Глава 6 – Дура

Нина

— Нин, ну и чего это ты сегодня такая молчаливая, а? — вырывает меня из смога тухлых мыслей маникюрша Карина, но я игнорирую её вопрос и продолжаю планомерно подбивать чеки за прошедшую неделю. Монотонная, однообразная работа всегда меня успокаивала.

Всегда, но почему-то не сегодня.

— Колись давай, как свидание прошло, — настойчиво дёрнула меня за плечо Машка.

— Мы же ждём, — нахмурилась Сёма, — и очень переживаем за тебя.

И я сдалась, не забывая пропитать свой образ драматизмом, а голос заунывными нотками полнейшего разочарования.

— Да что рассказывать, девочки. Квартира у него тоже маленькая…

И тут же перед глазами промелькнула картинка вчерашнего вечера. Ещё вполне себе ничего такое тело Леонида, без ужасного пивного животика или неаппетитных наетых вредной едой бочков. Но я смотрела на него и думала, что смогу сделать это всем святым Михаилам назло! А потом поняла, что нет.

Не моё, и всё тут.

И даже на поцелуй ответить не смогла. Извинилась и дала дёру.

Вот и сказки конец!

— Что? — заорала Маринка, выпучив на меня глаза. Хорошо хоть в салоне сейчас не было посетителей и можно было не беспокоиться, что от подобных воплей кого-то хватит апоплексический удар.

— Нина! — охнула Машка.

— Ты с ним переспала? — недоверчиво скривилась Камила.

— Признаться честно, я была настроена решительно, — кивнула я и поджала губы, немножечко подгазовывая от этого раздувания из мухи слона. А через секунду сорвалась и требовательно предъявила всем и каждому. — А ну-ка, все сняли с себя белые пальто. Живо!

— Да при чём тут это, Нинусь? — заломила руки Машка, — Просто ты же у нас всегда была скалой и всё такое. На первом свидании «ни-ни».

— Да не было там ничего, — отмахнулась я и ещё больше расстроилась. Даже бросила своё занятие и ринулась к кулеру, чтобы выпить пару стаканов ледяной воды.

Внутри меня бурлила иррациональная обида на весь этот несправедливый мир, а ещё отчего-то разбухли глаза и подбородок предательски подрагивал.

— Фух! — послышался дружный выдох.

— Просто настроение вчера у меня было предельно решительное и максимально романтичное. Настрой, так сказать, на любовь и счастливое будущее.

— Так и что? — высунулся из своего угла Эдик, жуя бутерброд и смотря на меня во все глаза с величайшим любопытством.

— Что, что? — фыркнула я, вспоминая матерным словом свои герберы и тот шикарный веник, коим одарил святой Михаил свою очередную постельную грелку. — Сначала был ресторан. На минуточку, рыбный.

— Ой, Нина, — в помещении послышался равномерный неодобрительный гул, но я шикнула и погрозила всем пальцем.

— Ну откуда ему было знать, что я рыбу на дух не перевариваю?

— Леонид, тьфу, — скривилась Машка.

— Да нет, в общем-то, было вкусно. Я заказала себе сырную тарелку и бокал отменного белого вина, а потом полтора часа пыталась сделать так, чтобы меня не вытошнило.

— Пронесло?

— Пронесло, — кивнула я.

— Ну хорошо, с этим мы разобрались, — прищурилась Карина, — но объясни мне, недалёкой женщине, как после такого провала, ты оказалась в квартире этого жалкого карася?

— Ведомая упрямством, — пожала я плечами, а затем всхлипнула и выдала, как на духу. — Любви хочу, девочки! Чтобы мужик аж повизгивал от чувств ко мне. Чтобы на руках носил. Чтобы у него крышу рвало от страсти. Понимаете?

— Понимаем, — вздохнул Эдик и посмотрел на меня с такой великой грустью в глазах, что мне тут же захотелось обнять парня и плакать.

— Нинк, а Нинк? — в своей излюбленной манере потянула Карина, задумчиво натирая пальцами подбородок.

— Ну?

— А не имеет ли к этому странному марш-броску на Леонидовы маленькие квартиры отношение твой новый сосед?

