ГЛАВА 21. ДА ЧТОБ МНЕ ПРОВАЛИТЬСЯ

Ночь окутала сад бархатной тишиной, лишь изредка нарушаемой стрекотом ночных насекомых. Я всё не могла подняться со скамьи – слова Баламута тяжёлым камнем лежали на душе.

– Кто этот человек, которого ты приведёшь? – наконец нарушила я молчание.

Кот лениво потянулся, но глаза его оставались настороженными.

– Старый знакомый. Знает больше, чем говорит, и видит дальше, чем кажется. Ему можно доверять – в той мере, в какой вообще можно доверять тем, кто ходит по грани миров.

– Звучит загадочно.

– Иначе нельзя, – фыркнул Баламут. – В делах, где замешана такая сила, простые ответы не работают.

Я обхватила себя руками, внезапно ощутив холод.

– Ты думаешь, это связано с убийствами ведьм?

– Уверен. Всё сходится: и способ, и время, и… запах. Ладан и жжёный сахар – это не случайность. Кто-то проводит ритуал, и ему нужны определённые жертвы.

Внутри всё сжалось.

– Но зачем? Что он пытается сделать?

– Пока не ясно. Но завтра мы узнаем больше. А сейчас – иди спать. Тебе понадобятся силы.

Проснулась я от странного ощущения – будто воздух в комнате стал гуще, насыщеннее. На подоконнике сидел Баламут, а рядом с ним – высокий мужчина в неприметном сером плаще. Его лицо казалось размытым, словно не желало запечатлеваться в памяти, но глаза – яркие, янтарные – смотрели пронзительно и внимательно.

– Это Аэлрон, – представил его кот. – Он поможет нам разобраться в том, что происходит.

Мужчина слегка склонил голову:

– Велена. Я знаю, что вы уже собрали некоторые сведения. Будет разумно объединить усилия.

Его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая сила.

– Что вам известно? – спросила я, стараясь унять волнение.

– Достаточно, чтобы понимать: мы имеем дело с древним культом. Они пробуждают то, что должно оставаться спящим. А для этого им нужны жертвы – ведьмы, обладающие определёнными способностями.

– Как они выбирают их?

– По звёздам, по крови, по судьбе. Всё взаимосвязано. Та девушка, что сейчас спит в вашем доме, тоже была выбрана не случайно. В ней есть что-то, что им нужно.

Я вспомнила её дрожащие руки, испуганный взгляд.

– Мы должны защитить её.

– И мы защитим, – кивнул Аэлрон. – Но для этого нужно действовать быстро. Они уже знают, что она здесь.

– Я должна переговорить с женихом, – категорично заявила я Аэлрону. – Он смыслит в этом гораздо больше и может помочь.

Аэлрон слегка приподнял бровь, но возражать не стал.

– Разумеется. Однако учтите: чем меньше людей знает о наших действиях, тем лучше. Инквизиция – мощная сила, но её механизмы слишком… заметны. Иногда тень эффективнее меча.

– Я разберусь, – твёрдо сказала я. – Дайте мне час.

Я нашла Элая в управлении – он сидел за столом, заваленном документами, и массировал переносицу, явно пытаясь прогнать усталость. При моём появлении он тут же выпрямился.

– Велена? Что-то случилось?

Я закрыла дверь, подошла ближе и тихо, но чётко рассказала всё: о девушке, о подозрениях Аэлрона, о странном культе и его ритуалах. Элайджа слушал молча, лишь глаза его темнели с каждым моим словом.

Когда я закончила, он долго смотрел на меня, потом тихо спросил:

– Ты уверена, что это не ловушка?

– Уверена. Девушка напугана до смерти, она не играет, а Аэлрон… он не похож на обманщика. В нём чувствуется знание – глубокое, древнее.

Элай откинулся на спинку кресла, задумался.

– Если это действительно культ, то мы имеем дело не с обычными преступниками. Они годами готовятся, плетут сети, выбирают момент. И если они начали действовать…

– Значит, нужно опередить их, – перебила я. – У нас есть зацепки: дом в центре, символы на карте, особенности жертв. Мы можем выстроить схему.

Он кивнул, наконец принимая решение.

– Хорошо. Я подключу доверенных людей, но действовать будем осторожно. Никаких официальных рейдов – пока не поймём, с чем столкнулись. Ты будешь моим связным с Аэлроном. Но обещай, если почувствуешь опасность, сразу отступишь.

Я улыбнулась:

– Обещаю. Но ты же знаешь – я не из тех, кто бежит.

– Именно это меня и пугает, – он взял мою руку, сжал. – Будь осторожна.

Когда я вернулась домой, Аэлрон и Баламут ждали в той же комнате. Кот лениво потянулся, а незнакомец лишь слегка наклонил голову.

– Он согласился, – сообщила я. – Но будет действовать через доверенных людей. Никаких громких шагов.

– Разумно, – одобрил Аэлрон. – Теперь к делу. У нас есть три ключевых элемента: место, время и жертва. Мы знаем, где они начали, но не знаем, где завершат. Нужно найти центр ритуала.

– Центр? – переспросила я.

– Да. Любой ритуал требует точки силы. Это может быть древнее капище, место пересечения потоков или даже… – он бросил взгляд на меня, – дом, стоящий в верном месте.

Баламут резко сел:

– Тот дом в центре. Я чувствовал там странную энергию. Словно сама земля стонет под ним.

– Нужно проникнуть внутрь, – сказала я. – Узнать, что они готовят.

– Опасно, – предупредил Аэлрон. – Если они почувствуют вторжение…

– Но если мы не рискнём, они завершат ритуал. А тогда уже будет поздно.

