Глава 21

Вечер в отеле начался не так, как задумал Егор. Ларсон, который организовал эту светскую тусовку, срочно уехал: в Швеции попал в автомобильную аварию его отец. Димка лично занялся организацией отъезда важного гостя. Вернее, он всего лишь дал поручения секретарю, но в качестве моральной поддержки был рядом со шведом.

С первой встречи с Ларсоном Егор, не переставая, думал, откуда он знает этого человека. Пришлось даже покопаться в интернете. Оказалось, что они занимались бизнесом в параллельных областях: Егор торговал, а компания Ларсона отвечала за грузоперевозки. Обстоятельства сложились так, что лично они не были знакомы, хотя Егор не раз видел огромные желтые фуры с буквой «Л» на логотипе и маленькие шустрые грузовые авто у задних дверей своих торговых центров.

Уже на следующее утро после стычки сосед постучался в номер Егора и внес выгодное предложение о сотрудничестве, а еще через неделю они подписали контракт. Так Егор оказался в числе гостей, приглашенных на вечер, и планировал заключить еще и договор на поставки элитного товара с английским кутюрье.

Карелин не терпел светские тусовки.

Свободное время, как правило, проводил дома, в тренажерном зале или в бассейне. Иногда — в компании друзей. Особенно он любил вместе с Димкой и Мэрфи смотреть футбол по огромному телевизору. Друзья пили пиво, закусывали его снеками или орешками, а кот довольный, как арабский шейх, валялся животом кверху на диване. Иногда рука хозяина почесывала его брюшко, и тогда британец от наслаждения вытягивал ноги и мурлыкал.

Сначала Мэрфи пугался, когда друзья кричали во всю глотку: «Гол!» — а потом привык и лишь прижимал ушки к голове, но не спрыгивал на пол и не прятался от страха, как бывало раньше.

Когда на маман находил очередной приступ тоски по еще не родившимся внукам и она знакомила сына с новой дочкой своих подруг, он вынужден был посещать выставки, театры и рестораны, но делал это нехотя, только для того чтобы не ссориться с капризными светскими дамами.

Сегодня Егор шел на вечер в прекрасном настроении и с грандиозными планами в голове, но даже предположить не мог, что первым человеком, кого он встретит, будет Даша.

Ходячая катастрофа — так называл ее Димка, и Егор отчасти был согласен с этим прозвищем. Все десять дней, что они не виделись, он мучительно думал, зачем нужна ему постоянно ноющая боль в сердце в виде администратора отеля.

Но ее образ никак не шел из головы. Даша поселилась там на постоянное местожительство и не желала выбираться. А в последние дни она ему стала сниться. Особенно пугал один навязчивый сон. Егор все время видел себя маленьким ребенком, который припадает к груди, берет в рот крупный темно-розовый сосок и наслаждается молоком с громким чмоканьем.

Егор просыпался в холодном поту и бежал в душ, чтобы холодной водой снять сексуальное напряжение. Об этих думах и снах он не рассказывал даже Димке: друг почему-то пылал лютой ненавистью к Даше.

Однажды Карелин даже съездил к магазинчику Кудрявцевых. Он оставил машину на противоположной стороне улицы и сквозь тонированные стекла наблюдал за семейством.

Нет, он не боялся встречи с девушкой, просто еще не решил, нужно это ему или нет. Всего неделя, как немного успокоилась Снежана, да и маман перестала его ежедневно пилить. Егор хотел, чтобы страсти немного улеглись, прежде чем перейти к решительным действиям. Ну не готов он был пойти пока против всех! Его жизненное кредо — семь раз отмерь, один раз отрежь.

А неожиданная встреча с Дашей опять нарушила его покой и встряхнула задремавшее было чувство.

Он знал Дашу как хулиганку, устроившую в его квартире пьяный разгром. Он знал девушку в качестве серьезного и высокопрофессионального администратора элитного отеля.

А теперь…

Перед ним стояла загадочная красавица с томным взглядом дымчато-серых глаз. Красное кружевное платье оттеняло белизну почти незагорелой кожи, глубокий вырез уголком открывал нежную и беззащитную шею.

Все деловые планы умчались бойкой рысью и спрятались по кустам. Егор не мог отвести от Даши взгляда и за шутками пытался скрыть свою растерянность. Ему приятно было представлять Дашу знакомым, ловить завистливые взгляды гостей. Мужское эго росло и ширилось, пока не достигло неба.

