ГЛАВА 6. ИДИТЕ ЛЕСОМ…ИНКВИЗИТОР!

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Уснула я поздно, поэтому столь ранняя побудка не вызывала восторга.

– Ведьма Вел…, – начал говорить главный гад и запнулся. – Вы всегда так по утрам выглядите?

Нахмурилась. А что ему собственно не нравится? На мне довольно милый комплект, состоящий из коротких штанов и маечки на тонких лямках. Ну волосы немного всклочены. Так утро же. Или его барышни по-иному выглядят?

– Что вам угодно? – поинтересовалась я, с трудом подавляя зевоту.

– Прошу ознакомиться, – мне протянули какой-то бланк. – Это разрешение на проведение внеочередной проверки.

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел… вот скот… Решил все же отомстить за поруганную честь. За его спиной заметила несколько парней в форме, разглядывавших меня с большим интересом. Чуть в стороне маячил Матиас. Его взгляд был направлен на дядю и полон осуждения. Я медленно взяла бланк, развернула его и пробежала глазами по строчкам. Печать инквизиции, подпись высшего чина, дата – всё на месте. Формально придраться не к чему.

– И что именно вы собираетесь проверять? – спросила я, стараясь говорить ровно.

– Всё, – коротко ответил он, скрестив руки на груди. – Ваши зелья, травы, книги, записи. Возможно, даже дом обыщем.

За моей спиной послышалось возмущённое фырканье Баламута. Матиас, стоявший неподалёку, побледнел.

– На каком основании? – я подняла взгляд на инквизитора. – У вас есть доказательства незаконной деятельности? Свидетели? Показания?

– Основанием служит подозрение в использовании запрещённых заклинаний, – отчеканил он. – А также в сокрытии сведений, имеющих значение для инквизиции.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– То есть вы решили устроить проверку… потому что вам не понравилось, как я пошутила про вашу «болезнь»?

Он дёрнул бровью, но промолчал.

– Хорошо, – я сложила бланк и протянула его обратно. – Тогда давайте проясним правила. Во-первых, без ордера на обыск вы не имеете права входить в мой дом. Во-вторых, все зелья и травы у меня сертифицированы, и я могу предоставить документы. В-третьих, если вы намерены читать мои записи – будьте готовы к тому, что половина из них на древнем языке, и вам понадобится переводчик.

Он сжал губы, явно рассчитывая на другую реакцию.

– Вы не понимаете серьёзности ситуации, – процедил он.

– Напротив, – перебила я. – Я прекрасно понимаю. Вы обижены, раздосадованы и хотите показать, кто тут главный. Но это не повод превращать мою жизнь в ад.

Матиас наконец решился вмешаться:

– Дядя, может, стоит…

– Не лезь! – рявкнул Элайджа, не глядя на него.

Я вздохнула:

– Давайте сделаем так. Вы даёте мне час на сборы – я подготовлю все документы, зелья разложу по порядку, книги открою на нужных страницах. А потом – проверяйте. Но без самодеятельности. Если найдёте что-то подозрительное – обсудим. Если нет – вы извиняетесь и уходите. Согласны?

Он колебался. Было видно, что ему хочется просто ворваться и перевернуть всё вверх дном, но здравый смысл подсказывал: так он только усугубит ситуацию.

– Час, – наконец сказал он. – И ни минутой больше.

– Отлично, – я развернулась к дому. – Баламут, помоги разложить травы. Матиас, принеси из кладовки папку с сертификатами. А вы, – я обернулась к инквизитору, – пока можете посидеть на лавке. Чай будете?

Он стиснул зубы, но кивнул.

– Чёрный. Без сахара.

– Как скажете, – улыбнулась я. – Только предупреждаю: если начнёте рыться в моих вещах без разрешения – я активирую защитные чары. И тогда уже вам придётся объясняться перед начальством.

Он промолчал, но взгляд его стал ещё холоднее.

Пока мы готовились к проверке, Баламут тихо пробурчал:

– Ну и утро. То грызуны, то инквизиторы. Может вернёмся ко сну?

– Позже, – ответила я, разливая зелья по флаконам. – Сейчас надо показать ему, кто тут ведьма.

