20. Оконники

— Что же ты всё-таки устроил во время последнего визита? — прошипела я, придвигая к себе новую тарелку с куриными костями.

— Ничего особенного, — буркнул Волк, взвешивая на ладони кувшин с пивом. — Просто вылили весь самогон.

— Рюрик бы тебе этого не простил, — фыркнула я. Из-за столешницы появилась очередная всклокоченная голова, и тут же получила метким ударом в глаз от меня. Раздался вой, и обладатель свежего фингала поспешил скрыться, а я победно подкинула в воздух рогатку. Кто бы мог подумать, что мне когда-то пригодится это полузабытое детское увлечение.

— Зря, конечно, — протянул Волк, принюхиваясь в содержимому кувшина. — Если бы мы его тогда не вылили, сейчас можно бы было всё здесь поджечь. А вот пиво не горит.

— Если бы вы его тогда не вылили, — возразила я, — сейчас подобной ситуации бы не возникло.

— Ещё как возникло, — фыркнул он. — Поверь, эти найдут, к чему придраться. Оконников здесь не любят.

Я недоверчиво покачала головой, но возразить не успела. Наше импровизированное укрытие подверглось очередной внезапной атаке. Через баррикаду из поваленных столов ломанулось сразу пятеро амбалов. Волк моментально вскочил на ноги, швыряя кувшин в первого и ловя второго плечом поперёк живота. Я подобралась и поудобнее перехватила старый парфюмерный пробник с отвратительным ароматом, мотавшийся в косметичке последние три года.

— Ну здравствуй, сладкая, — прошелестел над ухом голос Агафона, и я не глядя вскинула руку, распыляя духи за спину где-то на уровне виска. Послышался отборный мат, и я прыгнула вперёд, разворачиваясь лицом к противнику. Впрочем, секунду спустя противник, ослеплённый eau de parfum со стёршимся названием, вылетел с нашей небольшой территории, а Волк резким движением вновь утянул меня на пол. И вовремя — в стену над нашими головами врезался очередной глиняный кувшин, обдавая нас осколками и брызгами дешёвого пива. Хорошо, что только брызгами — если бы меня облило пивом с головы до ног, снова пришлось бы искать чистую одежду. А этого мне совершенно не хотелось. Вернее, хотелось, но не сейчас, а когда всё закончится.

— Дурдом, — пробормотала я, стряхивая с плеча пару черепков.

Мы держали оборону уже минут пятнадцать. Нам посчастливилось воспользоваться эффектом неожиданности и взять в заложники так удачно поднимавшийся по лестнице поднос с напитками (несущий поднос официант нам не понадобился) и окопаться у стены. Окоп состоял из нескольких рядов поваленных столов. Конструкция выглядела очень ненадёжно, но пока держалась. Понятное дело, Агафон был несогласен с подобным стечением обстоятельств, но пока не оставлял надежды взять нас живыми без помощи магии.

— Просто за применение магии на сотрудника ОКНа наказание строже в разы, — объяснил Волк в самом начале.

— То есть, грубой силой вас бить можно? — удивилась я.

— Нельзя, — пожал он плечами. — Но в случае отсутствия доказанного ущерба он отделается довольно легко.

— Хочешь сказать, нам ущерб наносить не собираются? — Я даже обрадовалась. — Так, может, просто сдадимся…

— Давай, конечно, — легко согласился Волк. — Пусть запрут меня в чулане на недельку, а ты это время в эскорте походишь. И никакого физического ущерба.

Я сглотнула и перестала задавать глупые вопросы. Вместо этого полезла в сумочку в поисках какого-нибудь оружия массового поражения. Таких нашлось несколько. Из резинки для волос и гребня с длинными зубьями удалось смастерить неплохую рогатку. Правда, большую часть зубцов последнего пришлось обломать, но зато в снарядах недостатка не было: официанты здесь работали так себе, поэтому столы оказались завалены объедками. А нечисть, как выяснилось, просто обожала куриные крылышки. Ну, то есть, они их есть обожали, а не лбом ловить, но я решила не ограничиваться полумерами и использовала косточки как снаряды.

Остальные средства самозащиты нашлись в косметичке — тут тебе и рассыпная пудра, которая раньше была компактной, но за пару лет ежедневных поездок в метро сменила специализацию. И тот самый пробник с отвратительными духами, и флакончик ацетона, который я пока не придумала, как использовать, но на всякий случай положила поближе.

