Глава 27

ЕВА

Он уехал. Я не могла поверить, что в очередной раз, так фатально ошиблась в человеке. Размечталась, дура. Такие, как Вольский не меняются никогда. Права Галка, пора выкинуть розовые очки. Заметалась по комнате, собирая документы в сумку. Промедление подобно смерти.

— Далеко собралась? — Подвигалкина замерла на пороге комнаты, как статуя Ришелье.

— В полицию. Надо подать заявление о пропаже Ваньки. Нужно же, что — то делать. Неужели ты думаешь, что я буду просто сидеть?

— Я вызвала ментов. — гаркнула Подвигалкина, и я поняла наконец — то, что она отнюдь не спокойна. Скорее наоборот, лихорадочно возбуждена.

— Они завтра приедут, понимаешь? Никто не спешит на пропажу людей. Лишняя работа, кому нужна? — истерически заорала я, выронив из пальцев пожелтевший конверт, с логотипом клиники репродуктивной медицины. — Промедление для меня равносильно мсмерти.

— Поедем на подстреленном уродцы, — нехотя вякнула Галка, и потопала в прихожую.

— А почему не на твоей машине? — побежала я следом за подругой. Конверт, почему — то жег мне пальцы. Я и не помнила, когда мне прислали письмо, тогда видимо меня оно мало заинтересовало. Да и сейчас не самое подходящее время.

— Потому, что, — пробурчала Галюня, подозрительно хлюпнув выдающимся носом. — Ты уверена, что реально хочешь сдать ментам собственную мать?

— Ты что…? Ты думаешь…? — задохнулась я от ужасного предположения Подвигалкиной.

— Уверена, знаешь…

Я не дала Гальке договорить. Из недр тихого моего дома донесся звук, которого не должно было быть. Бобский в больнице, Вольский сбежал, Ванька пропал, а мы с Галюней стоим в прихожей как две клуши, и не знаем, что нам делать дальше. В кухне явно кто — то был. И этот кто — то был чужаком.

— Мамочки, — пискнула Подвигалкина, нащупывая рукой тяжелую подставку для зонтов, в виде слонов стоящих друг на друге, невесть откуда появившуюся в моем доме. Кажется я так и купила жилище, вместе с латунными уродцами. Вспомнила, мы просто не смогли вынести «слонят», потому что они были слишком тяжелыми. Зато теперь Подвигалкина легко подняла подставку, и даже занесла для удара. — Евка, беги. Я их задержу.

— Кого? — шепнула я.

— Убийц. Ев, ты не понимаешь. Мало времени. Беги к ментам.

Я не успела сбежать. С места не успела двинуться. Из кухни вышел человек. Он показался мне знакомым. Где- то я уже видела этого типа, вот только не могла вспомнить где. На киллера он был похож мало, хотя в руке его был зажат мой поварской нож с каменным покрытием. И намерения пришельца, были заметно далеки от дружелюбных.

— Монстры. Курвы, — прохрипел мужик и двинул в нашу всторону. И тут я вспомнила, где видела эти безумные, налитые кровью очи. На фотороботе лопоухого участкового. Только этого еще нам не хватало. Маньяк. И по закону всемирной подлости, он не придумал ничего лучшего, чем влезть в наш дом. Хотя вокруг полно коттеджей, покруче и пожирнее.

— Бежим, выдохнула я, и схватив Галку за руку, ломанулась к входной двери. Слава богу, она оказалась открытой, не пришлось возиться с замком. Галька гремела по кафельному полу уродскими слонами, но так и не разжала сведенных судорогой пальцев, и здорово тормозила.

Маньяк отставал, я слышала за спиной его сбивающееся дыхание. Заметалась по двору. Таская обезумевшую Подвигалкину, как козу на прицепе, бросилась к подвалу, в котором мы держали Вольского. Дверь с тех пор так и не закрывалась, и подземное сооружение сейчас зияло черным проемом.

— Банзай, — придя в себя заорала моя трусливая подруга, выдернула у меня из ладони руку, и кубарем бросилась под ноги нападающему. Он явно не ожидал такго маневра, запнулся и с диким воплем влетел в уродское сооружение. Я открыв рот смотрела, как мужчина, кувыркаясь, как коверный в цирке, скрылся в подземелье, не издав при этом ни звука. Нож остался лежать на траве.

— Капец, — прохрипела Галюня. — Еще немного, и можешь меня списывать в дом с желтыми стенами. Психика у меня нежная. Надо бы проверить, как там мужик.

— Потом, — сил у меня больше не осталось. Я подперла дверь подвала огромным валуном, который Галка приперла в порыве вдохновения, когда хотела делать альпийскую горку, и пошла к дому, собирая разбросанные по двору документы. Конверт не нашла. Да и черт с ним. Скорее всего это очередная глупая реклама.

Возле калитки стояли двое мужчин. Я всмотрелась. И узнала полицейских, с которыми встречалась в Подвигалкинской клинике. Интересно, с какой стати именно эти мужики приехалди по вызову? Они явно не из нашего округа. Странно…

Додумать я не успела. Галка с громким улюлюканьем метнула чертовых слонов, прямо в операктивников. Видимо нервы у подруги и вправду оказались не железными.