Через час всё было готово: травы аккуратно разложены, книги раскрыты, документы сложены в стопку.

– Запечатывайте, – буквально приказала я.

– Что? – он нахмурился.

– Согласно пункта три, подпункта четыре о правилах проведения проверки, вы должны опечатать помещение до того, как войти в него, чтобы никто не смог ничего подложить.

Ранее такие случаи бывали, поэтому изобрели заклинание, сохранявшее помещение в том виде, в котором было до этого. И ничего подложить или спрятать невозможно.

– Хорошо. Мы можем начать?

– Вперед, – махнула рукой в знак приглашения.

Инквизитор произнес нужное заклинание и дом едва заметно засверкал.

– Баламут, проследи, чтобы они мое нижнее белье себе не забрали, – попросила кота, пока служащие входили в дом. – Кто знает, что у них на уме.

– А ты куда?

– К лешему.

– Не-е-е-т…, – простонал питомец, прекрасно зная, чем это закончится. – Мужик, мой тебе совет – пиши завещание, – прошептал он Элаю.

– А что случится? – влез Матиас.

– Скоро узнаете.

Я вышла за калитку, глубоко вдохнула свежий воздух и усмехнулась. План созрел мгновенно –  инквизитор решил поиграть в проверки, пусть почувствует, каково это: когда реальность начинает играть против тебя.

– Итак, – пробормотала я, доставая из кармана горсть мелких камешков. – Пора немного… оживить обстановку.

Прошептала короткое заклинание, разбросала камешки по земле и отступила в тень. Через несколько секунд камни зашевелились, начали расти, обретая форму. Вот уже вместо гальки – десяток мелких лесных духов, шустрых, озорных, с глазами—бусинками и острыми зубками.

– Слушайте внимательно, – сказала я, присаживаясь на корточки. – Ваша задача – не давать им спокойно работать. Шепчите, шуршите, прячьте вещи. Но – без вреда здоровью. Просто… слегка помешайте.

Духи захихикали, переглянулись и юркнули к дому. Очень хотелось попинать одного заносчивого гада, но за это могли и посадить, так что будем избавляться более законными, но не совсем гуманными методами. Тоже мне, нашелся спаситель пленников. Раньше надо было защищать, а не перекладывать все на плечи бедной ведьмы.

– Майхо, – тихо окликнула лешего, когда достигла поляны, окруженной благородными папоротниками.

– Велена, моя краса, – возник из теней леший, уютно устроившись на старом пеньке.

Добрый мужик, заботившийся о лесных просторах. С любовью следил за популяцией зверей: когда их становилось слишком много, отгонял к охотникам, чтобы сохранить деликатный баланс. Заблудшие путники всегда находили с ним путь к дому, а еще он открывал места, полные ягод и грибов. Местные жители ценили его заботу, часто приходя в лес с угощениями. Мужики иногда приносили самогон, зная, как леший его обожает, хоть сам он на него не слишком-то и реагировал.

Величие леса и забота о нем делали лешего истинным хранителем, а его дружба с людьми становилась символом единения природы и человечества. В этом тихом уголке мир нашептывал свои тайны через шорох листвы и трели птиц.

– Ну, рассказывай, зачем пришла?

Мы сели на землю, и я стала доставать закуску с напитками.

– Хм… кто ж тебя так достал-то? Ты ж пьешь редко. В деревни-то оповещение отправили?

– Баламут отправит, – ответила и стала пересказывать ему о своих приключениях и приезде инквизитора.

Леший слушал внимательно, периодически обновляя бокалы и заставляя меня закусывать.

– Велена, да пожалела бы ты паренька. Приворот штука плохая. Он же не виноват.

– Мне его жалко, но в столицу я не поеду. Пусть хоть казнят! И вообще, уже жалею, что спасла его.

– Ой ли, – хитро улыбнулся он. – Ты ведьма добрая. Помню, как рыдала, зашивая лапу медведю. Главное, тот убежать пытается, а ты скрутила, лекцию прочла, что не надо совать лапы в непроверенные капканы, и достала нитку с иглой. Каюсь, думал, что в конечном итоге будет тебе меховой коврик.

