Глава 4

Я даже и не понял, что произошло. Увидел движение в темноте, не сказать чтобы очень быстрое, но почувствовал себя неуютно и прибавил шаг. Черная тень выступила из полумрака, подсвеченного тусклой лампой, и выставила вперед руку с чем то похожим на винтовку.

— Не дергайся, ворюга- приказал бесполый голос, — я не хочу делать тебе больно. Хотя нет, хочу, но боюсь подпортить твою шкурку. А за бракованный товар, кто мне заплатит?

Сирашно мне было? Нет, я не успел испугаться. Но слова о том, что я ворюга меня слегака озадачили. Я кто угодно, но не вор. Машинально выкинул вперед руку с зажатыми в ней ключами. Тяжелая связка вылетела из ладони и со звоном врезалась нападающему в лицо.

— Твою мать, — прорычал бандит, схватившись за физиономию свободной рукой. Этой заминки мне хватило, чтобы метнуться в неподсвеченную часть гаража. Я бежал, слушая за спиной мат и гулкие шаги. Еще немного. И я окажусь на улице, там больше шансов уйти от этого ненормального. Мысли метались в голове, как белки. Интересно, за что меня решили грохнуть. Не отец же наказывает меня так за разгульный образ жизни, ей богу. Может какая обиженная баба заказала, типа той, что я сегодня выставил. Тогда дело дрянь, обиженная женщина свернет горы, а у о том чтобы приковорить мерзавца и говорить не стоит. А может…

От последней мысли я обомлел, и притормозил. Это и стало фатальным моим решением. Что — то, тонко просвистев, впилось мне между лопаток. Проваливаясь в беспамятство, я сожалел лишь об одном, что умираю, так и не успев пожить. А оказывается умирать и не больно, а даже приятно. Мозг заволокла дурманящая слабость, как под воздействием дорогого абсента.

ЕВА

— Все самой приходится делать, — бубнила Галка, растирая мое лицо ладонями, так, что казалось сдерет с него шкуру. Сознание возвращалось толчками, и я надеялась, что предыдущие несколько часов мне просто приснились. — Что ты за трусиха такая. Подумаешь, мужик на нее упал. Я понимаю, конечно, что ты давно не испытывала на себе такого счастья, и чуть не умерла от восторга. Но я то не Шварценнегер в одного этого мерзавца вырубать. Он, между прочим, сопротивлялся, что тот берсерк, даже орал так же.

— Что с Вольским? — прохрипела я. Галька конечно не качок из Терминатара, но рука у нее тяжелая. И я сейчас даже сочувствовала нашему пленнику. — Он жив?

— Жив, что с этим кабаном сделается, — буркнула Подвигалкина, пришлось ему снова транквилизатор колоть. Я ему дозу бычью дала. В общем давай, спящая красавица, приводи себя в порядок, Ванька звонил, придет через десять минут. Надо покормить парня, а я на работу.

— А с Русланом, что делать? — обмерла я. Ничего себе, она меня втянула во все это, а теперь отваливает, оставляя меня одну.

— Пожрать ему отнеси. Я его цепями приковала, так что не бойся. А я позвоню его папаше из автомата, кстати, преобразователь голоса — клевая вещь. Выкуп получим и заживем, — как — то не очень уверенно пробурчала Галька.

— У меня суп только, — пискнула я, — Вольский то поди к деликатесам привык.

— Ты совсем дура, да? — неподдельно удивилась моя подруга. — Тебя только это сейчас беспокоит? Пусть жрет, что дают. Хотя, мужику можно посочувствовать. суп из консервы, которым вы с сыном питаетесь, благодаря этому уроду, кстати, та еще баланда.

— Нормальный суп, — поморщилась я, прожигая взглядом подругу, — Галь, мы ведь не Руслана наказываем, а Олега Евгеньевича. А он хороший, — выскаазала наконец свои сомнения.

— Все они хорошие, когда спят зубами к стенке, — хмыкнула Подвигалкина, — твой Олег Евгеньевич, что — то не больно тебя пожалел. Вот ни за что не поверю, что он не знал, что тебя увольняют. Так что не морочь мне голову.

Я уселась на краешке кровати, на которую меня уложила Галька и схватилась за голову. А ведь и вправду, почему отец Руслана за меня не заступился? Просто сын ему дороже, чем простая рабочая лошадь, без которой концерн не загнется. Вся моя налаженная жизнь летела под откос. И по — моему даже Галька уже поняла, какую кашу мы сней заварили. Но отступать уже поздно. Нам, что так, что иначе — крышка. Посмотрела на деловито шляющуюся по комнате Подвигалкину, и едва сдержалась, чтобы не вцепится в ее курчавые волосенки. И слава богу, что не успела.