Глава 13

Девочка была рада нашей поездке, но мое сердце разрывалось – она шла за руку с Катариной, которую будто подменили. Женщина светилась от счастья – она явно была рада встрече с Мэри, возможности подержать ее за руку, поговорить с ней. И все они знали, что детство ее планируется испортить новостью о престоле. И это, если все пойдет так, как они задумали.

– Мамочка, я так рада знакомству с Катариной. Она, как оказалось, много знает о дворце – ее сестра когда-то была служанкой бывшей королевы! – подбежав ко мне с огромными от новостей глазами, она взяла меня за руку.

– Я очень рада, что тебе понравилось новое знакомство, - ответила я и прижала девочку к себе. Сердце колотилось от новостей как бешеное.

– И воспитанники у нее очень хорошие. Представляешь, у нее так много детишек, что и не запомнить, а она всех знает по именам! – снова с гордостью за новую знакомую заявила она.

– Наверное, она давно знает их, и поэтому помнит всех, - рассматривая Катарину ответила я. Женщину сейчас можно было рассмотреть ближе: волосы каштанового цвета, убранные назад, карие глаза, что отливали зеленым, если солнце падало на ее лицо, красивый тонкий нос, невысокая, очень тонкая, но живая, подвижная. Платье, скорее всего, ей дала Бэлла, и принадлежало оно раньше служанке, что убирала номера в постоялом дворе. Видимо, этим она здесь и занимается, но не пять же лет они ее прячут в комнате.

– Катарина, вы все время работали здесь? – спросила я, как только Мэри с Бэллой пошли на задний двор кормить кур.

– Нет, я долго жила в деревне с детьми. Когда Филипп забрал Мэри и отвез нас на границу королевства, я боялась каждой тени. Но сейчас прошло достаточно много времени, да и детям нужны учителя. Мы здесь уже больше полугода. Большую часть времени мы находимся в лесу. Нас учат стрелять из лука, мальчики и девочки учатся драться. Я была против этого, но Филипп настаивает на том, что они должны постоять за себя. Раньше я и не думала, что в городе столько беспризорников, - сложив руки перед собой на подол, говорила она. Я рассматривала ее, но не находила ничего необычного.

Мэри уже спала, когда вернулись дети. В комнате открылась дверь, и на фоне темного неба я увидела, как кто-то мотнул головой.

Аккуратно переложив голову малышки со своего плеча на подушку, я встала и вышла на улицу, спустилась по лестнице на задний двор и вошла в столовую. Было темно, и только в открывшуюся дверь кухни я заметила свет.

Лестница в подвал вела прямо из кухни. Сейчас здесь на полу было пусто, но, судя по следам, прямо на дверце в полу всегда хранился уголь. Он стоял здесь же в мешках, и в случае необходимости нужно было просто вывалить из них все содержимое на пол.

Лестница в полтора человеческого роста, внизу ящики и короба. Здесь же стол и лавки, которые сейчас переворачивали, чтобы усесться. Я узнала Нору и еще пару детей, что спускались за ней. Гарри не было.

Видимо, Катарина поняла, кого я ищу, и прошептала:

– Он в лесу. Как только нам все расскажут, мы примем решение – что делать. Присаживайся, - она указала на лавку, и я, не противясь, присела.

Бэлла спустилась вниз после нас. Она несла корзинку с пирожками и горячий чайник. Ее полнота и неповоротливость были такими натуральными, но сейчас я видела, как она спускается по лестнице, не держась, и восхищалась этой актрисой.

– У нас мало времени, мама Бэлла. Мы должны отвезти Полку с Мэри как можно дальше и продолжить поиски. По крайней мере, мы знаем, кто может ответить на наши вопросы, - начала Нора вполне серьезно. Она сейчас казалась старше всех нас. Девушка с туго заплетенной вчера косой сейчас была похожа на парнишку: свободная кепка скрывала завернутую вокруг головы косу, рубаха и штаны, видавшие виды, пиджак с оторванным карманом – именно так бегали в городе пацаны лет пятнадцати.

– Рассказывай, - коротко отрезала Бэлла и поставила все, что принесла на стол. Кто-то принес кружки и разлил чай. Дети накинулись на пироги как воробьи.

– У Филиппа в городе есть мастерская. Там работают наши мальчишки, но есть и взрослые, которых нанимал сам Филипп. Несколько дней назад один из мальчишек увидел работника этой мастерской, - Нора говорила быстро, но останавливалась, и в эти моменты все мы с нетерпением ждали продолжения.

– Не тяни, Нора, - поторопила я ее и наклонилась ближе.

– Флор случайно оказался там, на дороге к летней резиденции королевы. У него на телеге сломалось колесо, и он ждал кого-то, чтобы вернуться в город. Случайно в карете он заметил Олафа – человека, что работал с ним и Филиппом. Там не ведут разговоров о нашем деле, но Флор забеспокоился, потому что Олаф пришел простым учеником, а в карете он ехал как лорд, - снова остановилась Нора и отпила из чашки горячий чай.

