Глава 31

Гостей в клане принимали с размахом. Утром после пира всех пригласили на прогулку. Ходить по глубокому снегу можно было только на лыжах, но женщин усадили в санки, запряженные собаками, и лихо покатали по сияющему на солнце снегу. Ларисса даже освоила управление упряжкой, а Мэгги научилась плести сумки из кожаных ремешков. Лена веселилась вместе со всеми, не обращая внимания на ревнивые взгляды жрицы. Олстаг всюду ходил со своим сыном – играл, носил на плечах, кормил за столом, мелко нарезая мясо и размачивая лепешку. Драг был счастлив стать отцом, и уж в этом никто не сомневался. А утром третьего дня синекожего великана скрутило судорогой. На крики перепуганной Камалы сбежались соплеменники, но Мэгги удалось протолкаться вперед с криками «Я целитель!». Олстага трясло. Кожа посерела, хвост обвис, белки глаз налились кровью. Медичке потребовалось всего несколько минут, чтобы вынести вердикт: – Отравление! – Ах ты дрянь! – жрица кошкой прыгнула на Лену, держа в руках нож. Не допрыгнула. Ее свалил ближайший пес, придавил тяжелыми лапами и застыл, скаля морду в сантиметре от шеи жрицы, капая горячей слюной на синюю кожу. – Что здесь происходит? – отец Олстага немного задержался. – Ваш сын отравлен, – сказала Мэгги, – организм борется, но разрыв связи и так по нему ударил. Олстагу нужна моя помощь или хотя бы аппаратура. – Почему Камала лежит на полу? – Я сказала, что Олстаг отравлен, и ваша невестка бросилась на Лену с ножом. Пес остановил ее. Драг покачал головой: – Камала – жрица, и не знает, что псы всегда защищают самку и щенков. Наша гостья стала второй матерью помету Бинны, любой пес из стаи прикроет ее собой. Делайте что хотите, только спасите моего сына! – А вы поищите того, кому он мешает, – добавил Элурэн. – Антидот проверен, он не дает таких последствий! Камалу увели, ее ребенка тоже. Капитан дал запрос на «Парящую стрекозу», и дежурный отправил капсулу с мобильным ремкомплектом. Мэгги попросила Лирама встретить чемодан, а сама быстро вколола Олстагу что-то из своего медпакета и потребовала воды и таз: – Если я угадала с ядом, его будет рвать – и сильно, – сказала она. Лена чувствовала себя бесполезной, поэтому ушла в угол к старушке и собаке. Там ее накормили кашей с кусочками мяса и дали вволю наиграться с щенками. Слушая местные сказки, девушка там и уснула, примостившись на теплом боку Бинны. Проснулась оттого, что ее несли на руках. Трепыхнулась и услышала: – Т-с-с-с, эгги, спи! Возвращаемся на «Стрекозу». Узнав Элурэна, Лена позволила себе вновь уплыть в дрему, а утром обнаружила себя в кровати со всеми мужьями. Элурэн и Эрнарэн лежали с боков, а Лирам нежно прижимал к себе ее ноги. – Доброе утро! – сонно сказала она, чувствуя себя на удивление хорошо. – Кто-нибудь расскажет, что вчера произошло? – Доброе утро! – Лирам коварно начал отвечать поцелуями, от его движений проснулись капитан и лейтенант и собрались вместо ответов устроить жене секс-марафон, но Лена, хихикая, сбежала в ванную, обещая все и сразу, но после душа. Запах псины с ее волос и рук никуда не делся. Когда она, освеженная, вернулась в каюту, мужчины уже сидели вокруг столика с завтраком. Запахнув короткий халатик, Лена с интересом глянула на блюдо с салатом, и Лирам тотчас усадил ее к себе на колени, заявив, что сначала еда, потом разговоры. Сидеть на коленях у неравнодушного к тебе мужчины – то еще удовольствие. Пока девушка пыталась перекусить, альфинеанин то поглаживал ее обнаженные ноги, то щекотал дыханием шею, а то просто стискивал талию, утыкаясь лицом в рассыпанные по плечам влажные волосы. Завтрак закончили быстро, и Элурэн с Эрнарэном быстро ушли: – Расскажешь эгги все сам, – капитан обласкал взглядом румяную от смущения Лену, – у нас старт через десять минут. Едва за ними закрылась дверь, Лирам накрыл остатки завтрака колпаком, чтобы посуда не разлетелась по каюте, и унес Лену в постель. – Мой цветок, – шептал он, – как я соскучился! Девушка плавилась под его поцелуями и сама отвечала ему так же горячо. «Парящая стрекоза» дрогнула, когда Лирам уже ловко закинул ноги эгги себе на плечи, и первые мгновения без гравитации парочка встретила дружным стоном удовольствия. Позже, раскинувшись