Глава 17

Удар в плечо, кто-то наступил мне на ногу, а затем еще кто-то вжал меня в стену. Это не потасовка студентов с ведением ожесточенных боев, это студенты так спешат разбежаться по домам после окончания пар, как тараканы от включенного света.

Я думала, такая дичь происходит в школе, но, как выяснилось, школьники не взрослеют.

Прижалась к стене и разработала тактику медленного вышагивания к выходу. Тише едешь – дальше будешь? Попробуем.

– Подожди, Яся, – знакомый голос кряхтел и запыхался где-то позади.

Остановилась, ожидая, когда его обладатель меня догонит.

– Еще раз привет, – пробился через толпу Женя. Выровнял очки, которые сбились набекрень и тоже вжался в стену рядом со мной. – Тебе уже звонил админ кафехи?

– Звонил, – выдохнула короткий ответ и отвела плечо в сторону, чтобы в него не врезалась девица, которая шла под ручку с каким-то парнем и смеялась, запрокинув голову.

– И что? Ты согласилась?

– Конечно, согласилась. За это хорошо заплатят. А мне, всё равно, вечером делать нечего, – поправила рюкзак и хотела было пойти дальше, но поняла, что будет гораздо разумнее просто переждать, когда схлынет волна особо торопящихся и можно будет спокойно выйти из универа, не боясь остаться без ботинок и части рук со спиной.

– Классно! Вместе поедем. Меня тоже вызвали обслуживать эту свадьбу.

– Странно, что кто-то захотел праздновать свадьбу в понедельник, да еще в кафе.

– Ну, как я понял… – Женя втянул пузичко, чтобы мимо него смогла протиснуться миниатюрная девушка с милой улыбкой. – Как я понял, сама свадьба была в пятницу, а то, что будет сегодня – это туса чисто для молодых без родителей и других престарелых родственников.

– И именно наше кафе подошло им для такой тусы? – скептически выгнула брови. – У нас даже алкоголь не подают.

– Это не суть, – отмахнулся Женя, как от чего-то незначительного. – Молодожены когда-то познакомились в этом кафе. Она была официанткой, а он посетителем, на которого она случайно вылила суп в свой первый же рабочий день.

– Романтично, – хохотнула я и тут же внутренне собралась в колючий комок нервов, когда на плечи мне легли чьи-то широкие ладони, которые совершенно точно не принадлежали Жене.

– Привет, Ярослава, – поздоровался со мной Данияр и его руки сразу исчезли, когда выступил вперед, встав передо мной и Женей. И имя моё он произнес как иностранец, пытающийся говорить на русском. Не дождавшись моего ответа, продолжил. – Слушай, а где твоя красивая подруга?

Мои брови поползли вверх.

– Вот сейчас аккуратнее, – осторожно вклинился Женя, считав мою реакцию. – Вот сейчас тебе лучше вырулить, Даник.

– А! это… – осенило его. Взгляд темных глаз сразу стал растерянным и уткнулся в пол под моими ногами, когда он решил взъерошить волосы на голове, чтобы найти хоть одну толковую мысль. – Я имел в виду красивую кучеряшку, с которой ты живешь в одной комнате, а не в том смысле, что из двух подруг всегда одна красивая, а другая ты…

– Ой, дебил, – выдохнул отчаянно Женя, ударившись затылком о стену. – Тонешь.

– То есть, – спохватился Данияр. – Ты тоже красивая, Ярослава. Очень! Спроси у кого хочешь, да вон хоть у Клима, – указал он рукой мне за плечо.

Бросила быстрый взгляд в указанном направлении и наткнулась на Климова, который шёл, уткнувшись в свой телефон, не чувствуя препятствий, так как народ перед ним расступался, как море перед Моисеем.

– Да же, Клим? – окликнул его Данияр, который лихорадочно пытался вырулить из тупика, в который сам же себя и загнал.

– Что? – чуть нахмурился Климов, посмотрел на меня, а затем окинул стоящего рядом со мной Женю чуть менее добрым взглядом.

– Скажи же, что Ярослава красивая?

– Яся, – поправил он своего друга.

– Что Яся? Это, типа, yes на китайский манер?

– Угу. Яся of course, – кивнул Климов, слишком явно сдерживая при этом улыбку. Черти в его глазах тем времени отплясывали чечетку. – Ярослава предпочитает, чтобы её называли Ясей. И да, она красивая.

Ни разу не поверила его словам, хоть и сказаны они им были без экивоков и заигрывания. Наверное, не стоит делать фальшивые комплименты, да еще так прямо при этом смотреть в глаза.

Хороший актер. Игра лица на «5+».

– Да? Ясей? – взметнулись брови Данияра. – А почему?