— Самая умная, да? — фыркнула я и отвернулась, чтобы не выдать себя с головой.

Признаваться, что я форменно взбесилась из-за роз, которые подарили не мне, было смерти подобно. Да и вообще, это была банальная бабская зависть, потому что никто и никогда за всё тридцать три года моей жизни не дарил мне таких великолепных веников.

Да, да, мне просто хотелось так же. Вот и всё!

А вообще, я девушка самостоятельная. Если никто не дарит, то я их сама себе подарю. Ободряюще кивнула я своему отражению в зеркале, а после работы прямоходом отправилась в цветочный салон, где выбрала себе огроменный букетище с чайными розами, эустомами и лимониумом. Подхватила красоту и пошагала в сторону дома, уговаривая себя в том, что мне неважно, встретится ли на моём шагу святой гамадрил или нет.

Плевать!

Вот вообще до фонаря и точка!

Но уже во дворе я заметила чёрную гробовозку соседа на привычном парковочном месте и пропустила разочарованный вздох, а потому подъездную дверь дёрнула на себя с особой прытью.

Р-р-раз! И…

На меня всем своим недюжинным весом вывалился святой Михаил собственной персоной. Я же от такого неожиданного натиска сделала шаг назад, но оступилась и прямо так, с букетом в руках, приготовилась падать навзничь и биться затылком о бетонное крыльцо.

— Вот же чёрт! — взревел сосед.

— От чёрта слышу! — тут же грозно парировала я, замечая между делом, что Михаил, вцепившись в мою талию своими ручищами, категорически не даёт мне упасть. Да и я сама, словно клещ, впилась в его идеально выглаженную чёрную рубашку пальцами.

— Мегера! Надо было дать тебе размозжить черепушку! — и встряхнул так, что у меня зубы клацнули.

— А ну, руки от меня убрал, козёл! Иди, своих шлюх тряси, а меня не тронь. Ясно тебе?

— Да кому ты нужна?

— Нужна, - заорала я. — Во видал?

И сунула ему под нос букет.

— Бедный мужик.

— Главное, что он — не ты! — прошипела я змеёй.

— Пф-ф-ф…

— Сволочь!

— Истеричка пришибленная!

— Ненавижу тебя!

— И это абсолютно взаимно!

— Как же ты мне противен!

— Ну да, охотно верю. Каждое утро в меня стрелы омерзения пускаешь, стоя за занавеской, да?

— Что??? — вспыхнула я, и неожиданно воздух застрял в горле, а тело ошпарило крутым кипятком.

И кажется, даже волосы на голове зашевелились.

— Что слышала! Или с нормальными мужиками в твоей жизни напряжёнка?

— Да как ты смеешь?

— Да, действительно, — прорычал сосед мне в лицо и наконец-то отпустил руку, которой удерживал меня за талию. Да и я свою отпустила, поражаясь тому, что за пеленой ярости не заметила, как мы орали друг на друга почти соприкасаясь носами.

И вдыхая один воздух на двоих.

Но в следующее мгновение потрясение прошло, а святой Михаил снова заставил меня вспыхнуть от ярости. Он сморщился и отряхнул руки, а затем посмотрел на меня устало и с изрядной долей скуки.

— Ещё не встречал бабы, более неуверенной в себе, чем ты, — оглядел с ног до головы, а затем фыркнул и отвернулся.

Будто бы брезговал.

Будто бы лишь сейчас наконец-то рассмотрел мои неидеальные формы.

И только я было собралась выцарапать этому дождевому червю все его наглые зенки, как подъездная дверь вновь открылась, а из неё вышла та самая блондинка, которой вчера мой сосед дарил роскошные букеты.

— Ну что, Миш, едем? — кинула девушка в мою сторону быстрый взгляд и вмиг потеряла интерес.

Конечно, куда мне до этой горной лани?

И снова за рёбрами истошно заныло, заклокотало, заскулило…

— Едем, — развернулся и направился к своей машине Михаил.

А я вошла в подъезд и всё-таки расплакалась. Не, ну не дура ли?

Дура!