Но игры играми, а выбираться как-то надо. Причём если раньше была надежда, что скоро появятся Кондратий с Лесьяром и выведут нас отсюда, то теперь подобных мыслей не возникало — они же не самоубийцы, в самом деле, к нам соваться.

— Знаешь, — пробормотала я, — если вдруг у тебя есть план Б, то сейчас самое время им воспользоваться.

Волк выудил из кармана телефон, взглянул на экран и, поджав губы, засунул обратно.

— В крайнем случае, — припечатал он, — просто дождёмся первых петухов. Говорят, с их пением вся нечисть пропадает.

— Но это же неправда, — заспорила я.

Но Волк лишь пожал плечами и принялся озираться в поисках чего-нибудь, что могло быть использовано в качестве оружия. Недавний кувшин пострадал в ходе последнего нападения, и мужчина со вздохом принялся отламывать доску от деревянной скамейки. А я сосредоточилась на наблюдении за краями наших баррикад.

Звук я засекла не сразу. По помещению, медленно нарастая, разнёсся мелодичный звон, напоминающий музыку ветра. Я замерла и принялась оглядываться по сторонам с удвоенной силой, пытаясь найти источник звука.

— Ну наконец-то, — выдохнул Волк. Проследив за взглядом мужчины, я вскинула голову вверх. В потолке, в месте, куда упиралась лестница, образовывался провал.

А потом появились они. Двое рослых мужчин и невысокая девушка. Все в удобной одежде и тёмных очках.

Послышались сдавленные крики и возня, но выглянуть из-за столов я не рискнула, только смотрела наверх, раскрыв рот. На середине лестницы эти люди остановились и уставились на нас. По лицам обоих мужчин проскользнули усмешки, и я почувствовала, как напрягся сидевший рядом Волк. А потом они переключили внимание на зал.

— На вас поступила жалоба, — раздался бесстрастный голос высокого, мощного мужчины, стоявшего впереди. — Очередная драка? Мы же закрывали ваше заведение меньше месяца назад.

— Меньше месяца? — обернулась я к Волку. Ну надо же, какая скорость реагирования у местных предпринимателей. Теперь ясно, почему он так удивился, услышав, куда мы едем.

Волк кивнул, легко поднялся на ноги и протянул руку мне. Теперь я могла видеть толпу нечисти, робко жавшейся к противоположной от лестницы стене. На лицах страх, смятение и — злость. Последняя, правда, была в меньшинстве.

Вообще, эта разношёрстная компания больше всего напоминала старшую группу детского сада, которую воспитатель застал за попытками поймать и погладить кошечку, которая гладиться категорически не желала. Причём в роли кошечки выступали, очевидно, мы.

— Месяц назад вы закрыли находившееся здесь антикафе, — послышался голос Агафона. — А у нас совершенно другая организация.

— И какая же? — усмехнулся мужчина. А Волк наклонился и выудил из-под обломков мебели погнутые тёмные очки. Придирчиво оглядел, вздохнул и засунул в нагрудный карман. Потом крепко обхватил мою ладонь и шагнул к лестнице.

— Организация праздников. Обрядов, свадеб, юбилеев, в том числе, музыкальное сопровождение, — отрапортовал Агафон. — ОКВЭД 93…

Его остановили жестом, и он злобно впился глазами в нас, идущих к лестнице.

— В честь праздника, мы ограничимся предупреждением, — прогудел мужчина. — Но при повторении вызова будем вынуждены выписать штраф. А там и до очередного закрытия недалеко.

Болотник криво улыбнулся и снова злобно уставился на меня. Я оценила вид его покрасневших глаз и гордо расправила плечи. Всё-таки хорошие духи были в пробнике. Надёжные. Возможно, стоит купить себе флакончик. Решено — так и сделаю. Только надо узнать, как называются.

Я ослепительно улыбнулась Агафону, и почти услышала звук скрежета зубов. Поняла: злится. Ну что ж, каждому своё. Видимо, это просто был не его аромат.

— А вы кто такие? — послышался голос крупного мужчины в очках. — Пришли покаяться?

— Медведь, прекращай, — прорычал Волк. — Без тебя тошно.

Я с любопытством уставилась на компанию наших спасителей. Тот, кто говорил, был высоким — выше Волка, и шире в плечах. Короткие каштановые волосы и ослепительная улыбка. Второй был пониже и поуже. В глаза бросились бритые светлые виски. Девушка держалась чуть в стороне, внимательно следя за толпой.