– Потому что Ярослава для нее отлично звучит только в связке с Любомиром, – при втором имени Климов словно невзначай зыркнул в сторону Жени.

Мой «Любомир», кажется, пожелал слиться со стеной.

– Яся, – продолжил свой «допрос» Данияр. – Так что там с кучеряшкой?

– Карина простыла после вчерашнего, – пояснила я, уже устав от их общества.

– А что было вчера, – нахмурился парень.

– Дождь, – ответила я коротко.

– Ага, понял, – кивнул он плавно и стало ясно, что нифига он не понял, но ключевой информации о том, что она простыла, ему оказалось достаточно. – Ну, спасибо, Яся.

– Пожалуйста, – улыбнулась ему уголками губ.

– Всё, Клим, идём. Мне домой надо заехать… – закипишевал Данияр, утягивая за собой друга.

Надо было к ним паровозиком прицепиться, чтобы так же быстро выйти из универа.

– Почему каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, где-то поблизости оказывается Клим? – нервно вопросил Женя.

– Не знаю. Не заморачивалась, – оттолкнулась от стены и пошла к выходу. – Идём, мне ещё для нашей болезной нужно что-то приготовить, чтобы она не померла, пока я буду в кафе.

– Я ей варенье занесу. Малиновое. Бабушка на днях завозила.

– Карина оценит. Не торт-мороженое, конечно, но тоже сладость, как она любит.

В общаге разделились с Женей – каждый пошёл на свой этаж и в свою комнату.

Тихо прикрыла за собой дверь и обнаружила спящую Карину. На её тумбочке были аккуратно расставлены лекарства, в тетрадный листок выписан график приема и дозировка каждого их них. Правильно сделала. Заглядывать каждый раз в инструкцию к каждому лекарству – выматывающая и лишняя процедура.

Только когда сварила легкий куриный суп и вернулась в комнату, обнаружила проснувшуюся Карину за приемом лекарств. Выглядела она не сильно свежее, чем утром, но, хотя бы, нашла в себе силы, чтобы сесть за стол и утопить меня в своей благодарности, рискую накапать в суп соплей.

– Ешь молча, – усмехнулась я. – А то ты либо задохнешься со своим насморком, либо суп пересолишь.

– Просто обалденно вкусно, Ясь, – нахваливала она и, кажется, даже согрелась после ужина, позволив себе развалиться на кровати поверх одеяла.

– Ты куда-то собираешься? – спросила она, лениво наблюдая за тем, как я втиснулась в свою толстовку.

– Да. В кафе нужно съездить.

– Зачем? Твоя смена была вчера. Ты же через день?

– Через день, но сегодня в кафе гуляют свадьбу. Не хватает рук.

– Везет кому-то, – вздохнула Карина мечтательно. – Свадьбу гуляют.

– Угу, – согласно кивнула, стянула волосы в жгут и закрепила резинкой на макушке. Тоже завалилась на кровать поверх покрывала и вытянула ноги, которым сегодня предстоит намотать очень много тысяч шагов.

– Опять голова заболела, – горестно протянула Карина и перекатилась лицом ко мне.

– Все лекарства приняла?

– Все. Единственные вкусные были только леденцы от кашля.

– Кстати, Женя обещал принести баночку малинового варенья.

– Походу, Винни-Пух застрял на выходе или сам опустошил горшочек, – звонко рассмеялась Карина, а затем спросила. – Про меня никто не спрашивал в универе?

– Только Женя. И этот еще… Данияр, – хотела подержать интригу, но решила не пытать болезную.

– Вообще, всё равно, – буркнула недовольно соседка и снова уставилась в потолок. Повисло молчание, в котором я уже успела пожалеть, что рассказала ей об этом. – И что он спрашивал? – наконец, произнесла Карина, стараясь казаться равнодушной, но довольный голосок пробивался даже через заложенность носа.

– Спрашивал, где красивая кучеряшка.

– Аррр! – зарычала она неожиданно, вынудив на нее посмотреть. – Ненавижу, когда меня так называют.

– Ну, да, – улыбнулась я, стараясь подавить смешок. – Только, когда говоришь про ненависть, постарайся в следующий раз так не улыбаться.

– Отстань, – хохотнула она беззлобно и накрыло лицо сгибом локтя, пряча румянец смущения.

Кажется, попахивает чьей-то влюбленностью…

Стук в дверь оборвал наше веселье, заставив обеих насторожиться и приподнять головы, чтобы уставиться на дверь.

– Винни, что ли? – спросила Карина шепотом.

– Не знаю, – ответила ей в тон. – Наверное.

Дверь стала медленно открываться и в комнату заглянула голова Данияра.