– Ах ты! – засмеялась я, вспомнив тот случай. – Я вообще-то надеялась на его понимание, а не на мех. И потом, если бы не я, он бы и вовсе не уцелел!

Леший хмыкнул, подлил мне ещё ароматного травяного настоя и откинулся на спинку своего причудливого, словно выросшего из корней кресла.

– Ты всегда была упрямой, Велена. Но и доброй – это правда. Помню, как ты к каждому зверю с заботой, будто к родному. А медведь тот… – он улыбнулся, вспоминая. – Рычал, брыкался, а ты всё равно держала и приговаривала: «Ну-ну, мишка, потерпи немного, а то лапа сгниёт». И ведь зашила же!

Я рассмеялась, представив ту сцену снова: огромный бурый зверь, перепуганный и сердитый, а я – маленькая, но решительная – с ниткой и иглой, уговариваю его потерпеть.

– Он потом ещё неделю вокруг моей опушки кружил, – добавила я. – Видимо, проверить хотел: не обманула ли я его с «лечебной процедурой».

– А ты думаешь, почему он до сих пор в этих лесах живёт? – подмигнул Леший. – Чувствует, что тут ему безопасно. Ты ведь для всех нас – как щит.

Я вздохнула, глядя вперед.

– Щит, который не может защитить себя от чужих решений. Леший, ты же знаешь, как это бывает. Приворот – это не просто заклинание. Это… вмешательство в душу. Даже если человек сам просит – последствия могут быть страшными.

– Знаю, – кивнул он серьёзно. – Потому и говорю: пожалей парня. Он не злой, просто запутался. А ты… ты можешь найти выход. Ты всегда находила.

Я помолчала, крутя в руках чашку. Леший лишь покачал головой, как будто не веря в мои благие намерения.

– Ну-ну, ты сама знаешь, как легко быть доброй, когда все спокойно. Но когда в тебя пальцем тычут, тогда и доброта в тень уходит.

Я вздохнула. Жизнь в деревне полна неожиданностей, и с каждым днем становилась все запутаннее. Инквизитор, парень с приворотом и мой долг помочь – казалось, все это связывало невидимыми нитями.

– Может, ты и прав, – призналась я, налив в бокалы. – Но я не могу предать того, кого уже спасла. В этом мире все переплетено, даже ошибки. Леший, мы просто обязаны разбираться с этим. К тому же это медведь, а это инквизитор. Причем главный! Звери за себя не всегда постоять могут.

– Это в первую очередь мужик, улыбнулась бы ему, включила женское очарование.

– Он инквизитор!

– Он в первую очередь мужик, – повторил леший.

– Нет, мне такое точно не нужно, – скривилась и осушила очередной бокал.

Леший спорить не стал, и мы сменили тему. Он попросил передать деревенским, что дней через десять можно будет устроить охоту: слишком много кабанов да зайцев расплодилось, а месяца через два еще и лоси. Я пообещала передать информацию, ведь местные потом со мной мясом делились. Им-то с лешим никак не поговорить, не видят его.

Я задумалась о предстоящей охоте. В деревне уже давно не слышно веселых голосов охотников, только изредка доносился треск веток под копытами диких животных. Леший, казалось, умиротворенно вздыхал, глядя на меня своими светящимися глазами, как будто знал, что старая традиция возвращается. Но в его взгляде была печаль – знамение того, что природа мстит в ответ на жадность людей.

– Когда охотники выйдут в лес, не забудь про безопасность, – добавил он.

Я кивнула, осознавая, что лес может быть опасен, особенно для тех, кто не умеет его уважать. В этих краях все еще чтят простые правила: не спорить с духами леса и не нарушать его тишину. Леший всегда стремился к гармонии и не желал, чтобы охота превращалась в кровавый пир.

Через мгновение он снова заговорил, его голос стал тише, как шепот ветра: "Люди забыли, как слышать лес. Я хотел бы, чтобы ты напомнила им это". Я задумалась, как передать это послание. Обратно вернулась я спустя четыре часа, этого времени было достаточно для завершения всех проверок. И точно, у дома не было ни души. Элай с Матиасом уютно разместились рядом с палаткой, тихо переговариваясь между собой. Когда я приблизилась, инквизитор поднялся мне навстречу.