— И это вместо спасибо, — добродушно проворчал Медведь. — А мы все дела бросили, неслись со всех ног… Ладно, пошли.

Мы двинулись наверх, и я пропустила момент, когда рядом с нами возникли ещё три фигуры. Две знакомые — Лесьяр и Кондратий — а между ними висел спящий старичок. Я смерила троицу недовольным взглядом, но комментировать не стала. Мы шли к выходу.

— И как только вас угораздило подраться с нечистью? — потешался Медведь. — И почему ты оборонялся голыми руками? Честно, пока сам не увидел, не поверил.

Мы стояли в верхней Ротонде, плотно прикрыв входную дверь. Можно было, конечно, выйти на улицу, но, учитывая зиму и тёмное время суток, выбор был очевиден.

— Не вижу ничего смешного, — буркнул Волк, сверкнув глазами в сторону Кондратия. Но леший словно бы не заметил этого. Они с Лесьяром пытались привести в чувство щуплого старичка, который, очевидно и был овинником Тихомиром.

— А это и есть та самая секретная сотрудница на полставки? — улыбнулся мне мужчина. — Я Медведь, приятно познакомиться.

Я кивнула, протягивая ладонь.

— Лоран.

Мою руку мягко пожали, и я перевела взгляд на остальных присутствующих. Но ответного внимания не удостоилась.

— Это Катя и Турок, — представил товарищей Волк. — Турок оперативник, а Катя… Она наш штатный психолог.

Девушка дёрнулась и вскинула возмущённый взгляд.

— Я не виновата, что вы без меня с ними даже поговорить нормально не можете. Чуть что — угрозы и оскорбления. Неудивительно, что нас не любят.

Я растерянно перевела взгляд на леших и заметила саркастичную усмешку на губах Кондратия и поджатые губы Лесьяра. Вообще, если так подумать, Катя права. С кем мы сегодня ни встречались, Волк везде начинал разговор с позиции силы.

— Ну как там? — обратилась я к лешим.

— Спит, — буркнул Тихомир.

— Ну ничего, — перебил Лесьяр. — Сейчас отдохнёт и протрезвеет.

Под любопытными взглядами я обогнула Волка и приблизилась к нечистым.

— И долго ему так отдыхать?

— Не очень, — отмахнулся белобрысый леший. — Час, может, два.

Я резко выдохнула. Ну не было у меня этих двух часов. Кто знает, сколько времени займёт процесс инициации? А ещё надо найти того самого, кто её проведёт…

— А может, нам Чернава поможет? — поинтересовалась я жалобно.

— Чернава как раз и поможет, — отозвался Лесьяр. — Нам именно её знакомый и нужен. Только её самой там внизу не было. А Тихомир, как ты видишь, сейчас не сможет внятно ответить, где его супруга.

Прекрасно. Просто восхитительно. У меня даже сил возражать не было. Нет, ну а что ты тут сделаешь, если из двух овинников в наличии всего один, и тот невменяем?

Чем вообще приводят людей в чувство? Вспомнился нашатырь, который совали под нос кисейным барышням. Вот только нашатыря-то у меня как раз и не было. Это была одна из тех, как выяснилось, немногих вещей, которые я с собой в сумочке не носила.

— А нашатыря ни у кого нет? — спросила без особой надежды.

— Он входит в состав зелья Нежданы, — откликнулся Кондратий. — А что?

Я замерла. В самом деле, что? Дать овиннику понюхать зелье? А сработает?

— А что оно вообще делает, это зелье? — своевременный вопрос, знаю. Особенно учитывая тот факт, что я как бы в любом случае собиралась его пить.

— Отменяет или сокращает действие ранее выпитых зелий, — пожал плечами леший. И застыл. Мы переглянулись, и я перевела взгляд на его портфель, который он до сих пор неизменно таскал с собой. Самогон же тоже зелье? Тогда зелье точно поможет. В любом случае, попробовать стоило.

— Там же больше одной порции? — уточнила я, осознавая, что едва ли мне предназначались все пол-литра, поместившиеся в бутылку. Намного вероятнее был вариант, в котором кикимора просто не нашла меньшей тары.

Кондратий кивнул. Раскрыл портфель, выудил оттуда бутылку и бережно открутил крышку. Лесьяр сверкнул белоснежными зубами и раскрыл рот Тихомиру. Спустя секунду туда тонкой струйкой полилось зелье.