А потом девушка запела и открылась ему с новой, неведомой стороны. Не Даша, а сундук с секретами. Димка вернулся в тот момент, когда Даша стояла на сцене. Сказать, что он удивился, — ничего не сказать. На его лице дрожал от напряжения каждый нерв.

— Ты чего такой возбужденный? — тихо спросил Егор друга, пока Оливер поздравлял Дашу с отлично исполненным музыкальным номером.

— Что она, — палец друга уткнулся в Дашу, — здесь делает?

— Ее Ларсон пригласил.

— Ничего себе! А сам уехал!

— Да что с тобой? Какая муха укусила? Ну, пригласил, и что? Захотелось ему так.

— Егор, уведи Кудрявцеву отсюда. Срочно!

— Почему?

— Сейчас приедет Снежана.

— Черт! И что делать? Почему ты ее притащил на вечер?

— А что? Почему нельзя? — вскинулся Димка. — Мне отец велел ее взять. Она сначала хотела идти, даже платье заказала в Италии, а потом передумала. А сегодня внезапно решилась.

На лбу директора блестели бисеринки пота. Он нервно сплетал пальцы и поглядывал на часы. Егор понимал состояние друга. Снежана ему нравилась, он не оставлял надежды завоевать ее сердце и медленно, но верно шел к своей цели. Ее внезапная встреча с Дашей откидывала прочь все усилия Димки.

— Почему вдруг?

— Тебя увидела в списках приглашенных. Она сейчас едет сюда, злая, как мегера.

— Что случилось? — Егор краем глаза наблюдал за веселящейся Дашей.

Ответить Димка не успел: скромница-певица вдруг решила выпить на брудершафт с Бенсоном. Карелин бросился, желая остановить развеселившуюся Дашу, но она выпила и с ним, сломав, смяв напрочь его защиту. Теперь ему хотелось только спрятать ее за спину и рычать на всех желающих с ней пообщаться. В душе просыпался первобытный мужик, орущий: «Руки прочь от моей самки и моей пещеры!»

Внезапное появление Снежаны Егор воспринял как лавину, несущуюся с горы. Он прозевал тот момент, когда она замахнулась и ударила Дашу по щеке: немного растерялся от внезапного нападения.

Остановить бесновавшуюся Снежану оказалось не так-то просто. Видимо, от злости у нее прибавились силы. Она щипалась и брыкалась, как необъезженная кобыла. Ни уговоры, ни увещевания на нее не действовали, а ударить ее и привести в чувство Егор не мог: не то воспитание. Пришлось силой вытащить девицу из зала.

Но и здесь она не успокоилась. Грозилась прикончить друга, разрушить бизнес Егору, задушить Дашу. Возможно, им с Димкой и удалось бы ее успокоить, но на горизонте опять появилась Даша, и вечер превратился в кошмар.

***

Егор посмотрел в зеркало заднего вида на прильнувшую к нему сзади Дашу. Сейчас она казалась ему беззащитной и слабой. Он не мог представить ее воровкой, укравшей дорогой наряд у светской львицы.

Он открыл рот, чтобы спросить, где она взяла это платье, но она поцеловала его в шею, и дыхание Егора остановилось. Он забыл, что надо поднять грудь, чтобы впустить в нее немного воздуха. Только руки автоматически выполняли привычную работу.

— Куда тебя отвезти? — хрипло спросил он, пытаясь справиться с собой.

— К тебе. Я не поеду домой. Я хочу к тебе.

Желание перекрыло сознание. Через десять минут «Феррари» замерла на своем месте на подземной парковке. Егор помог выбраться из машины Даше и, поддерживая ее за талию, повел к лифту.

— А я здесь была! — воскликнула Даша. — Хочешь, я сама открою твою квартиру?

— Кстати, я так и не спросил тебя, как ты попала в мою мужскую берлогу?

— Берлогу не помню, — засмеялась Даша, — а код знаю. Смотри.

Она быстро пробежала пальцами по электронному замку и… Сезам, откройся! Егор услышал щелчок — проход свободен.

— Но как?

— Просто, — засмеялась Даша и заворковала: — Где мой миленький Мэрфи? Хочу поцеловать его сладенький золотой лобик.

Британец уже ждал у порога.

— Мя-я-яу! — протянул он и потерся о Дашины ноги, а потом еще и прогулялся туда-сюда, не обращая внимания на хозяина.

— Предатель! Я тебя больше никогда не буду спасать! — возмутился Егор.

Но тут красный ураган налетел на него, прижал к стене. Даша ласково провела по его щеке подушечками пальцев, коснулась длинных ресниц, обвела контуры губ и сказала:

— Перестань болтать! Лучше поцелуй меня.

