Глава 26

Лена чувствовала себя очень глупо. Ее одели в самый простой альфинеанский наряд из тонкого белого льна, а поверх трех слоев ткани нацепили все украшения, которые подарил Ирток – от вычурной золотой шапочки с подвесками до ножных браслетов и ногтевых футляров. Все это имело немалый вес, звенело, гремело и цеплялось за волосы, одежду и мужей. Но все трое настояли на таком странном наряде. Впрочем, пройдясь по коридору, поймав мизинцем уголок стула, локтем – упавшую картину, а головой – упавшую потолочную панель, девушка возражать перестала. Просто сидела на руках у Эрнарэна и молчала. Из шаттла ее выносили на руках, потом усадили в кресло на колесиках и повезли в крошечное здание космопорта. Родственники Ко-ши жили довольно далеко от «цивилизованных» мест, так что часть экипажа осталась в гостинице, а мужья, Мэгги и Ко-ши полетели в гости. Лене было любопытно, но очень неудобно! Золотое навершие шапочки билось о стекло, подвески гремели, мешая слушать общий разговор, а руки быстро устали под тяжестью браслетов и колец. Смотреть за окном было не на что – сплошное зеленое море из деревьев и мха. Кое-где блестели ручьи и реки, мелькали застроенные домиками скалы, но в целом пейзаж был довольно однообразен, так что Лена просто откинула голову на спинку кресла и задремала. Как только летательный аппарат приземлился, эгги снова подхватили на руки, ведь под весом украшений передвигалась она с трудом. На этот раз ее нес Элурэн, виновато дыша Лене в волосы. Посадочная площадка располагалась на островке посреди реки. Команде пришлось сесть в узкую тростниковую лодку и плыть к непривычного вида причалу, сложенному из обожженных кирпичей. От причала по узенькой тропке мужчины шли гуськом. Элурэн осторожно шагал по узкой тропинке и шепотом рассказывал о местных обычаях, что знал: – Землю экономят, ведь на ней могут расти деревья и мох. Каждый клочок земли засаживают или используют. Самые богатые поместья располагаются вдоль рек. Глина, тростник, рыба – все идет в дело. Лена слушала и крутила головой – изумрудный мох, низкие широколистные деревья, узкая лента реки – пейзаж напоминал какой-то заброшенный сад из старинной книжки. Наконец они увидели впереди что-то светлое – это оказался большой свайный дом, весь укрытый плетенками из тростника. Из него высыпали люди в ярких одеждах. Они дружно кланялись и радостно приветствовали Ко-ши и всю команду «Парящей стрекозы». – Вы здесь уже бывали? – шепотом уточнила у Элурэна Лена. – Да, Ко-ши очень любит своих родителей, поэтому приезжал домой каждый отпуск, – ответил капитан, осторожно опуская эгги на землю. Между тем присутствие сверкающей золотом девушки вызвало у родственников самого юного члена команды закономерные вопросы. Оказывается, на планете, на которой добывали золото в промышленных масштабах, из него не принято было делать украшения! Здесь ценились ткани, поэтому женщины украшали себя лентами ярких цветов, ракушками речных моллюсков и надкрыльями насекомых. Особенно ценными и дорогими считались бусы и браслеты из дерева, потому что его на Аурелии было очень мало. Все, что удавалось вырастить на довольно скудной почве, уходило на отопление и постройку домов. После обмена приветствиями гостей провели в дом, и капитан с некоторым облегчением опустил Лену на высокий пуф, набитый тростником. Дом семьи Ко-ши выглядел непривычно. Длинные сваи одновременно служили опорными столбами для крыши. Пол представлял собой щелястый настил, прикрытый толстым слоем сухого мха. Из фильмов о планете Лена помнила, что, состарившись, золотоносный мох теряет способность вытягивать золото из почвы, и тогда его собирают, сушат и делают наполнителем для стен, подушек, одеял или вот таким своеобразным ковром. А на месте убранного мха вырастает новый. Поверх этого природного утеплителя лежали кожаные подушки, на которые приятно было опираться при сидении. Приглядевшись к стенам, Лена не поняла, из чего они сделаны, и подсевший ближе Лирам объяснил, что пространство между опорными столбами заплетено ветками, между которыми плотно набит тот же самый мох. А поверх этой плетеной конструкции красовались циновки из подкрашенного тростника. – Мастера, плетущие циновки, высоко ценятся. Эти плетенки тут заменяют ковры. В бедных семьях даже спят на них в теплую погоду, – объяснял альфинеанин шепотом, успокаивающе поглаживая руки жены. – Значит, тут не держат животных? – удивилась девушка. – Держат коз, им хватает для питания веток деревьев, тростника и грибов. Мох они не едят. Козы дают мясо, молоко и шкуры. Из рога изготавливают разные бытовые мелочи, кости сжигают в печи, а потом высыпают под деревья. Эта планета скудна всем, кроме золота. – Очень необычно, – покачала головой Лена и призналась: – Я бы не хотела тут жить. Для меня это слишком сложно! Лирам только кивнул. Даже ему – умеющему жить в лесу – непросто было на Аурелии, очень уж скудный это был мир. Между тем гостей с дороги сразу пригласили перекусить. Вместо столов тут были круглые тростниковые подносы. На них стояли маленькие керамические чашечки с речной рыбой, речными же орехами, маринованными побегами тростника и лепешками из сушеных кореньев. Отдельно лежали фрукты – в основном абрикосы, мелкие персики и немного груш. Лена не могла сама есть – футляры для ногтей и многочисленные перстни не позволяли сгибать пальцы. Ее поочередно кормили мужья. Ко-ши общался с родней и все время поглядывал на Лену с нечитаемым выражением на лице. Девушка же позвякивала украшениями и старательно парнишку не замечала. Тут, в его родном доме, стало очень заметно, что Лена сильно отличается от местных жительниц. Не такая миниатюрная и плавная. Слишком светловолосая и белокожая. Нет певучести в речи и принятых здесь ужимок. Красавицы Аурелии напоминали веселых птичек-синичек, игривых и ласковых, а эгги, утомленная тяжестью металла и дорогой, хотела только спать, и желательно не на циновке. Она не знала обычаев. Опрокинула чашку с местным напитком из абрикосов – и даже не попросила прощения у духов за разбазаривание скудной пищи. К тому же иномирянка абсолютно не уделяла внимания Ко-ши, хотя мать и прочие родственницы заглядывали в рот молодому мужчине, прилетевшему из космоса, слушая его веселые рассказы и байки. Правда, раздача подарков прошла весело – Элурэн от имени команды раздарил целый короб лент, отрезов ткани, деревянных шкатулок и чаш. В ответ местные отдарились золотыми самородками, нанизанными в связки, украшениями из золота холодной ковки и речным жемчугом, который, оказывается, тут тоже добывали, хотя и в скромных количествах. После еды всех отвели в одну большую комнату, устланную мхом, и пожелали спокойной ночи. – Простыни? Одеяла? – Лена растерялась, разглядывая груду сухого мха. – Ничего не положено, – пожал плечами Лирам, – местные просто закапываются в мох. – Я так не могу, – девушка передернула плечами, – и потом, мне же надо все это снять. Я не буду спать в украшениях! – Лена, это опасно! – попытался настоять Эрнарэн. В ответ эгги надела ему на шею подаренные самородки и предложила поспать в них. Мужчины занервничали, не зная, как решить вопрос, но тут наконец появился Ко-ши: – Я поговорил с нашим заклинателем духов, – сказал юноша, – за три куска ткани он готов принять нас прямо сейчас!