– Как прошла проверка? – спросила я, пока Элай изучал мое выражение лица.

– Как ни странно это признавать, – ответил он, – но все прошло без нареканий. Мне протянули акт проверки для ознакомления и подписи.

– А были сомнения? – настойчиво уточнила я, поворачиваясь к нему.

– Ведьмам доверять нельзя, – с легкой иронией произнес он, чувствуя, как тень недоверия вытянулась между нами. Признавая их опасность, я не могла не ощутить внутренний холод, заключенный в этом простом, но глубоком утверждении.

– Слушайте, вас что, ведьма бросила? – решила уточнить я. – Вы за что так нас «любите»?

– Это не ваше дело, – как-то слишком горячо отреагировал он, пробудив мое любопытство.

Ладно, не хочет говорить сам, найду, у кого спросить. Всему свое время и капелька терпения.

– Насколько помню, теперь в течение года у вас нет прав устраивать мне проверки, – сладко улыбнулась ему. – Что придумаете теперь?

– Я найду способ переубедить вас.

– Удачи, – ответила и поспешила домой, но все же замерла на пороге. – Кстати, надеюсь, ваша палатка непромокаемая?

Ответ слушать не стала.

– Ты оповестил деревенских?

– Обижаешь, как ушла, сразу сообщил, – заверил Баламут, растягиваясь на кровати.

Не знаю, почему так получается, но стоит мне прикоснуться к бокалу, особенно в компании лешего и на родной мне земле, как в воздухе появляются различные природные явления. Чаще всего дожди с оглушающими громами и свирепыми ветрами. Мы заключили соглашение с местными старостами и разработали систему предупреждений. Если в их доме загорался синий кристалл, местные мгновенно собирали свои вещи и готовились к неумолимым потокам воды, после которых урожай, как по волшебству, стремительно возрастал. Я же пила редко, но попадала в цель с поразительной точностью.

Даже немного жаль гостей, не уверена, что их конструкция переживет то, что будет твориться ночью. Чтобы как-то себя занять, решила напечь блинов. Кот облизнулся, очень уж любит мою выпечку в любом виде. Объяснить ему, что такое не полезно для животного, попросту невозможно. Жрет все, что только можно, и плохо ему не бывает. К вечеру погода изменилась, на небе образовались грозовые тучи, поднялся ветер и где-то вдалеке загрохотало. Скоро кому-то будет весело.

Я с удовольствием потягивала чай с плюшками, глядя на сверкающие молнии. В доме темно, лишь пламя свечи дарило свет. Баламут сидел напротив, наслаждаясь сметаной и блинами. Идиллия, которая была нарушена достаточно быстро. В дверь постучали, да так громко, что на секунду мне показалось, что ее сейчас снесут. Не сложно было догадаться, кто это. Каюсь, открывать не хотелось, но они же не уйдут.

– Господа, чем обязана? – поинтересовалась, глядя на незваных гостей.

Выглядели они не самым лучшим образом. Палатка явно не рассчитана на столь грозную погоду, поэтому не выдержала и сложилась, а мужчины успели основательно промокнуть, добираясь до меня.

– Велена, можем мы у вас погреться? – взял слово Матиас, в то время как его дядя сверлил меня недовольным взглядом.

– Нет. Вы может спокойно перенестись в столицу и переждать непогоду там. У меня маленький дом, и в нем не хватит места для нас троих.

– Тогда пусть Матиас останется тут, а я вернусь утром, – в голосе инквизитора звучала неприкрытая злость.

Отказать я не успела, парня просто втолкнули внутрь и исчезли в темноте.

– Простите, – пробормотал он. – Дядя порой бывает невыносим.

– Проходи, – махнула рукой, переходя на ты. – Чай будешь?

– Не откажусь, погода просто ужасная, – он вздрогнул.

Пришлось дать ему настойку от простуды, не хочется, чтобы он тут ноги протянул. На самом деле ситуация начинала меня дико подбешивать. Жила себе спокойно, никого не трогала, а тут раз – прилетело негаданное счастье.

– Спасибо, – пробормотал парнишка, делая первые глотки. – Я постараюсь уговорить дядю уехать, но он очень упрям.