Все замолчали, осознавая тяжесть выбора.

Наконец Аэлрон заговорил:

– Есть способ. Я могу создать иллюзию, чтобы отвлечь их внимание, но внутрь должны пойти те, кого они не ожидают увидеть.

– Я пойду, – тут же вызвалась я.

– И я, – добавил Баламут.

– Нет, – твёрдо сказал Аэлрон. – Ты, Велена, слишком заметна. Если они узнают, что ты причастна…это может всё погубить, – продолжил Аэлрон, пристально глядя на меня. – Вы – невеста главного инквизитора. Ваше появление там будет равносильно сигнальному огню.

– Думаю, сейчас лучше обсудить план с инквизитором, – настояла я. – Всё же это больше их специализация, и Элай может помочь намного эффективнее.

Аэлрон медленно опустил взгляд на карту, его пальцы замерли над символами. В комнате повисла тяжёлая пауза. Баламут присел рядом, настороженно прислушиваясь.

– Ты права, – наконец произнёс Аэлрон, поднимая глаза. – Но есть нюансы. Инквизиция действует открыто, по строгим протоколам. А здесь требуется… гибкость. Если мы привлечём официальные силы слишком рано, культ уйдёт в тень. Они почувствуют давление и перейдут на запасной план – а у них наверняка есть несколько вариантов.

– Но Элай умеет работать тихо, – возразила я. – У него есть доверенные люди, которые не светятся в отчётах. И он знает, как выслеживать таких, как эти.

Баламут потянулся, вытянув лапы, и негромко проворчал:

– Она не отступится. И, честно говоря, в этом есть смысл. Элайджа – не тупой молот, а тонкий инструмент. Если он войдёт в игру осторожно, мы получим и силу, и скрытность.

Аэлрон задумчиво постучал пальцами по столу.

– Хорошо, – спустя время заговорил он.

Любимый вернулся домой ближе к ночи, но мы все ожидали его, чтобы рассказать свой план. Он выслушал внимательно и детально расспросил Лиру, не став докладывать обо всем в управление. Это несколько нарушало закон, но сейчас нужно было действовать аккуратно.

– Получается, у нас под носом завелся темный культ, и никто не в курсе? – пробормотал он, сжимая правую руку в кулак. – Похоже, стоит устроить проверку в ведомстве.

– Не совсем «никто не в курсе», – осторожно поправила я. – Скорее, видят лишь фрагменты. А чтобы сложить мозаику, нужны все кусочки.

Элай провёл рукой по лицу, словно стирая усталость.

– В управлении есть те, кто мог бы помочь. Но если культ проник и туда… – он замолчал, взгляд стал жёстче. – Нужно действовать точечно. Никаких массовых проверок – пока не поймём, с чем именно столкнулись.

Аэлрон кивнул, разворачивая перед ним карту с пометками:

– Вот что мы знаем: три убийства ведьм, каждое – с особым ритуалом. Места образуют треугольник, а в центре…

– Мой дом, – глухо повторил Элай, словно пробуя эти слова на вкус.

Его взгляд, тяжёлый и напряжённый, снова упёрся в карту. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, побелели костяшки. Я почти физически ощущала, как в нём нарастает волна холодной ярости – не слепой, а расчётливой, той самой, что делает его одним из лучших в инквизиции.

– Это не случайность, – произнёс он наконец, и в голосе зазвучали стальные нотки. – Они что-то строят. Или пробуждают. И выбрали точку силы, не подозревая, что мы уже на их хвосте.

По спине пробежал неприятный холодок. Я невольно оглянулась на окно, за которым сгущались вечерние тени. Казалось, сам воздух пропитался предчувствием беды. В голове промелькнула горькая мысль: «Вот бы вернуться в те дни, когда мои главные заботы – это выбор флаконов для зелий и сбор ингредиентов». Но пути назад не было. Мы уже стояли на краю пропасти, и оставалось только шагнуть вперёд.

Элайджа резко поднялся, его движения стали чёткими, отточенными – так бывает, когда он полностью погружается в работу.

– Собирай самых надёжных, – обратился он к Аэлрону. – Тех, кто не задаёт лишних вопросов и умеет держать язык за зубами. Атакуем следующей ночью.

– У нас есть план здания, – подхватила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – И примерные координаты места сбора. Главное – проникнуть внутрь. А там… там уже будет проще.

– Проще? – Элайджа бросил на меня острый взгляд. – Велена, это не прогулка по парку. Там будут не просто фанатики с ножами. Если они действительно начали ритуал…

Он не стал договаривать. И без слов было ясно: нас ждёт нечто куда более опасное, чем обычные культисты.

– Я иду с вами, – твёрдо заявила я, встречая его взгляд.

Но Элай лишь покачал головой:

– Нет.

– Почему?!

– Потому что ты – наша страховка. Если что-то пойдёт не так, нужен кто-то, кто сможет координировать отход и позвать подкрепление. Кто-то, кому доверяют все стороны.

Я открыла рот для возражений, но он продолжил, не дав мне сказать:

– И ещё потому, что если я буду знать, что ты в безопасности, я смогу сосредоточиться на деле.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже Баламут, обычно невозмутимый, притих в углу, будто понимая всю серьёзность момента.

– Это нечестно, – прошептала я наконец.

– Война редко бывает честной, – ответил Элай. – Но мы сделаем всё, чтобы она закончилась нашей победой.

За окном окончательно стемнело. Где-то вдалеке прогрохотал первый весенний гром, словно предвещая бурю, которая вот—вот обрушится на наш город.