Егор больше не колебался.

***

Пора брать дело в свои руки. Каким бы уравновешенным и спокойным Егор ни был, он не мог позволить женщине управлять собой. Даша права: инициатива в этом деле должна исходить от мужчины.

Карелин притянул Дашу к себе, приподнял двумя пальцами ее подбородок и заглянул в серые глаза. Она не краснела и не нервничала, но смотрела куда-то в сторону, будто смущалась его прямого взгляда и неожиданной близости. Куда пропала шальная смелость? Перед ним стояла новая Даша, скромная и стеснительная, внезапно осознавшая, что вела себя неосмотрительно. Она подалась назад, будто хотела сбежать.

— Пусти, я пошутила. Отвези меня домой.

Она уперлась ему руками в грудь и попыталась освободиться от тесных объятий. Но Егор не позволил. В крови уже зажегся огонь желания. А еще сводил с ума ее запах… сладкий запах карамели. Такой прекрасный и реальный, что Егор непроизвольно свернул язык в трубочку, ощущая вкус леденца.

Надо остановиться. Даша пьяна и немного не контролирует свои действия, но он-то трезв. Утром он будет чувствовать себя подонком, воспользовавшимся слабостью женщины.

Но…

Она сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне. Глаза, подернутые туманом страсти, слишком манящие, губы слишком влажные. Даша тоже почувствовала изменение его настроения, перестала рваться, как раненая птичка, и затихла. Ее лицо было так близко, рот кривила неуверенная улыбка, а пальцы крепко держались за пояс-кушак.

— Попалась, мышка? Теперь ты моя, — шепнул ей Егор прямо во влажные, слегка пахнущие алкоголем губы.

— Егор…

— Молчи…

Карелин нежно коснулся ее мягких и сочных губ и утонул в них. Инстинкт самца, желавшего немедленно обладать добычей, подавил разум, и вот Егор уже решительно и властно прикусил нижнюю губу Даши, потом исследовал верхнюю, и поцелуй из дружеского превратился в страстный и чувственный.

Голова закружилась. Пол, стены, потолок превратились в карусель: Егор закрыл глаза и сполна насладился моментом. Даша тоже в его руках обмякла и перестала сопротивляться. Воображение будоражила картинка, что о грубую ткань пиджака смокинга трется восхитительный сосок, похожий на спелую ягодку.

Оторвавшись наконец от таких соблазнительных губ, Егор прерывисто вздохнул, будто проиграл воздухом целую мелодию. Напряжение в чреслах требовало немедленного выхода. Карелин испытывал зверский сексуальный голод, но… надо переключиться. Не та сейчас ситуация, чтобы набрасываться на женщину со всей страстью и окончательно отвернуть ее от себя.

Он отвел глаза, сосредоточенно посмотрел на мочку ее уха и (черт возьми! Что за наказание!) испытал непреодолимое желание поцеловать теперь ее.

Неожиданно он отпустил девушку и стал расстегивать ее сережку.

— Ты что делаешь? — испугалась она, покачнувшись на высоких каблуках.

— У тебя красивые мочки…

— О боже!

Даша дернулась, но Егор крепко удержал ее за талию.

— Ты сделаешь себе больно.

— Как я могу…

— Не мешай! — Егор шутливо наклонился и взял в рот сережку вместе с вожделенной мочкой. — У, как вкусно! Конфетка!

— Перестань, — Даша втянула голову в плечи, присела и освободила свое ухо. — Ты ведешь себя как мальчишка.

Ее щеки заливала краска смущения, и от этого она казалась Егору невероятно соблазнительной и аппетитной. Ничего подобного он не испытывал ранее к капризным светским штучкам, насквозь искусственным и ненатуральным.

— Не хочу, — он игриво наклонился снова.

— Мэрфи смотрит.

— Правда? — Егор покосился в сторону: в шаге от них сидел кот и, наклонив голову, внимательно разглядывал парочку. — Вот проказник! Иди отсюда!

— Мя-я-яу! — возмутился британец, присел на все четыре лапы, приготовившись к прыжку.

— Н-е-е-е-т! Только не сюда! — успел крикнуть Егор, прижал к себе Дашу и развернул ее к стене.

Но было уже поздно: кот вытянулся в полете, ловко промчался по ноге Егора и через долю секунды сидел у него на плече, прямо перед лицом Даши.

— Ты чего, котик? — ошарашенно спросила она.