– Я заметила.

– Он просто очень сильно переживает за меня.

Оказалось, родители Матиаса погибли почти десять лет назад и Элайджа взял на себя ответственность за племянника. Он и сам был одинок, его родителей убили на пару лет раньше. Так что в этом мире эти двое остались вдвоем и держались друг за друга. И если бы не зацикленность Матиаса на мне, то мы бы не познакомились с его дядей. Самое интересное, что привязанность проявляется как-то странно и хаотично. Он может несколько дней не вспоминать обо мне, а потом резко накатывает тоска и мозг просто отключается, желание видеть меня оказывается настолько сильным, что становится больно и невозможно дышать. Элай привлек самых разных магов для помощи Матиасу, но те не смогли найти противоядие. И только надежда, что через два месяца приворот спадет, давала им надежду на лучшее.

Из этого разговора мне стало понятно – не отстанут. Инквизитор слишком привязан к племяннику и будет стоять на своем до последнего. Хм…с одной стороны, два месяца не такой уж большой срок, а с другой – столица. На кону слишком многое, и в особенности моя жизнь и нервы.

Мы с Матиасом проговорили несколько часов. Парнишка оказался очень даже неплохим. Он недавно закончил учебу и подрабатывал у дяди. В основном носился с бумагами, на какие-то серьезные дела его пока не брали. Самое любопытное, что у него есть возлюбленная, и он очень страдал от того, что приходилось проводить время не с ней. Впрочем, ей было бы трудно объяснить, что я делаю рядом с парнем, если у них любовь. Я бы на месте девушки сильно расстроилась. Пришлось ему соврать, что едет в командировку с инспекцией и поддерживать связь через письма.

Мда, не повезло ему конечно, столько неприятностей сразу свалилось. Только не понятно, чего хотели добиться нападавшие. Через племянника воздействовать на дядю? Такое конечно возможно, но что-то мне подсказывает, что практически неосуществимо. Должность главного инквизитора просто так не дают. И чем мне может грозить эта ситуация?

Спать парня уложила на полу, иного варианта не было. Кровать одна, и отдавать ее я не собиралась. Хорошо, что дома имелось несколько дополнительных одеял, из которых мы и сделали ему временное спальное место. Баламут в этот раз почему-то решил ночевать со мной и улегся в ногах, заставляя подвинуться.

Утром, как ни странно, погода вновь стала хорошей, хотя обычно такое продолжается несколько дней. Удивительно. Впрочем, минус был – повсюду грязь. Это в городе мощеные улицы, а тут земля, и после обильного дождя ходить можно лишь в сапогах. Палатка инквизитора представляла собой печальное зрелище. Кажется, в нее пару раз попала молния, местами виднелись пропалины. Вещи намокли, и Матиасу пришлось сушить их на веревке. Я намекнула, что можно использовать магию, но оказалось, что у него проблемы с бытовой магией и лучше не рисковать. Мда уж, какой-то не сильно самостоятельный, похоже, опека Элая не идет ему на пользу.

Сам инквизитор явился ближе к обеду и явно пребывал не в самом хорошем расположении духа. Было в его взгляде что-то такое, грозящее неприятностями.

– Велена, мы можем поговорить наедине? – попросил он, чем несказанно удивил.

Кивнула и мы прошли в дом. Кот последовал за нами, дабы узнать подробности.

– Слушаю, – я села за стол и посмотрела на Элая.

– К сожалению, в столице очень много дел, требующих моего непосредственного участия, и находиться тут нет возможности, – начал он и я мысленно возликовала. – Но и забрать с собой Матиаса не могу, это может окончательно повредить его здоровью. Раз вы не хотите перемещаться в столицу, у меня для вас предложение.

– Не…

– Дайте договорить, – раздраженно перебил он. – Мой племянник останется тут, пока действие приворота не исчезнет. За это вы получите…, – он назвал сумму, которая заставила меня открыть рот. – Так же вы попадете под мое покровительство. Я оплачу все расходы, связанные с его пребыванием здесь, и буду периодически наведываться, чтобы проверить, что все живы и здоровы.

– А если я откажусь?

