Глава 4 – Жилетки

Нина

В свой салон красоты я вбежала запыхавшаяся как марафонец. Чёртовая «чёрная магия» поглотила меня целиком, и я проехала аж две остановки, пока до меня не дошло, что дело пахнет керосином. Администратор Эдик посмотрел на меня укоризненно и покачал головой, а я лишь шикнула на него и повелительно наказала сварить мне большой и забористый капучино.

— Слушаюсь, моя госпожа!

— Вот! — тыкнула я в него пальцем и прищурилась. — И никакая я не Любовь.

— Что?

— Ничего Эдичка, работай, — встряхнула я своей белокурой гривой и припустила в зал, где уже трудились мои девочки.

Салон у меня был небольшой, но за много лет раскрученный. На первых порах опускались руки, и хотелось всё бросить, но потом, мало по малу, я обросла постоянными клиентами и вышла в плюс. Конечно, мама моя на старте крутила пальцем у виска, когда я решила переделать, оставшуюся от бабушки, квартиру на первом этаже спального района, в бьюти-салон, но я была неумолима.

Да и новое дело помогло мне выбраться из зыбучих песков депрессии после смерти любимого мужа. Я врубила режим «электровеник» и пахала, как не в себя. А вечерами заедала стрессы вредной едой и мороженым, потихоньку превращаясь из стройной лани в то, что показывало моё отражение сейчас.

Поначалу я грустила. А потом решила, что с сиськами третьего размера и офигенной задницей мне живётся гораздо лучше и проще, чем доской с двумя сосками.

И я словила дзен. И существовала с ним душа в душу, пока в моей жизни не появился святой гамадрил. Чтоб его черти отодрали во все священные отверстия! Аминь!

— Нинк, а Нинк? — окликнула меня топ-мастер ногтевого сервиса Карина, запиливая своей клиентке «кошачьи коготки».

— Ну?

— А чего это у тебя на лице маска Фредди Крюгера?

— Мужика с утра встретила, — буркнула я и шлёпнулась в пустующее кресло, принимаясь крыжить остатки реагентов.

— Симпатичного? — уточнила бровист Камила, орудуя горячим воском.

— Допустим, что да.

— Вау! — подала голос парикмахер-стилист Асемгуль, которую все мы звали просто Сёма.

— Требуем подробностей, — отозвалась её коллега по роду занятий Мария.

— Да нечего особо рассказывать, девочки, — тяжко вздохнула я.

— А чего так? — показался в зале Эдик и поставил передо мной чашку с капучино.

— Да потому!

— Давай колись, — тыкнула в мою сторону пинцетом Камила.

— Очередной балабол, — скатилась я в кресле и театрально приложила ладонь ко лбу.

— Ой…, — потянули все дружно, а я решила опустить некоторые щекотливые подробности, где меня хотели купить, как проститутку, и сразу перешла к жареному.

— Да, да. Самый худший мужской подвид, не в обиду тебе будет сказано, Эдичка, — пояснила я, а парень переспросил, перекидывая длинную чёлку с одного бока на другой манерным движением прожжённой дивы.

— Это который?

И я решила пояснить для особо одарённых, парадируя звучный баритон святого Михаила.

— Детка, послушай, как я тебя сейчас трахну!

— Лан, трахни, — хором потянули Сёма и Маша, а я щёлкнула пальцами и продолжила.

— Нет, ты всё-таки послушай!

Все в помещении дружно расхохотались. Одна из клиенток вообще от смеха хрюкнула. И только Эдик остался стоять и недоумённо смотреть на всеобщее веселье.

И тут мы дружно поймали стёб-волну. Девочка на маникюре потянула, пытаясь басить тоненьким голоском:

— Хэй, бэйба, ща я тебя так оттрахаю, что ты забудешь своё имя. Спустя две минуты: «ты как?».

— Я всё ещё Нина, — ухахатываясь, поддержала я.

И снова все заразительно заржали.