– А кто тогда приехал утром к Филиппу? – спросила я. – Гарри сказал, что не знает этого человека.

– Флор отправил к Филиппу случайного всадника. Передал, чтобы тот срочно ехал в мастерскую. Дал часть денег и сказал, что остальное ему отдаст Филипп.

– Значит, он отправился в мастерскую? Но он собирался поехать вечером, а нас не дождался, - вставила я.

– И до мастерской он так и не доехал, Полка, - сказала Нора и опустила глаза.

Местная подпольная ячейка пугала меня не меньше самого факта попаданства черт-те куда. Эти отважные люди не боялись потерять своей жизни, не боялись выступать против королевы, которая рубит головы, как известная мне королева из известной сказки. Хотя, сама лично я ничего точно не знала. Мне хотелось, чтобы это был розыгрыш. Решение о побеге я приняла сразу. Кроме своей жизни меня беспокоила жизнь детей, ставших за это время моими. Я искренне полюбила Мэри и восхищалась Гарри. Но мальчик, скорее всего, не пойдет против этого коллектива из бывших и нынешних уличных ребятишек. А вот Мэри… Ее я могла спасти, подарить спокойную жизнь, и возможно даже сделать счастливой.

– Вас проводят до города, и там вы сядете на поезд. Пока мы здесь не разберемся во всем, Полка, тебе и Мэри нужно спрятаться, начать вести жизнь вдали от нас. Дети будут связующим звеном между нами и тобой, - серьезно заявила Бэлла. – Катарина не может находиться рядом – ее могут узнать.

– А Гарри. Он тоже едет с нами? – осторожно спросила я. Пока наши жизни напрямую зависели от решения этих людей, но и безопасность нам могли обеспечить только они. Я разрывалась между страхом за себя и девочку и мыслями о Филиппе. Даже и не думала, что буду так переживать о незнакомом мне, и первое время даже показавшемся неприятным, человеке.

– Нет. Гарри останется здесь. Он нужен нам для поиска Филиппа, - ответила Нора. Она вела разговор наравне со взрослыми, и это показалось мне странным – я бы не стала доверять ребенку.

– Но его постоянно видели с Филиппом, значит и он в опасности, - вставила я.

– Он умеет за себя постоять, Полка, - вставила Нора.

– Филипп, видимо, тоже мог постоять за себя, но получилось вот что, - уже более грубо ответила я, привстав. – Нужно уезжать от вас. Ночью. Я не знаю всех городов, и поэтому попрошу рассказать о самом безопасном.

– Вас проводят, и жить вы будете в Малтоне. Это второй по величине город королевства. Завтра утром вы сядете на поезд, и через сутки будете на месте. Там ты найдешь квартиру или дом, на оплату которого и первое время жизни вам хватит этого, - Бэлла достала из своего объемного кармана пачку бумажных купюр, перевязанных тонкой веревочкой.

– Я не знаю, что сколько стоит, Бэлла, - я опустила глаза и присела обратно.

– Нора, покорми всех, а я пока расскажу все самое необходимое Полке, дам в дорогу метрики и одежду, - Бэлла встала и указала мне на выход.

Дети, вернувшиеся с Норой, были спокойны: не галдели, не спорили и не выдвигали своих предложений. Все здесь было подчинено какой-то известной лишь им иерархии. Нора, судя по всему, подчинялась лишь Бэлле.

Мы поднялись на второй этаж, и Бэлла впустила меня в комнату, где, судя по всему, жили они с мужем. Она поставила лампу на стол и открыла шкаф. Вынимая из него свертки с одеждой, она бегло рассказывала об основных вещах:

– Комнату можно снять за три тиера. Это три бумажки. Все, что я отдала тебе – по одному тиеру. Квартиру можно снять за пять тиеров. Дом на окраине за восемь. Для тебя у меня не очень много одежды, но вот эта точно подойдет, - она указала на кучку, что лежала сейчас на кровати рядом со мной.

– Черная? – спросила я, указывая на вещи. – Почему все черное, Бэлла?

– Ты будешь представляться вдовой. Два года назад закончилась война, что развязала королева. Она не слушала лордов, которые были против, и подняла свои войска. Поход на Саттовер оказался разгромным, хоть в это время на престоле еще плохо освоился кузен нашей Мэри, армия там все же сильнее, а народ Ланномара не шел за королевой Леонидией.

– Значит, мой муж якобы погиб на этой войне? А бумаги? – я моментально связала положение Филиппа сейчас и эти черные ткани. Сердце сжалось от грусти и боли.

– Да. Документы вам сделал Элиус. Сейчас они сохнут. Ему пришлось их мочить несколько раз, мять и выглаживать, чтобы бумаги выглядели старыми. Но это позволит тебе оставить твое имя, а Мэри ее.

– Сейчас меня беспокоит Филипп, Бэлла. Нужно приложить все силы в его поисках. Ведь сказали, кто может быть предателем. Надо поймать его и хорошенько выспросить, - не унималась я.

