Эпилог

— Я тебя так и не простила, — пробубнила Подвигалкина, сморщившись, как яблоко печеное. При этом ее руки ловко управлялись со шпилькой, которой она прикалывала к моим волосам касивую, сверкающую тиару. — Это же надо, позволила меня в воронок запихнуть с бандитами.

— Галь ну прости меня, — шепнула я и поцеловала любимую подругу в щеку. И морщится она, только потому, что боится разрыдаться от радости за меня. Я знаю. И ворчит по этой же причине. — Ты же знаешь, как я тебя люблю.

— А мне не нравятся дурацкие жемчужины, — голос мамы прозвучал обиженно. Мы с ней помирились, хотя Галка ее до сих пор не может терпеть. Я очень надеюсь, что родительница изменилась, по — крайней мере, после тоого, как мы нашли ее в ее же квартире едва живую и с помощью семьи Вольских вылечили от отравления ядом. Правда не все функции ее организма восстановились до конца. Теперь мама ходит с палочкой и очень этого стесняется. Она попритихла. И даже стала смотреть на меня по — другому. С большим уважением, что — ли. Ванюшка, так и не смог простить бабушку. Но он разумный мальчик, и думаю, со временем сможет понять, что означают родственные связи, даже после того, что ему пришлось пережить.

— Вас не спросили, Виолетта Трахаровна, — зыркнула на мамулю Галюня. А потом восторженно уставилась на меня. — Ты прекрасна. Пойдем. Руслан заждался наверное.

Счастье — оно такое безраничное. Оно не укладываеться в какие — то рамки. У него нет границ и стен. Мы не знаем, что случится завтра. Да нам это и не нужно. Главное то, что мы знаем и чувствуем сейчас.

А сейчас я видела стоящего у алтаря Руслана- похудевшего, все еще бледного после ранения. Смотрела на повзрослевшего серьезного сына, одетого в смешной детский фрак, и обнимающего Бобчинского, куда ж без него. На псе, наряженном в дурацкий пиджак, красовалась еще и бабочка. Я закусила губу чтобы не рассмеяться. С тех пор, как Ванюшка узнал, что у него есть отец, он не отходит от Руслана ни на минуту. Они словно птицы — неразлучники не могут существвать друг без друга.

— Тыв самая красивая на свете, — шепнул мой жених, беря меня за руку.

— Любить идиотку, тяжкое испытание, — хихикнула я. — Ты готов?

— Это высшее наслаждение Ева, — обжег меня дыханием Вольский.

Я счастлива. Рядом со мной самые любимые и дорогие на свете люди. Олег Евгеньевич наконец понял — что его сын настоящий мужчина. Теперь они настоящие сын и отец. Он нежно любит своего внука, и даже его болезнь отступила, под натиском невероятной любви. Галка выходит замуж через месяц, за одного из сыскарей, которого вырубила статуэткой. Оказывается, они были людьми старшего Вольского. И присматривали за нами, чтобы мы не натворили глупостей. Подвигалкина сразила мужика оглушающей харизмой и слонами. Так бывает. Альбина отправилась в колонию, и я очень надеюсь, что больше мы о ней не услышим. Ее брата застрелили, когда он пытался убить в меня и Ванюшку.

— Я согласна, — шепчу я, не сводя глаз с самого любимого на свете мужчины, который подарил мне настоящее счастье. Он впивается в мои губы, не дожидаясь когда регистраторша произнесет слова, что жених может поцеловать невесту. Все аплодируют, только я не слышу ничего.

— Вольский, у меня для тебя подарок, — шепчу я, вспоминая про тест, сделанный перед самым бракосочетанием. Он так и остался лежать в ванной, светясь двумя бордовыми полосочками.

— Боюсь даже представить..- хмыкает мой, теперь уже, муж. Я шепчу ему на ухо всего два слова.

— Ты невероятная идиотка. — радостно смеется Руслан, подхватывая меня на руки. — Я буду любить тебя до скончания веков, Ева Вольская.

ЧТо будет завтра, через год, через век. Кто его знает. Главное слово — вечность.

Конец