— Что это за дрянь? — поинтересовался Медведь. Я подняла голову. Оказалось, что все присутствующие внимательно наблюдали за нашими манипуляциями.

— Это не дрянь, — растерялась я. — Это зелье.

— Да уж вижу, что не вино.

— Слушайте, шли бы вы уже, — подал голос Волк. — Спасибо, что вытащили, но дальше мы как-нибудь сами.

— Ну уж нет. Ты же не думал, что сможешь обойтись без объяснений, — хохотнул Медведь. — Мы вас проводим до… куда там вам надо. А вы по пути расскажете, как докатились до жизни такой.

Волк скривился, но не ответил.

— Нет, ну правда. Я бы ещё понял, если бы вы случайно попали в такую передрягу. Но ты же нам заранее написал.

— Заранее? — встрепенулась я.

— За полчаса. Попросил не уезжать из района Гороховой. Мы сперва думали — шутит. А потом пришёл сигнал о помощи.

Перед глазами пронеслась картинка, как Волк на несколько секунд прячет руку в карман, а потом вытаскивает. Неужели он знал всё заранее?

— К слову, это первый раз, когда ты вообще попросил о помощи, — подал голос Турок. — Неужели, стареешь?

Волк не успел огрызнуться: зал огласился кашлем. Тихомир с трудом разлеплял глаза.

— Што случилось? — прокаркал он, обводя мутным взглядом нашу компанию.

— Добрый день, — поздоровалась я. Остальные, видимо, решили не проявлять вежливость и не светиться.

— Почему я здесь, я вас спрашиваю? — нахмурился овинник. То есть, он, кажется, разозлился, но выглядел при этом так безобидно, что как будто всего лишь насупился. — Я должен сейчас пьяным под столом лежать!

М-да. У всех разные представления об идеальном праздновании Нового Года.

— Я прошу прощения, — протянула я. — Мы совершенно не хотели нарушать ваши планы. Нам всего лишь нужно узнать, где ваша жена.

— Чернава? — удивился он. — А зачем вам она?

— Видите ли… — начала было я, но осеклась. Судя по состоянию овинника, пытаться объяснить ему про инициацию было бесполезно. — Нам нужно задать ей пару вопросов.

Тихомир снова окинул рассеянным взглядом нашу компанию, и на этот раз зацепился за Волка.

— Оконники? — выдохнул он. — Ничего я вам не скажу! Чернава ни в чём не виновата, ясно вам?

Я даже подскочила от неожиданности.

— Мы её не поэтому ищем! — перебила я. — Мне нужно её кое о чём спросить.

Овинник снова вцепился в меня взглядом, теперь уже более осмысленным.

— А ты вообще кто?

— Я… — я растерялась. — Я Лоран.

Я замерла, пытаясь сообразить, какую информацию о себе рассказать, чтобы стало понятнее. А в этот момент Тихомир, наконец, повернул голову и заметил Лесьяра.

— Это ты? — ахнул он. — А почему с ними?

— Я не с ними, — хмыкнул леший. — Я с ней, — кивок на меня, — и с ним, — на Кондратия. — Кстати, знакомься, это мой брат. Похож, правда?

Он притянул брата к себе, обнимая за плечо. Степенный интеллигентного вида старичок и двадцатилетний парень. Действительно, одно лицо.

— Вы зачем припэрлись-то? — проворчал овинник. — Мне ж напиться надо и под столом уснуть. А то мне эта ведьма снова целый год пить не разрешит.

Ну вот и раскрылась тайна. Я фыркнула, представляя, как Чернава пытается отобрать у мужа алкоголь, но тут вмешивается дух Нового Года и объясняет, что, мол, как Новый Год встретишь, так его и проведёшь. И раз уж он смог напиться в праздник, то больше у него бутыль отбирать нельзя. Да уж, логика.

— Нам Чернава нужна, — объяснил Лесьяр. — Помнишь, она про инициацию говорила, что знает кого-то, кто поможет её провести?

Тихомир кивнул и задумчиво взглянул на меня. Его глаза расширились.

— Это что, и есть… — он замялся.

— Да она это, она, — поддакнул леший. — Чернава где?

— На Думской, — пробормотал овинник, пожирая меня взглядом. — Только она, может, тоже уже… того…

— Если она того, то протрезвим, — бросил Кондратий, застёгивая портфель, в недрах которого скрылась бутылка с зельем. — Ну, поехали?