеряла память и теперь не узнаю никого из вас. Так вот, мне больше некуда идти. Он рассказал мне о вас по дороге домой после того, как мы отужинали здесь. А утром, еще до того, как я проснулась, к нему приехал мужчина, которого не знает даже Гарри. И Филипп уехал вечером. Его нет уже трое суток, Бэлла, и мне кажется, что с ним беда. Мэри не знает, я поговорила с Гарри, и он рассказал мне остальное…

– Какое остальное, Пола? – ее лицо было сейчас серьезно, а ее муж заметно поменялся в лице – складка, что пролегла между бровями, говорила лишь об одном: он сильно озабочен, и проблема большая.

– То, что Филипп помогал детям и что некоторые из них живут у вас, - ответила я, тщательно всматриваясь в ее лицо. Мне нужна была правда, которую, судя по всему, и они тоже не намерены мне открывать.

После минутной паузы, в течение которой супруги переглядывались, я смотрела на детей, что внимательно прислушивались к нам. Девочка лет пятнадцати с туго заплетенной косой пшеничных волос и вздернутым носом рассматривала меня получше любого следователя. Казалось, она уже и зубы в моем рту посчитала.

– Вообще ничего не помнишь? – как-то совсем иначе, с серьезным лицом переспросила меня Бэлла. Волосы ее были убраны под косынку, такого же цвета передник она во время беседы мяла в руках. Когда я присмотрелась, оказалось, что на нем есть карман, и мяла она его содержимое.

– Ничего. Даже Филиппа не помню до момента, когда очнулась в сарае, - я опустила голову. Сейчас мне больше никто не мог помочь, да и в помощи этих двоих я тоже глубоко сомневалась.

– Нора, - обратилась Бэлла к девушке, которую я только что рассматривала. – Собирай своих ребят, отправляйтесь в город. Проверьте мастерскую Филиппа, наведайтесь везде, где он мог появиться. Оставьте здесь только Мартуса. Пусть он не отходит от Катарины, - после ее слов девчонка только кивнула и стрелой поднялась по лестнице. Следом за ней побежали все, кто был на улице.

– Кто они? – я продолжала смотреть на дверь второго этажа, где пропала Нора.

– Это глаза, уши и зубы Ландека. Да что там… Всего королевства Ланномар. Идем внутрь. За обедом я расскажу тебе все, только запомни вот что, - она подтолкнула меня внутрь и шепотом прямо в ухо продолжила: - если мне только покажется, что ты решила нас предать, не пройдет и часа, как ты окажешься на дне залива. Ехать до него почти час… Значит, что?

– Я умру мгновенно, как только решу вас предать, - повторила я и обернулась. Она снова подтолкнула меня к столу и обратилась к мужу: - Элиос, проводи Мэри к Катарине. Она рада будет увидеть ее. Гарри едет в город с Норой.

– Куда вы отправляете моих детей? – взвилась я, но Бэлла положила на мое плечо тяжелую ладонь и, наклонившись, прямо в ухо прошептала: - Теперь слушай внимательно, дорогая. Думаю, у нас очень мало времени.

Гарри неожиданно поцеловал меня в щеку и, опустив глаза, убежал на задний двор. Мэри ушла с Элиосом, а мне, хоть и было страшно потерять их, приходилось смириться, потому что я помнила слова Филиппа, что доверять здесь можно только Бэлле.

История, что поведала мне Бэлла подходила для хорошего фильма на вечер, где за героев всегда очень переживаешь, но все заканчивается хорошо. Только вот, это было моей нынешней правдой. Правдой, в которой я жила. И чудес, что смело вставляет в подобное кино режиссер не предвиделось.

Мой муж оказался не просто столяром и отцом семейства, а организатором переворота в королевстве, где вешают без разговоров уже за то, что ты плохо отозвался о королевской семье. И «вешают» здесь переводится именно как вешают. За шею!

– Это не простые дети, Полка. Каждый из них стоит трех взрослых. Они незаметны в городе, так как на беспризорников не обращают внимания. Ходят стайками, и максимум, что с ними могут сделать – оттаскать за уши. Мы сами были такими, но в то время все было иначе, - быстро, но стараясь ничего не упустить, рассказывала Бэлла. Судя по тому, что у коновязи не было лошадей, гостей сегодня не было, но она все равно постоянно оглядывалась.

– Король Ливиус и королева Нашари много делали для народа. Не было войн, потому что королевства Ланномар и Саттовер – самые сильные в мире королевства, объединились после замужества принцессы Нашари. Она была единственной дочерью короля Саттовера. Брак их со временем перерос в любовь. Очень долго королева не могла забеременеть, и только силы обоих королевств сдерживали рвущегося на престол Клариуса – на тот момент герцога и брата короля.

– Это его жена сейчас королева? – не смогла не вставить я вопрос, чтобы понять всю эту цепочку.

– Да, но об этом позже, дорогая, - мы вместе обернулись, когда заметили, что шестеро взрослых детей вместе с моим Гарри спустились по лестнице и ринулись в сторону леса.

– Они уйдут через лес? Но пешком это очень долго, Бэлла, - запереживала я.

– Нет. В лесу есть лошади, и они оставят их в лесу перед городом. Все намного серьезнее, чем ты себе это представляешь, - хмыкнула она и продолжила: - Когда королева Нашари сообщила о скором рождении принца или принцессы, город ликовал – все надеялись на то, что их правление продлится как можно дольше. Я не стану рассказывать обо всех деталях, но об одной я должна рассказать во всех красках, Полка.

– Да, рассказывай, - вставила я. Мне казалось, что мы теряем слишком много времени, и поиски Филиппа сейчас много важнее рассказа о короне.