— Шухер, — зарала я. Но дядьки не успели среагировать. Повалились на землю, как подкошенные, бросив на меня последний, удивленный взгляд.

— Что ты наделала, дура? так никаких полицейских не напасешься. так бы маньяка вырубила, а то орала, как резанная, без толку. — прорыдала я, глядя, как последняя надежда на благополучное спасение моего сына, копошится в придорожной грязи, пытаясь понять, где находится.

— Ев, я что вспомнила, — ошарашенная Подвигалкина посмотрела на меня пуговичными глазами, — помнишь я Ванюшке часы подарила. Ну ты все ругалась, что дрянь бесполезная. А он же с ними не расстается.

— Да говори ты уже, — взывыла я.

— В них ДжиПиЭс есть, — выпалила Галка. Мне захотелось дать ей по башке чертовыми слонами. Раньше то она не могла додуматься?

В жизни столько не бегала, сколько сегодня. Ноги двигались отдельно от тела и разума. Я схватила свой мобильник, с которым были связаны часы сына и застонала. Дурацкий мобильник требовал пароль, а я его не помнила.

Подвигалкина суетилась возле поверженных блюстителей закона. Точнее, она затаскивала их бесчувственные тела во дворю

— Они нам не помощники в ближайшее время, — констатировала носатая идиотка, раздвигая пальцами веки полицейских. Врач же, не хухры — мухры. Прав был Вольский. В руках Галки даже чайная ложка превращается в убийственное оружие. — Поехали в участок. Там попробуем правды найти. Подадим заявление.

— А эти? — показала я глазами на два мужских тела.

— Околемаются, что им будет — то, легкомысленно махнула рукой Галюня. — Маньяку хуже. Но сам виноват. Сдадим его, и нам простят нападение на сотрудников.

— Не нам, а тебе, — прошипела я, и заковыляла к простреленному «пепелацу». Нужно было спешить. А пока едем, я попытаюсь восстановить пароль. Я найду сына, чего бы мне это не стоило. И если с его головы упал хоть один волосок, виновный сдохнет в страшных корчах. Чита вышла на тропу войны.

— Ев, ты меня слушаешь, вообще? Руслан сказал, что найдет Ваньку, — вырвала меня из размышлений Галюня, — он обещал.

— И ты ему веришь? — скрипнула я зубами. Дурацкий мобильник показывал одну полоску зарядки, а пароль я так и не восстановила. Подруга крепко сжав руль, смотрела на мокрую от дождя дорогу. — Он же подонок и трус. Никого ему не жалко. А наврал он тебе. Только для того, чтобы ты, как последняя идиотка, отдала ему ключи от машины. Дура ты, Подвигалкина и не лечишься.

— Ты умная, — взвилась Гала, — что же ты такая умная до сизх пор не поняла, что…

— Что я не поняла?

— Приехали, — сжала губы в токую ниточку моя подруга, останавливаясь возле приземистого крыльца сельского участка. Да уж. Теперь ясно, почему у нас не идут в полицию люди служить. Здание больше напоминало хлев. Фасад, давно не видящий малярной кисти, смотрел на мир грязными стеклами, в которые не проникал даже солнечный свет. Унылый пейзаж, еще болше наводил тоску, после дождя.

Я подошла к попкосившемуся входу, стараясь не наступать на заплеванную землю, заскакала козой. Галка хлопнула дверцей и поперлась за мной. На ходу упражняясь с моим телефоном, который вырвала у меня с такой злосьтью. Словно несчастный аппарат, а не она, был виноват во всех неприятностях

— И от меня вы чего хотите? Нагуляется пацан и придет, — выдохнул мне в лицо перегаром смешанным с застарелым запахом табака, потрепанный жизнью дядька в милицейском кителе, накинутом поверх засаленной рубашки. — Три дня не прошло.

— Он ребенок. Первые часы самые важные в поиске пропавших детей. — попыталась я внять к его голосу разума и профессионализма. Тщетно.

— Насмотрятся сериалов и прут косяком, — хмыкнул мужик. — Идите. Через три дня приму.

— Да я тебя… — рука сама схватила за грудки идиота, хотя я и сама собиралась это сделать, видимо мозг сработал быстрее, чем тело.

— В кутузку захотела? Это я могу устроить. Там давно таких чистеньких цыпочек не было, — без эмоций выдохнул мент. Да, именно из — за таких вот «профессионалов» народ не очень то жалует блюстителей.

— Йес, — заорала Подвигалкина. Я уставилась на подругу, которая не сводила глаз с дисплея телефона, — нашла. Пойдем, Евка. А вы, дяденька, готовьтесь, потому что если я опоздаю, я вернусь и вырву ваши яички, как помойному коту. Я умею. Я ветеринар.

До машины мы снова бежали. Шумахер бы из Подвигалкиной вышел знатный. Автомобиль взвизгнув шинами сорвался с места, как раз в тот момент, когда полицейский отошел от Галкиного обещания и выскочил на покосившееся крыльцо. Я вцепилась руками в «торпеду», попутно стараясь пристегнуться покоцанным ремнем безопасности.