среди сбитых простыней как морская звезда, Лена все же спросила у Лирама, что же случилось в доме Олстага, и почему они спешно эвакуировались, да еще и ночью. – Пока Мэгги приводила в чувство Олстага, его отец провел быстрое расследование. Оказалось, жрица приглянулась одному из его братьев. Он ей и нашептал, что драг привез с собой невесту и не откажется от нее. Пока женщина изводилась ревностью, он подсыпал брату зелье, купленное у шамана. – Зелье? – лениво переспросила Лена. Ей было слишком хорошо, чтобы активно задавать вопросы. Альфинеанин хмыкнул: – Драг задумал брата мужской силы лишить, а в результате отравил. Мэгги Олстага спасла, Элурэн с ним поговорил про осторожность и браслет оставил на всякий случай. Лена одобрительно кивнула. Несмотря ни на что Олстаг оставался членом команды, с которым побратимы делили хлеб и кров почти десять лет. – Я рада, что мы так быстро улетели, – призналась она, садясь. Надо бы вставать, но не хотелось… – Мы заметили, – Лирам ласково скользнул языком по тонкой коже девушки и мягко опрокинул ее на постель: – Еще будут вопросы? – Только один, – Лена выгнулась, ощущая волну возбуждения, – можем мы задержаться в каюте до обеда? – Вполне! – ответил блондин, мягко толкаясь в сладкую глубину. * * *Следующая планета маршрута называлась Алсиана. Она была родиной рыжего зеленоглазого Рантира. Планета производила высокоточную технику, поэтому к ней вела скоростная струна, и путь занимал всего тридцать шесть часов. Высадка с орбиты прошла штатно, как и пересадка в местный летательный аппарат. Лена с любопытством прислонилась к иллюминатору – она слышала, что на Алсиане расположено много заводов, и ожидала увидеть безобразные серые здания, дымящие трубы, и пугающе-мрачные промзоны, а увидела огромные пространства, затянутые газонами, небольшие рощицы, соединенные нитками железных дорог, и разбросанные то тут, то там бетонные круги посадочных площадок. – Как так? – вслух удивилась она. Рыжий Рантир обласкал эгги взглядом и объяснил: – Эти газоны и есть крыши производственных предприятий. Наши ученые решили проблему выбросов излишнего тепла, газов и воды. Все используется для подкормки технических газонов. Трава на них на самом деле вырастает высотой до двух метров. Ее скашивают, сушат, делают анализ и сжигают. Если в золе много тяжелых металлов – она идет на производство, если мало – на удобрение. Если трава получается экологически чистой, из нее изготавливают бумагу, брикеты для каминов, корм для скота и биодобавки. У нас есть специальная служба, которая занимается посевом и стрижкой технического газона. – А где же дома? – Дома в спальных районах, это дальше. Они тоже укрыты газоном, только цветным – для тепла и красоты. Впереди действительно показались цветные пятна, и Лена всмотрелась в горизонт. Действительность превзошла ее ожидания – трава всех цветов радуги! Обилие цветущих лиан, деревьев, кустов и клумб. – Все эти растения выведены нашими учеными, – объяснил Рантир. – Они очищают воздух, создают благоприятную атмосферу для проживания, и многие виды просто съедобны. – Удивительно! – девушка засмотрелась. – Вы не делитесь технологиями? Я думаю, многие серые миры не отказались бы от подобного газона. – Эта трава… Она недешевая, – вздохнул Рантир. – Технический газон мало посадить, за ним нужно следить, стричь, поливать, вовремя заменять растения. В общем, пока ни одна планета не пожелала скопировать нашу технологию полностью, а частично мы не продаем – это не имеет смысла. Летательный аппарат приземлился на бетонный диск, и команда «Парящей стрекозы» отправилась в гостиницу. Рантир был сиротой, поэтому не имел на родной планете собственного жилья. Ему хотелось показать эгги родной город, и возражать никто не стал. Днем город Лене понравился – много зелени и цветов, мало людей. Они прогулялись, посмотрели достопримечательности, заглянули в музей техники и в музей искусства. А вечером уселись в ресторанчике на центральной улице города, чтобы понаблюдать за ночной жизнью. Рантир был счастлив! Он советовал попробовать блюда местной кухни, привлекал внимание друзей к интересным мероприятиям и требовал все больше веселья. Однако к