– Я найду способ испортить вам жизнь, – угроза прозвучала вполне реальная. – Поверьте, у меня много способов того, как заставить человека согласиться, но мне бы не хотелось к ним прибегать без должной необходимости. На любого можно найти рычаг давления, если хорошо копнуть.

Я медленно откинулась на спинку стула, разглядывая Элайджу. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась твёрдая решимость – он не шутил и не блефовал.

– Любопытное предложение, – произнесла я, растягивая слова. – Но давайте проясним. Вы хотите оставить мне на попечение племянника, подверженного действию приворота, и при этом рассчитываете на мою добросовестность? И всё это – под угрозой?

Элайджа скрестил руки на груди:

– Я рассчитываю на вашу разумность. Сумма, которую я предложил, более чем достаточна, чтобы покрыть любые расходы. А покровительство инквизиции… – он сделал паузу, – это не только защита, но и определённые привилегии.

Баламут, до этого молча наблюдавший за диалогом, не выдержал:

– Хозяйка, ты только послушай, как красиво он говорит. «Привилегии». А по факту – ошейник с колокольчиком.

Я едва заметно улыбнулась коту, затем снова посмотрела на Элайджу:

– А что, если я просто откажусь, и вы уедете вместе с племянником? Что тогда?

– Тогда, – он наклонился вперёд, – я буду вынужден использовать другие методы. Например, официально заявить о наличии подозрительной магической активности в вашем доме. Или упомянуть, что ведьма, возможно, причастна к незаконному применению приворотных чар. Поверьте, в столице найдётся немало людей, готовых поверить в худшее.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как внутри закипает гнев, но заставила себя дышать ровно.

– То есть вы предлагаете мне выбор – либо добровольно взять на себя ответственность за Матиаса и жить под вашим надзором, либо столкнуться с последствиями вашего недовольства?

– Это не надсмотр, а сотрудничество, – холодно поправил он. – И я готов обеспечить все условия.

Я встала и подошла к окну, глядя на лес. Мысли метались. С одной стороны, сумма действительно была внушительной – она могла бы обеспечить меня на годы вперёд. С другой… свобода. Возможность жить так, как я привыкла.

– Скажите, Элайджа, – повернулась я к нему. – А что будет с Матиасом, если я соглашусь? Вы действительно верите, что я смогу помочь ему?

Он на секунду замешкался, и в этом промельке я увидела его настоящую тревогу:

– Я не знаю. Но вы – единственный шанс. Другие отказались. А я… не могу смотреть, как он угасает.

Баламут тихо прошептал:

– Вот оно. Он боится за племянника, потому и давит.

Я вздохнула:

– Ладно. Но у меня тоже будут условия.

Элайджа приподнял бровь:

– Слушаю.

– Первое: вы не вмешиваетесь в мои методы. Я буду делать то, что считаю нужным, без ваших советов и указаний. Второе: если я решу, что Матиасу лучше уехать, вы его заберёте без споров. Третье: ваше покровительство не означает, что я стану докладывать вам о каждом шаге. И последнее: если вы попытаетесь нарушить эти условия, договор аннулируется.

Он задумался, затем кивнул:

– Принято. Но предупреждаю: я буду проверять.

– Проверяйте, – согласилась я. – Но не мешайте.

Баламут потянулся, зевая:

– Ну вот. Теперь у нас не один постоялец, а два. И один из них – инквизитор. Весело живём.

Я проигнорировала его комментарий, снова глядя на Элайджу:

– Когда вы уезжаете?

– Завтра утром. Хочу убедиться, что у вас всё готово для Матиаса.

– Хорошо. Тогда давайте обсудим детали. И… – я сделала паузу. – Постарайтесь не превращать мой дом в филиал инквизиции.

Он слабо улыбнулся:

– Постараюсь. Но помните: это в наших общих интересах.

Когда он вышел, я опустилась на стул, чувствуя тяжесть в груди. Баламут прыгнул ко мне на колени:

– Ты уверена, что это хорошая идея?

– Нет, – призналась я. – Но иногда приходится выбирать между плохим и очень плохим.

Кот уткнулся носом в мою руку:

– Значит, будем работать с тем, что есть. И следить, чтобы инквизитор не перегнул палку.