– Поверь, поиски идут, и сейчас он настаивал бы на том, чтобы вы были в безопасности. А трогать этого человека пока нельзя. Думаю, он не крайний. Цепочка, звеном которой он является, может привести к основному врагу.

– Но, как я поняла, основной враг – королева?

– Не факт. Не забывай, что есть еще король Киар. И у нас есть подозрение, что та война с ним – чистое представление. Киар и Леонидия достигли того, о чем мечтали.

– Но если король Киар много сильнее Леонидии, почему он не захватил королевство, когда оно было слабым? Ведь, как ты сказала, народ против королевы…

– Думаю, он выжидает и ищет слабые места. Вернее, так думал Филипп. Он считал, что Киар пытается выйти на подпольные группы, ведь с их помощью можно захватить страну без крови. Сейчас он завоевывает любовь своих подданных и народа. А когда у него будут сильные помощники в этом королевстве, ему не составит труда прийти сюда без войны. Тогда его народ будет доверять еще больше своему правителю.

– Тогда, последний вопрос, Бэлла. Какие у вас планы на Мэри? Вы же не думаете, что маленькая девочка, подсунутая в покои принцессы в роли фрейлины, станет королевой самостоятельно?

– Конечно нет. У Филиппа есть козырь, и о нем он не говорил никому. Я верю ему, поскольку знаю всю его жизнь, Полка. Полного плана мы не знали не потому, что Филипп не доверял нам, а потому, что он боялся за нас. Именно поэтому вы должны бежать и тщательно скрывать всю информацию о себе. Поэтому Мэри не должна знать ничего. И поэтому сейчас почти двести наших братьев и сестер стянуты в город. Все ищут Филиппа. Ты должна мне довериться. Только так мы сможем защитить Мэри… И тебя, детка, - она неожиданно подошла ко мне и, обняв, прижала к себе.

Чемодан мне выдали небольшой, но мои вещи и то, что нашлось для девочки, вошло «со свистом». Я скучала о привычном мне уже уютном доме, о наших теплых вечерах за ужином и разговорами, о своих вещах, что оказались очень даже симпатичными. Да и девочка теперь осталась в том, в чем мы приехали на постоялый двор. Те пару платьев, что дала Бэлла были ей велики. Нижнее белье нам досталось только на раз переодеться. Из моей одежды я могла оставить только нижнюю рубашку и плащ.

Сказать, что мне было страшно - ничего не сказать. Впереди нас ждала неизвестность. Но больнее всего были мысли о Филиппе.

Мэри разбудили прямо перед тем, как пора было выходить. Через пару часов должно было начать светать, а город нам нужно было миновать по темну. Нас провожала Нора и парнишка лет шестнадцати. Он выглядел, как старший сын фермера, а Нора переоделась, и если бы я встретила ее в этой одежде в городе, то вряд ли узнала бы: длинная юбка цвета кофе и такой же короткий приталенный жакет, оливкового цвета блузка с воланами на груди, небольшая шляпка, из-под которой сзади были видны тщательно убранные в прическу волосы.

Я путешествовала в черном платье под горло, такой же черной шляпке с сеточкой, которая сейчас была поднята, и в своем плаще. Мэри была в своем платье и серой вязаной кофточке, что дала Бэлла.

Бэлла провожала нас до леса, и по дороге рассказывала, что лежит в моем ручном саквояже. Там были ее бумажные деньги и мешочек с медяками, которые дала нам старушка за наши коробки. Наши документы она завернула в бумагу – так делают все в дороге. Там же лежали пара бутербродов с сыром и холодным мясом и стеклянная бутылка с чаем.

В лесу мы вчетвером уселись в коляску, Бэлла коротко махнула, быстро чмокнула в щеку сонную малышку, сидящую на коленях Норы, и мы тронулись. Мы походили на семью, которую провожает родственница. Мальчишка гнал лошадей по лесу, чтобы, когда мы въедем в город, можно было влиться в неспешное движение просыпающегося города. Мэри спала, а я озиралась по сторонам, и везде мне казались тени и слышались звуки.

– Как я узнаю, что все хорошо или наоборот, - уже перед въездом в город, спросила я Нору.

– В любом случае, вас найдут наши братья и сестры, - шептала Нора, боясь разбудить девочку, что спала на ее коленях.

– Как?

– Тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. Уже от вокзала в Малтоне вас будут вести. Вы сами найдете дом или комнату, и за вами присмотрят.

– Но как? Ведь мы приедем туда намного раньше, чем кто-то сможет добраться, - ответила я, понимая, что сутки пути — это немало.

– Туда уже едет наш человек, Полка. Не переживай ни о чем. Единственное, там ты не должна упоминать имя Филиппа и то, что до этого жила в Ландеке, - спокойно ответила Нора.

– А где же я тогда жила? – я забеспокоилась, потому что на этот счет Бэлла меня не проинформировала.

– Вся информация на бумаге вместе с документами. Ты должна прочесть ее сейчас, запомнить, и мы сожжем ее. Даже я не знаю, что там – так безопаснее, Полка. У тебя есть час на то, чтобы прочесть все, - она махнула головой в сторону моего саквояжа.