Глава 18

После вчерашней смены в кафе, где приходилось лавировать между танцующими молодоженами и участниками конкурсов, и собирать осколки бокалов, которые разбивали на удачу целыми сервизами, ноги до сих пор гудели до самых зубов.

В общагу мы с Женей вернулись на такси сразу после того, как кафе опустело, и я помогла ему домыть посуду, пока девчонки убирали остатки чужого счастья со столов и под ними.

Карина к тому времени уже спала с зажатым в руке носовым платком и россыпью гостинцев, которые ей принёс Данияр. Сегодня утром я не стала её будить. Судя по тому, что у нее не сработал ни один из пяти будильников, сама она тоже никуда не собиралась.

Двигаясь по коридору, поправила ворот бордовой водолазки и остановилась у окна. Нужно было переждать, когда поток студентов схлынет и можно будет покинуть универ без риска оказаться под чьей-то подошвой во время давки на выходе.

За окном снова ветер. Снова рвёт листья с почти лысых деревьев. Здесь осень совсем иная: капризная, холодная, неприветливая. Одним словом, Пушкина бы такая не вдохновила. Его можно понять, там, где я жила раньше, осень баловала теплом и обилием сочных ярких красок. Будь у меня хоть какой-то талант, я бы писала картины или, на худой конец, стихи, томно прикусив кончик гусиного пера. Здесь же приходит прикусывать край куртки, чтобы её не сдуло.

Пробежалась взглядом по вяло текущей по коридору толпе студентов, прикидывая, когда можно будет, завершая их шествие, покинуть универ. Нескоро… Они всё идут и идут. Ещё немного и мне начнёт казаться, что все они просто пустили хоровод и нет ему ни конца, ни края.

Вздохнула и вернула внимание окну. Единственная мысль, кружащая в моей голове, была посвящена тому, чтобы еще немного поспать. Все пары завидовала Карине, которой никуда не нужно идти по уважительной причине. А мне даже сон после возвращения в общагу не светит. Потому что времени хватит только на перекус, переодевание и дорогу до кафе, где меня ждёт смена согласно рабочему расписанию.

В заднем кармане джинсов завибрировал телефон. Холодные щупальца страха прошлись изнутри по рёбрам. Ненавижу звонки. Их бывает у меня крайне мало и почти каждый из них не несет для меня ничего позитивного. И точно – на экране высветилось короткое слово из четырех букв «мама». Палец завис над красной иконкой отбоя. Я уехала из своего города, мечтая обрубить все связи. Чтобы ни один повод, ни одно воспоминание не смогли вернуть меня обратно. Но один единственный крючок из ненавистного мной города глубоко сидит в моей шее и мягко, но навязчиво пытается утянуть меня обратно в то болото, которое, по идее, должно считаться моим домом. Хотя, можно ли назвать домом место, из которого я всегда стремилась вырваться, предпочитая ему городской парк с тихой скамейкой у небольшого вытоптанного голубями пятака?

– Рыжуля, привет! – голос мерзкой гиены оборвал поток тяжелых мыслей. Палец машинально упал на красную кнопку, и я поспешила зажать телефон в руке.

– Чего тебе? – сразу ощетинилась и приготовилась дать отпор взявшемуся из ниоткуда Раве.

– Мне? – комично он выгнул брови и с нахальной улыбочкой оперся локтем о подоконник, приблизив свою рожу непозволительно близко к моему лицу.

– Ну, не мне же, – ненавязчиво стянула с подоконника рюкзак и накинула одну его лямку на плечо с намерением влиться в поток и стать унесенной ими куда подальше от идиота напротив.

– Не хочешь сходить со мной в эту субботу на тусу у Клима?

– Верно. Не хочу, – огрызнулась я повернулась, чтобы просто уйти.

Но оказалась схвачена за талию и прижата к торсу Равы, который, видимо, решил, что мой отказ – это форма флирта.

– Да ладно тебе, Рыжуля, – запел он елейным голоском у самого моего уха и стал покачиваться вместе со мной так, будто уже репетировал танец для вечеринки. – Весело будет.