Я кивнула, глядя в окно. Лес шумел, словно пытаясь что-то сказать, но я уже приняла решение. Теперь оставалось только действовать.

Кот молчал, обдумывая мои слова.

Меж тем остальные участники нашей договоренности подошли ко мне. Инквизитор пообещал, что через час все будет доставлено и исчез в портале, а мы с Матиасом пошли наводить порядок в доме. Раз уж он будет тут жить, пусть привыкает, нянек не будет.

– Ну и как ты метешь?! – возмущалась я, глядя на его действия. – Активнее, и не забудь заглянуть под стол и кровать.

– Я аристократ, а ты заставляешь…, – попытался возмущаться он.

Матиас недовольно поджал губы, но веник всё-таки сжал крепче и принялся мести с чуть большим усердием. Я удовлетворённо кивнула и вернулась к раскладыванию трав на просушку.

– Вот так. А теперь – под стол. И под кровать. Там тоже должно быть чисто.

Он вздохнул, но послушно нагнулся, вытаскивая из—под мебели клубы пыли.

– Никогда бы не подумал, что буду заниматься… этим, – пробормотал он.

– Жизнь полна сюрпризов, – отозвалась я, не отрываясь от дела. – Зато теперь ты знаешь, как выглядит настоящая работа, а не только парадные приёмы в столичных залах.

Баламут, наблюдавший за происходящим с подоконника, фыркнул:

– Ой, да ладно. Он ещё не видел, как ты заставляешь меня таскать корзины с корнями. Вот где настоящий ад.

Я усмехнулась:

– Ты просто ленивый кот. А Матиас – начинающий помощник ведьмы. Так что пусть привыкает.

Матиас выбрался из—под кровати, весь в паутине и пыли, и посмотрел на меня с лёгким отчаянием:

– И это только начало?

– Только начало, – подтвердила я. – Завтра будешь учиться готовить зелья. Потом – собирать травы. Потом – разбираться в древних текстах. И да, не забывай про уборку.

Он закатил глаза:

– Я точно не умру от скуки?

– Не умрёшь, – заверила я. – Но зато, может, научишься чему-то полезному. И перестанешь смотреть на мир сквозь призму дворцовых интриг.

Мои слова парню не понравились, но спорить он не стал. В скором времени привезли небольшую железную кровать со всем необходимым. Пришлось немного подвинуть стол, чтобы она влезла. Стало тесно и не особо комфортно, но два месяца так и быть, потерплю. Продуктов привезли достаточно, я даже на мгновение растерялась – куда все это класть. Зато вечером Матиас научился чистить картошку.

– Куда ты столько срезаешь? – возмущался Баламут, которого я оставила следить за парнем. – Кожура должна быть тонкой, а ты… Да деревенские тебя за такое и побить могут.

– Да я никогда раньше не чистил.

– Учись значит! В жизни все может пригодиться.

Да, парнишка оказался не шибко самостоятельным. Кстати, выяснилось, что он владеет магией огня, но не слишком сильно. Учебу закончил с трудом, и не будь дядя покровителем, вряд ли бы получил работу в управлении. В какой-то мере ему очень сильно повезло. Ничего, воспитаем из него настоящего мужика, без дела точно сидеть у меня не будет.

На следующее утро мы направились в лес собирать грибы и лекарственные травы. Ранняя побудка не пришлась по душе Матиасу, и половину дороги он ныл, что не выспался. Честное слово, до безумия хотелось ударить его чем-то тяжелым, а ведь изначально он казался вполне адекватным. Или только при дяде он вел себя спокойнее?

– Вот эти красные ягоды не рвать, – показала на куст впереди. – Иначе даже я не успею тебя спасти от мучительной смерти. Лучше вот там парочка кустов малины – ее собирай.

– Она колючая, – послышался очередной упрек.

– Меньше слов, больше дела, – ответила ему и стала срывать травы для зелья от простуды. Скоро наступят холода, и деревенские тут же бросятся ко мне с просьбой вылечить их чада от кашля и прочей гадости.

Тот протяжно вздохнул и начал сбор. Какое-то время было относительно тихо, пока не случился очередной казус.

– Велена, – позвал меня Матиас. – Не шевелись.