Ее глаза просветлели, туман рассеялся, кажется, даже алкоголь выветрился, остались испуг и недоумение.

— Тоже целоваться хочет, — хохотнул Егор.

Удивительно, но Мэрфи испортил интимный момент. Мочка уха уже не привлекала Егора так, как было до этого. Да и целовать девушку с несколькими килограммами, сидевшими на плече и заглядывавшими сбоку, довольно проблематично: все равно что заниматься сексом со штангой на плечах.

Карелин отпустил Дашу и попытался снять с себя кота, но тот намертво вцепился когтями четырех лап в батистовую рубашку хозяина и зашипел.

— Э, котяра, ты что творишь?

— Меня защищает, — засмеялась Даша.

— Это я и сам вижу. Но такое чудо с Мэрфи впервые. Точно! Влюбился! Даша, ты колдунья?

Егор все же отодрал от себя кота, взял Дашу за руку и повел ее в комнату. Он посадил девушку на диван. Мэрфи, бегавший кругами между ног, тут же вспрыгнул к ней на колени и улегся, охраняя свою территорию.

— Нет, дружок! — возмутился Егор. — Прости, но я с тобой за женщину бороться не намерен.

Егор наклонился и схватил кота за упругие бока, однако Мэрфи зашипел на хозяина и посмотрел на него таким диким взглядом, что Карелин невольно отступил.

— Правильно, котик. Ты мой самый замечательный кавалер, — засмеялась Даша и чмокнула британца в золотой лоб.

— И что делать будем? Такой момент, паразит, испортил!

— У тебя кофе есть?

— Да, я сейчас сварю.

— А можно мне переодеться? Я в этом дорогущем, да еще и разорванном платье чувствую себя инопланетянкой: даже пошевелиться боюсь.

— Иди в спальню, что-нибудь подбери сама, — ответил Егор, искоса наблюдая за Дашей.

Она сняла туфли и встала. Растерянно осмотрелась, потом бросила смущенный взгляд на Егора и пошла прямой наводкой к спальне.

«Вспомнила, значит!» — усмехнулся он и повернулся к кофемашине.

Он уже сварил кофе, достал из холодильника французское шампанское (хранил специально для особого случая), разлил его по бокалам. Приготовил фрукты и шоколад, а Даша все не показывалась. Исчез из поля зрения и Мэрфи.

— Ну и куда она пропала? — проворчал Егор.

Он поставил все приготовленное на поднос и направился в спальню. По дороге поймал свое отражение в зеркале: непорядок. Карелин опустил поднос на стол, развязал пояс-кушак, расстегнул пуговицы на рубашке, взлохматил волосы, словом, убрал из своей внешности официоз.

Дверь в спальню оказалась закрытой. Чтобы нажать на ручку, Егору пришлось балансировать, удерживая поднос, но он виртуозно, как профессиональный официант, справился со своей задачей. Сердце глухо колотилось о грудную клетку, адреналин бушевал в крови, воздух врывался в легкие со свистом. Воображение рисовало пикантные картины близости.

Створка распахнулась, Егор вошел и застыл на месте.

В комнате царил полумрак, только глаза Мэрфи, лежавшего на кровати, блестели зелеными монетками. Егор нащупал ногой выключатель, вспыхнул свет.

Кружевное платье валялось на кресле, белые туфли, украшенные стразами, сияли под лучами лампы в разных концах спальни, под столом валялся клатч.

Даша сладко спала на его нерасправленной кровати. Попа в красных трусиках поднята кверху, спину прикрывает его белая шелковая рубашка, а соблазнительный сосок прижался к черному покрывалу.

Чувство дежавю мощным обручем охватило голову. Егор взял с подноса бокал и залпом проглотил божественный напиток.

— Ну вот, Дарья Сергеевна, с чего мы начинали, к тому и вернемся, — пробормотал обиженно он.

Звонок в дверь заставил его подпрыгнуть. Быстрый взгляд на часы: половина одиннадцатого.

— Кого еще черт принес?

В голове промелькнули сразу все образы. Мама? Снежана? Димка?

Егор метнулся к шкафу, вытащил простынку, набросил ее на Дашу. Посмотрел, поправил так, чтобы скрыть девушку с головой. Звонок не умолкал.

— Стереги ее! — приказал он Мэрфи, захлопнул дверь и бросился к экрану домофона.

Он нажал кнопку: на него суровым взглядом смотрела Аделаида Васильевна. Сзади нее маячила голова Снежаниной мамы.

День апокалипсиса настал!