— Да все они на словах Львы Толстые, — закатила глаза подолог Маринка, которая всё это время молча обрабатывала фрезой запущенные стопы у своей клиентки.

— Ага, — кивнула я, — а на деле толстые львы.

— Ой, всё! — махнул на смеющихся нас Эдик и обиженно побрёл за своё рабочее место.

— И где ты повстречала такой образчик мужественности и чести, Нина? — спросила Камила.

— Сосед мой. Сначала год мне мозги перфоратором делал, теперь перешёл на более забористые предварительны ласки.

— У-у-у…

— Опиши его.

— Уф, — стушевалась я, а затем оглянулась на себя в зеркало: покраснела с ног до головы. — Ну такой, знаете ли, махровый качок.

— Ой, Нина, не вздумай, — заголосила с педикюрного кресла клиентка, — были у меня тут пару раз бодибилдеры эти сраные, до сих пор отмыться не могу от позора.

— Всё так плохо? — выпучила я глаза.

— Плохо — это мягко сказано. Лучше сказать — катастрофа. Там писюлька как у мальтийской болонки и стоит она на половину шестого.

— Ой, — скривилась я и подумала, что бедному святому Михаилу никакая «чёрная магия» уже не поможет. Так что, пусть живет со своей полувялой второй чакрой дальше.

— Подтверждаю, — подняла руку та, что стриглась у Сёмы.

— И я, — подняла руку ещё одна.

— И я тоже, — потянула та, что делала себе брови. — Встречалась я тут с одним тренером по фитнесу два года. Оголодала, как волчара. А потом познакомилась с будущим мужем: маленький, плюгавенький, с зарождающимися залысинами. Но, чёрт возьми, девочки, как же качественно он выполнил свой первый забег на стометровку.

Вот тут мы дружно все и хрюкнули, а я вообще чуть на пол не упала, так меня прихватило веселье.

— А на лицо как, Нин? — спросила Сёма.

— Мощный. Такой, знаете ли, сорокалетний Тор.

— Вау! — снова загудели девочки, всё до одной, кроме Камилы.

— Гулящий будет, — авторитетно заявила она, — все красивые мужики — блядуны.

— Да с чего ты взяла? — округлила глаза Машка.

— Ладно, я сейчас тебе всё докажу. Вот ты у нас же красивая девка, Манюнь. Так?

— Ну так, — кивнула она и улыбнулась своему отражению.

— Вот и скажи, чтобы ты делала, если бы на неделю в мужика превратилась?

В зале воцарилась почти гробовая тишина, нарушаемая только тихими звуками популярных музыкальных хитов, льющихся из динамиков стереосистемы. Но все, затаив дыхание, ждали, что же ответит Машка.

И она сдалась. А потом и выпалила:

— Пошла бы по бабам!

— Вот! — завопила Камила, и все вновь захохотали.

Так мы и предавались веселью ещё почти час. И на душе моей стало легче. Так всегда и бывало, когда я приходила на работу и вываливала на девочек все свои любовные неудачи. Они неизменно меня поддерживали, а я их за это ценила ещё больше.

И ведь немудрено, так как мы работали бок о бок вот уже долгих пять лет.

Наверное, не надо говорить, что из салона в конце рабочего дня я вышла на предельном позитиве? Да! Да ещё и с причёской от Сёмы и с потрясающим макияжем от Камилы. И к дому я приехала вся такая вау-вау сладкая морковочка.

А потом чуть ли не взвизгнула от восторга, когда параллельно со мной во двор заехал чёрный Гелендваген, запарковался, а затем из него выполз святой Михаил собственной персоной.

Я вся приосанилась и поплыла походкой от бедра, держа в уме, что я как минимум царских кровей.

Вошла в подъезд, а вслед за мной и сосед.

Тут же приехал лифт и открыл передо мной свои скрипучие врата, и я молча шагнула в его металлическую пасть.

А потом с недоумением смотрела на то, как створка передо мной закрывается, а святой гамадрил молча проходит мимо и припускает по лестнице.

Мудак!