полуночи капитан остановил его, напомнив о том, что Лена нуждается в отдыхе. Команда вернулась в гостиницу, и на этот раз с эгги остался Элурэн. Лена устала, но не спешила убежать в душ – стояла у окна, любуясь ночным городом. В ночи он выглядел почти так же, как любой город Земли – россыпь цветных огоньков, подсвеченные фонарями крыши и танцевальные площадки. Может быть, ей будет хорошо здесь? Раз есть скоростная струна, значит, есть активная космическая торговля. Элурэн сможет прилетать на планету в отпуск, Эрнарэн переведется в местное отделение, а Лираму будут рады везде. Это, пожалуй, первая планета после Порт-Альянса, где для девушки звучала нотка удобства. Только вот к Алсиане прилагается Рантир… Милый парень. Шебутной, улыбчивый, рукастый, но сердце к нему не лежит. Эл тихо подошел к жене со спины, положил руки на плечи, позволил опереться на себя. – Что думаешь? – спросил он. – Интересный мир, – честно ответила девушка. – Рантир счастлив, что вернулся сюда, но я почему-то подспудно ожидаю подвоха. – У тебя очень чувствительная душа, – с легкой улыбкой ответил Элурэн, чуть крепче обнимая эгги. – Не пугайся заранее, мы способны справиться с трудностями. Позволишь? – мужчина многозначительно прижался губами к чувствительному местечку под ухом, и Лена сладко потянулась в ответ, подаваясь ближе. Эл не стал тянуть – вжикнул молнией комбинезона, обнажая красивую спину девушки, чтобы покрыть ее поцелуями. Эгги окончательно сбросила комбинезон, потом уперлась руками в подоконник, заманчиво покачивая бедрами. Капитан прижался горячей грудью к ее прохладной спине и куснул за ухо: – Дразнишься? – Совсем чуть-чуть. Разве тебе неинтересно смотреть на город? – Еще как интересно! – фыркнул мужчина, прижимаясь к влажным складкам свидетельством своего интереса. Лена легко выгнулась ему навстречу и ахнула, когда крупные горячие ладони нашли ее грудь. Уперевшись лбом в прохладное стекло, она рвано дышала в одном ритме с движениями Эла, а когда его ладонь скользнула вниз и легко-легко коснулась чувствительного местечка, девушка хрипло выдохнула и задрожала, поймав острое удовольствие. Капитан догнал ее через несколько движений и навалился, прижимая к стеклу всем телом: – Какая же ты восхитительная и сладкая, моя эгги! В душ? – Если только на руках, – с трудом шевеля губами, ответила Лена, – сил нет! – Легко! – Элурэн взвалил девушку на плечо, и ее слабость немедля сменилась смехом: – Всем стоять, это похищение! С визгом и хохотом Эл донес жену до ванной комнаты и плюхнул в теплую воду: – А теперь я буду ловить русалку! – заявил он, присоединяясь к ней в просторном корыте, похожем на бассейн. Они немного поплескались, выпили по бокалу вина, закусывая крупной местной клубникой, и, сладко зевая, отправились спать. Лена моментально свернулась клубочком под тяжелым одеялом и уснула, прижимаясь спиной к горячему боку Элурэна. Мужчина же какое-то время лежал, разглядывая потолок и размышляя о том, что ему принес этот необычный брак. С каждым днем в груди бравого капитана крепло чувство. Не страсть, подаренная гормонами, не желание опекать хрупкую и слабую девушку, найденную в клетке. Нет, в нем постепенно зрело уважение к Лене. Они, крепкие и сильные мужчины, с трудом выдерживали калейдоскоп событий, в который превратилась их жизнь. События, встречи, расставания. Как капитан «Парящей стрекозы», Эл знал, кто ходит к Мэгги на терапию, кто пользуется препаратами, а кто избивает в спортзале грушу в надежде сбросить напряжение. Лена не отказывалась от помощи – болтала с Мэгги и Лариссой, получала витамины, колотила грушу, рисовала, но при этом не забывала свои занятия с искином, уделяла внимание мужьям. Да, на корабле не было нужды готовить, для стирки существовали машинки, а пол отмывали роботы, но эта хрупкая девушка сумела создать уют в их общем жилище. Находила для каждого доброе слово и улыбку. И как заметил сам Элурэн – всегда была ближе к тому, кто особенно нуждался в ее тепле. Маленькие, незаметные ежедневные усилия, которые превращали их четверых в семью. Остальные члены команды тоже это чувствовали и замечали. Может, поэтому и отказывались от антидота? Хотели присоединиться к этому теплу?