Повернулась и увидела медведя, который пришел полакомиться малиной, и объедал ее с противоположной стороны куста. И вот эти двое встретились. Маг осторожно отступил назад, закрывая меня собой и формируя в руке заклинание.

– А ну бровь бяку, – приказала я, выходя из-за его спины. – Нечего мишку обижать.

– Веле…, – опешил он.

– Что? Он тебя чем-то обидел? Напал? – уперла руки в бока. – Нет, он просто пришел покушать. Зверь никогда не нападет, если не будет чувствовать угрозу для своей жизни.

– У-у-у…, – раздался за спиной рык медведя, подтверждая мои слова.

Матиас медленно опустил руку, в которой всё ещё мерцало незавершённое заклинание. Медведь, уловив перемену в атмосфере, замер, настороженно принюхиваясь.

– Велена, – прошептал парень, – ты уверена, что это… безопасно?

Я шагнула вперёд, к самому краю малинника, и тихо, нараспев произнесла:

– Тихо, мишка. Всё хорошо. Мы не тронем. Ты ешь, мы пойдём.

Медведь приподнял морду, шумно втянул воздух, потом снова уткнулся в кусты, продолжая лакомиться ягодами. Я обернулась к Матиасу и подмигнула:

– Вот видишь? Никакой угрозы.

Он сглотнул, всё ещё не решаясь полностью рассеять магию.

– Но если бы он бросился…

– Не бросился бы, – перебила я. – Потому что ты не бросился первым. Звери чувствуют страх и агрессию. Если ты не нападаешь – и они не станут.

Матиас наконец разжал пальцы, и свечение в его руке погасло. Он сделал осторожный шаг назад, не отводя взгляда от медведя.

– Ты с ним… разговариваешь?

– В каком-то смысле, – улыбнулась я. – Не словами, а намерением. Он понимает, что я не враг.

Медведь, насытившись, шумно отряхнулся, бросил на нас последний взгляд и неторопливо скрылся в чаще. Только тогда Матиас выдохнул с явным облегчением.

– Никогда не видел, чтобы кто-то так… общался с дикими зверями.

– Это не магия, – пояснила я. – Это уважение. Лес – их дом. Мы здесь гости.

Баламут, до этого наблюдавший за происходящим с ветки, спрыгнул вниз и потянулся:

– Ну вот. А я надеялся на небольшое представление. Медведь, маг и ведьма на одной сцене – звучало многообещающе.

Я рассмеялась:

– Извини, не оправдали ожиданий.

Матиас всё ещё выглядел потрясённым:

– Значит, ты… ты можешь так с любым зверем?

– С любым, кто не ранен и не взбешён, – кивнула я. – Главное – не пугать. А теперь пошли, у нас ещё дел полно.

Мы двинулись дальше по тропе, и я краем глаза заметила, как Матиас время от времени оглядывается, словно ожидая, что медведь вдруг появится снова.

– Знаешь, – сказала я, чуть понизив голос, – если хочешь научиться такому, могу показать. Не заклинания, а… чувство леса. Как слышать его, как понимать.

Он замер на полушаге, потом медленно кивнул:

– Хочу.

– Тогда начнём завтра. А сейчас – за работу. У нас ещё три участка с травами, и если не успеем до заката, придётся возвращаться в темноте.

Баламут зашагал рядом, мурлыча себе под нос:

– Вот и ещё один ученик. Скоро тут филиал лесной академии откроется.

– Только не ворчи, – усмехнулась я. – Тебе же нравится, когда вокруг шумно и интересно.

Кот фыркнул, но не возразил.

А где-то в глубине леса медведь, уже забывший о нас, нашёл ещё один малинник и снова принялся за трапезу. Всё шло своим чередом. Но было заметно, что Матиас обиделся.

– Спасибо тебе за то, что хотел защитить, но тут я в полной безопасности.

Пришлось срочно искать способ сгладить ситуацию, и вроде бы он слегка повеселел. Кажется, я все же зря согласилась на провокацию инквизитора и еще не раз пожалею об этом.

Невольно в голове возникла мысль, что надо парнишку научить жизни, слишком тепличным цветочком он растет. Даже странно, что вообще живой.