– Отпусти меня сейчас же, – процедила сквозь стиснутые зубы и попыталась выкрутить пальцы, что впились в мой бок на уровне талии.

– Ты всегда такая неприступная? – похоже, он вообще не замечал, что я выламываю его пальцы.

– Отпусти меня, сказала! – повысила я тон.

Несколько проходящих мимо парней и девушек повернулись на мой злобный вопль, но, увидев, кто меня держал, предпочли сделать вид, что всё нормально и продолжили свой путь.

– Не кричи ты так, – хохотнул Рава, словно мы тут с ним шутки шутили. – А то люди придумают себе всякого.

– Убери от меня свои руки, – беспомощно дернулась, чувствуя, что от резкого запаха его парфюма к горлу подступила тошнота.

– Рава, отпусти её, – обозначился третий голос, который, к моему удивление принадлежал Жене.

– Иначе что? – дразнил его Рава, уперевшись подбородком мне в плечо. Отстранилась, не прекращая попыток вырваться. – Решил побыть рыцарем для бывшенькой? Расслабься, сало. Таким, как ты, второго шанса не дают. Для тебе и первый шанс был удачей.

– Просто отпусти Ясю. Не надо с ней так, – отчаянно стоял на своём Женя, который всем своим видом пытался показать храбрость, но дрожащая рука, которой он нервно поправил очки на переносице, выдала весь его страх с потрохами.

– А иначе-то что? – насмехался идиот, удерживающий меня как крокодил держит в своей пасти канарейку.

– Ты специально тупой или это у тебя от природы? – вклинилась я, понимая, что аргументов у Жени нет. – Убери от меня свои руки!

– Что здесь происходит? – оттиснул Женю Климов, вышедший из общего потока.

Рядом с ним, как всегда, был Данияр.

– Ничего. Болтаем, – голос Равы скатился от могучего льва до жалкой дворняги с перебитым хвостом.

– Болтаете? – между густыми бровями Климова пролегла глубокая морщина. Цепкий взгляд устремился вниз к моей талии, где я всё ещё выкручивала пальцы этому идиоту, избегая контакта с его потными ладонями. – Руки от неё убери.

Кажется, я ошиблась, когда назвала голос Равы львиным. Если бы царь зверей мог говорить, то у него совершенно точно был бы голос Климова.

Спиной почувствовала, как по телу Равы прошла волна раздражения, но была им подавлена в одно секунду.

– Базара ноль, – резко оторвал тот от меня руки, да так, что я, рвущаяся до этого подальше от него, не удержала равновесия и по инерции начала падать, едва не зацепив головой батарею.

– Яся! – сквозь пелену растерянности ворвался вскрик Жени, и я оказалась подхвачена чьими-то руками за мгновение до встречи с холодным грязным полом.

Рефлекторно вцепилась в рукав плотной толстовки и была приведена в вертикальное положение. Знакомый запах тепла ворвался в сознание, на секунду дезориентировал, а затем заставил отпрянуть и от него. Перехватила сползший с плеча рюкзак и беспрепятственно отступила в сторону, чувствуя как запах и руки Климова оказались вне зоны досягаемости.

– Всё нормально, Яся? Не ушиблась? – голубые глаза тщательно изучали моё лицо и конечности на предмет травм и повреждений.

– Нормально, – выдавила я непослушным голосом, который больше походил на хрип.

Гребанное дежавю прожитых лет парализовало мой разум и лишило способности трезво оценивать ситуацию.

С ненавистью и презрением посмотрела на Раву, улыбка которого, обращенная мне, больше походила на смердящий оскал.

– Женя, – холодным тоном обратился Климов ко всё ещё напуганному парню. – Проводи Ясю до общаги.

– Хорошо, – резко кивнул тот и оттеснил меня от парней, аккуратно уводя за собой.

– Пойдём-ка и мы тебя проводим, дружочек, – обманчиво дружелюбный голос Данияра раздался позади.

– Да, вы что, парни?! –отдаленно расслышала, как Рава включил скомороха. – Клим, ты серьёзно?!…