– Привет, – улыбался он во все тридцать два.

– Чего тебе? – спохватилась Карина и поспешила завернуться в одеяло, чтобы спрятать компрометирующую пижаму с миньонами.

– Яся сказала, что ты простыла. Решил навестить. Выгонишь? – и так улыбнулся, гад, обаятельно, что даже я бы не смогла его после этого выгнать.

– Заходи, – бросила Карина нарочито небрежно, хотя сама, наверное, была готова отплясывать под одеялом.

– Только я не один, – вошел Данияр в комнату с небольшим пакетом в руке и Климовым за своей спиной. – Побоялся, что ты опять захочешь вырвать мне печень, поэтому прихватил защитника.

– Сегодня я безобидна, – благосклонно ответила Карина и между этими двумя завязалась болтовня.

Между мной и Климовым, который сразу по-хозяйски устроился за нашим столом, тоже завязалась болтовня. Только болтали мы глазами, предпочитая в качестве жестикуляции движение бровей.

Дернула бровью и бросила быстрый многозначительный взгляд на толстовку на нем.

«Не побрезговал?»

«Демонстрация?»

«Позёр.»

Его брови тоже дернулись, но не выразили ничего, кроме абсолютного спокойствия. За него говорила уголки его губ, которые слегка приподнялись в ехидной ухмылке:

«Хочешь забрать её?»

«Снять с меня?»

«Я не против.»

– А вот и сладень… кое, – ввалился в комнату Женя с банкой варенья в руки и здорово труханул, судя по отвисшей челюсти, красноречиво говорящей о том, как он пожалел, что решил к нам прийти.

Взгляд Клима острым лезвием впился в Женю. Желваки на сомкнутой челюсти зажили своей активной жизнью.

– Пухлый, а ты не охренел ли? – Данияр, казалось, озвучил ровно ту же мысль, что сейчас вертелась в голове Климова.

– А что я сделал-то? – Женины глаза округлились за линзами очков. Челюсть вернулась на место. Секундное замешательство и, возможно, страх оказались очень быстро и ловко задвинуты куда подальше.

– Даже я себя так не презентую, как ты, – жестикулировал тем временем Данияр, шурша пакетом и, комично скривив лицо, спародировал Женину интонацию. – А вот и сладенький! Пупочек не развяжется – сразу двух девчонок окучивать, сладенький?

– Я про варенье, вообще-то, сказал. И не сладенький, а сладенькое. Варенье, – в качестве доказательства своих слов, парень поднес банку к лицу Данияра и покрутил ее. – Видишь? Карине принёс.

– Я принёс, – выхватил у него Данияр банку и развернулся к Карине, которая села в постели и натянула одеяло до подбородка. – А ты, дружочек, – обратился он опять к Жене, небрежно глянув через плечо. – Втяни свои флюиды обратно и перестань подкатывать к подруге своей бывшей девушки у нее же на глазах. Не по-пацански это.

Вперилась взглядом в Женю, который, кажется, готов был отложить личинку, чувствуя, что в спину ему смотрит Климов, а в лицо, с немым укором «доврался, придурок?!» уставилась я.

Виновато поджал губы и состроил рожицу, словно о чем-то безмолвно моля.

Втянула носом воздух, всем видом показывая, что в этот раз я за него заступаться не стану. Сам эту кашу с нашими несуществующими романтическими отношениями заварил, вот пусть сам ее и хлебает большой поварешкой.

– Я по дружбе к девчонкам хожу, – расправил Женя плечи и приосанился. – И, вообще, у меня девушка есть.

Рукалицо…

Брови сами собой поползли к линии роста волос, а глаза предпочли закатиться. С трудом сдержала издевательский смешок.

Боже, Женя… Прятаться за женскими спинами – так по-мужски.

Ну, хорошо, что хоть не придумал, что мы с ним снова «сошлись».

– Да ты, я посмотрю, ходок, – небрежно бросил Климов, сосредоточив внимание на красной нити с цветными бусинами, которую прокручивал на запястье. – Не думал, что слова о твоих похождениях могут быть неприятны твоей бывшей девушке?

Не лицо, а хладнокровная маска убийцы. Примерно с таким выражением в западных фильмах киллер накручивает глушитель на пистолет или прикрепляет прицел к винтовке.

– Я это… – откашлялся Женя, а я вопросительно выгнула брови с откровенной насмешкой «Ну-ка, ну-ка! Что ещё ты придумаешь?». – Ясь, нам пора.

Он придумал побег.

Выбрал самый легкий и безопасный путь.

– Я помню, – от издевательской интонации не смогла удержаться. Жене будет полезно знать, к чему может привести столь откровенное вранье.