– Карета, в которой король, королева и новорожденная принцесса ехали в гости к деду – королю Саттовера, слетела с моста. Перед подобными процессиями всегда проезжают проверяющие, но все оказались подкуплены, либо кто-то из них не досмотрел, хоть и не предал своего короля.

– Вы уверены, что это произошло не случайно? – мне хотелось услышать факты, а не домыслы какой-то хозяйки постоялого двора. Женщины, которая, в принципе, далека от королевского дворца.

– Да, уверена. Этот мост – излюбленное место для наших ребятишек, а особенно в жаркое лето. Это место, где можно узнать множество тайн. Люди считают, что если глаз не видит, то их никто не слышит, - хохотнула она. – Под мостом хороший крепеж, где незамеченными можно спрятать человек тридцать, но никто даже и не пытался залезть под опоры на самый верх. Туда, где под ногами людей, обсуждающих самые страшные тайны, всегда таится хоть одно ухо.

Я моментально вспомнила как мастерски Гарри нашел место для нашего приватного разговора, как он внимателен к мелочам. Филипп казался обычным мужчиной, если считать это место обычным. Филипп… Жив ли он?

– Наши «глаза» и «уши» успели лишь нырнуть в воду следом за упавшей каретой. В ней были король, королева, маленькая принцесса и няня, которую выдавали за кормилицу, поскольку королевы не должны кормить детей сами.

– И? – я спросила, но в сердце уже ворочалась ревность к следующим словам Бэллы, и я мечтала не услышать их никогда. Картинка начала складываться сама, словно пазлы на магнитах, сползалась в правду. – В карете были ремни… Такими можно прицепить себя, чтобы не удариться во сне. Няня держала на руках принцессу Вивьен. В коконе, что перекидывался через грудь. И она была прицеплена ремнями. Река под мостом глубокая и бурная. Король и королева сломали шеи, а вот няня… Но, если бы не пара хорошо ныряющих ребят, погибли бы все.

– Значит… Принцесса осталась жива? И она…

– Она сейчас на втором этаже. И впервые встретилась со своей няней. Катарина – ее няня, Полианна. Мы бережем ее как зеницу ока, поскольку лишь она знает в лицо нашу принцессу, - шепотом, продолжила Бэлла.

– Но… Ты сказала, Мэри впервые видит ее…

– Да, Катарина видела ее каждый месяц, но Мэри ее не показывали. Она не должна знать. Гарри и наши дети знают все. Но Мэри… Она не знает, - Бэлла опустила глаза, видимо, по моему участившемуся дыханию поняла, что я чувствую после ее слов.

– И вы хотите провернуть свои делишки с ее помощью? То есть, ребенку сказать, что она вовсе не наша дочь, и у нее есть определенная роль? Она и так живет жизнью старушки или вдовы – у нее лишь дела и заботы, - поднялась было я, но Бэлла твердо положила на мое плечо руку.

– Ее дед – король Саттовера умер через день после известия о смерти дочери и новорожденной внучки. Его место на престоле занял кузен Вивьен.

– Называйте ее Мэри, прошу вас, мне так проще, - я дышала в кулачок, чтобы успокоиться. Эта чертовщина явно была не лучшим вариантом иной моей жизни. Короли и заговоры против них никогда не пахли сносно.

– Так вот, Полианна, ее смерти захотят обе стороны…

– Если узнают, что она жива, - продолжила я.

– Да, - Бэлла встала, отряхнула несуществующие крошки с передника и пригласила меня в кухню, где, продолжая рассказ, варила кофе, вынимала свежий хлеб из печи, забрасывала нарезанные овощи в котел. – Их вынули из воды и привезли к вам. Вы в то время жили в городе, у Филиппа открывались мастерские, где он обучал мальчишек столярному мастерству. Больше нельзя было доверить эту тайну никому, и Филипп продал одну мастерскую, квартиру, мебель. И вы переехали в деревню. Как семья с двумя детьми. Гарри был с Филиппом с самого рождения. Его мать оставила новорожденным под мостом. Даже пуповину не отрезала. Филипп таскал его с собой везде, что тебя сильно раздражало.

– Я не любила детей? – недоверчиво переспросила я.

– Не то, чтобы не любила, Полианна, ведь Филипп так же таскал и тебя, когда нашел. Думаю, ты ревновала его. И хотела забыть ту жизнь, хотела жить как все. И никак не понимала, что от себя не убежишь. Ничего не изменишь. Наше прошлое навсегда с нами.

– Сейчас я его забыла, и судя по тому, что ты мне рассказала, и хорошо, что забыла. Бэлла, прошу, не бойся, я ни слова не произнесу из того, что услышала сегодня. Но я переживаю за Филиппа.

– Его ты тоже не помнишь? – она прищурилась, и я поняла, что она имеет в виду.

– Нет. Но он хороший человек. Это я поняла сразу. И детей очень полюбила. Я даже не представляла, что они могут быть такими умными. И сейчас я боюсь представить, где он, - мы присели за стол, где сидели до этого, но уже с кофе и свежим хлебом.

– Дети знают, что делать и где искать прежде всего. Вы дождетесь возвращения их и Гарри. После этого поедете домой. Вам нельзя здесь быть сейчас. Если Филиппа поймали те, кто прознал о его планах, нам всем придется бежать. А вам – в первую очередь, милая, - она вдруг прикусила губу, будто все никак не могла договорить.

– Еще что-то? – прямо спросила я, заметив, что Мэри спускается по лестнице с хозяином постоялого двора.

– Возможно, вам нельзя будет возвращаться домой, - ответила Бэлла и натянула улыбку для встречи Мэри.