Встала с постели, прихватила свой рюкзак, закинула в него наушники, телефон убрала в задний карман джинсов.

– И что ты там принёс? – оживилась Карина, указывая взглядом на пакет в руке Данияра.

– Называй меня Айболит, – присел парень на край ее кровати.

– Кобылам так своим говорить будешь, Айболит, – фыркнула Карина. – В пакете что?

– Подожди. Сначала я продегустирую варенье Сладенького. А то, вдруг, он туда зелья приворотного нахимичил, – сказав это, Данияр с небольшим усилием открыл полулитровую банку варенья и, пройдя мизинцем по небольшому островку варенья на внутренней стороне крышки, втёр сладость в верхнюю десну и смачно попричмокивал. – Хороший товар. Чистое малиновое. Ладно, живи пока, Сладенький.

– Отдай сюда, – проворчала Карина и выхватила из его рук банку с вареньем. – И ложку мне чайную дай. Еще раз полезешь пальцем в мою еду, я тебе его вырву.

Прошла в кухонную зону, предварительно всучив Жене в руки свой рюкзак. Но не для того, чтобы он его подержал, а, в основном, для того, чтобы завуалированно ему двинуть за ложь, в которой приходилось купаться и мне тоже.

Пройдя мимо Климова, который скользнул по мне пустым взглядом, взяла из стакана чайную ложку и дала её Карине, пока Данияр распаковывал пакет.

– Бананы, кокосы, – перечислял он. – Тут, конечно, не кокосы, но грецкий орех можно считать нано-версией кокосового. Апельсиновый рай, – выложил он килограмма два апельсинов на её тумбочку. – И стоит только захотеть – можно и в дёсны, – вытянул он губы в сторону Карины, приготовившись принять «благодарность».

– Уйди, а! – нахмурилась Карина и покраснела так, что оттенком красного становилась всё ближе к цвету варенья в банке в ее руке.

– Ладно. Потом, – абсолютно спокойно заявил Данияр и аккуратно сложил пакет на своих коленях в маленький квадратик.

Сама скромность.

Я тем временем зашнуровала ботинки и накинула куртку. Время, и правда, уже поджимало. А нам еще нужно успеть получить все ЦУ от админа и других организаторов свадьбы.

– Пойдём, Жень, – позвала я столб, застывший в обнимку с моим рюкзаком посреди комнаты.

– Ага, идём, – отмер он, наконец, и почти по стеночке прошел мимо Климова, который искоса на него поглядывал.

– Карина, звони, если что, – бросила я соседке перед выходом.

– Я за ней присмотрю, – опередил Данияр её с ответом.

– Тогда я буду звонить в телефон и колокол этим… как его?… Набатом, – вставила Карина свои пять копеек.

– Хорошо, – согласно кивнула и открыла дверь, ожидая, когда напуганный воробышек по имени Женя выпорхнет из клетки с двумя львами.

Всё так же в обнимку с моим рюкзаком Женя вышел из комнаты, не мигая глядя себе под ноги.

– … нет, ты прикинь! – по коридору шли подружки Карины, о чем-то шушукаясь. – Сама в шоке!

Увидев меня, обе сначала решили сделать вид, что не узнали, кто я и даже попытались слиться со стеной, чтобы избежать возможного диалога, но блондинка успела стрельнуть взглядом в комнату, где виднелся Климов, сидящий вполоборота к двери.

– Привет, Ярослава! – оживилась блондинка, молниеносно поменяв траекторию движения и потянув за собой растерянную подружку. – А мы, как раз к Карине идём. Как она?

Безмолвно фыркнула. Женя же не стал скрывать неприязнь, фыркнув так громко, что его мог расслышать весь этаж.

– Карина? – спросила я, устало выдохнув. Посмотрела в комнату и столкнулась взглядами с Климовым, который, должно быть, заметил на себе слишком пристальное внимание обеих девиц в коридоре. Ну, конечно. Звездный час. – Болеет. Как и утром. Если вы помните, конечно.

– Помним, – округлились голубые глаза блондинки. – Весь день сегодня беспокоимся. Вот, навестить пришли. Привет, Клим!

– Ясь, пошли, – махнул мне рукой Женя, который уже подошел к выходу к лестнице.

– Иду, – бросила я ему. Оставила дверь открытой, понимая, что сейчас, когда пришли девчонки, а в комнате помимо Карины есть еще Климов и Данияр, начнется подобие вечеринки.

Может, оно и к лучшему. Карине явно будет комфортнее в компании своих подружек и парня, который проявляет к ней симпатию, ну и Клим с ними. Не со мной же унылой ей коротать все свои вечера, да еще будучи в болезни? Для этого у неё есть друзья.