Глава 23

Когда она вернулась в каюту, то обнаружила, что свет смягчен до полумрака, на столике трепещет голограмма горящих свечей, а капитан едва ли не дремлет в кресле. Увидев ее, Элурэн молча кивнул и прошел мимо в санузел, даже не прикоснувшись.

Забравшись на широкую кровать, притаившись под тяжелым одеялом, Лена вдруг поняла, что немного обижена на такое равнодушие мужчины. Мог бы и попытаться обнять! Она бы, конечно, увернулась и посмотрела строгим «учительским» взглядом, натренированном на хулиганах, но… ей было бы приятно. Да. Вот уж женская логика во всей красе!

Закутавшись поплотнее, девушка закрыла глаза и попыталась расслабиться, чтобы уснуть. Ее внимание привлек звук падающей воды. Ох, кажется, Элурэн не закрыл дверь в санузел, и теперь до нее доносился шум воды, шорох ткани, щелчок крышки с шампунем… Девушка поерзала, стараясь перестать вслушиваться, но воображение уже заработало. Он ведь красив, ее муж. Широкие плечи, узкие бедра, ровная смуглая кожа, даже в космосе не лишенная привычного загара. Это ей объяснила Мэгги – искин поддерживал оптимальное состояние членов экипажа, регулируя освещенность, влажность и температуру в личных помещениях. Без этого проводящие много времени в космосе существа быстро теряли здоровье и разум.

Пока Лена вспоминала подробности разговоров с медичкой, шум воды прекратился. Раздался шорох ткани, какая-то непонятная возня, и вскоре Элурэн вышел в каюту, аккуратно, без стука задвинув дверь санузла.

Девушка замерла, как мышка, но капитан спокойно подошел к постели, приподнял огромное одеяло, скользнул под него, вытянулся и замер. Лена не шевелилась, но наблюдала из своего убежища, как мерно вздымается грудь мужчины. Под ровное дыхание она в итоге и уснула. А проснулась, обнимая новоиспеченного мужа всеми конечностями. В каюте отчего-то было прохладно и пахло йодом.

– Замерзла?

Сонный вид Элурэна был разрушителен для девичьего сердца. Слегка растрепанные волосы, синие глаза в обрамлении черных густых ресниц и нежная улыбка… Лена глубоко вздохнула, пошевелилась, но отодвигаться от теплого мужчины не спешила.

– Замерзла. Почему в каюте… так?

– Искин настроил температуру и влажность по примеру сезона на Илуре. Там сейчас осень.

– А можно обратно? Как было до этого?

– Можно, – капитан осторожно прижал к себе девушку, – но этот вредный тип написал, что такая температура и влажность полезны для моего организма еще двадцать минут, и мое медприложение не рекомендует их менять.

– А мое медприложение? – нахмурилась девушка.

– А твое считает, что тепла моего тела достаточно для коррекции температуры, и морской воздух тебе тоже полезен, – изобразил смущение Эл.

Лена недоверчиво фыркнула:

– Сговорились!

В ответ мужчина уткнулся в ее волосы и шепнул:

– Я все равно счастлив, что ты в моих объятиях, эгги!

Вот теперь девушка покраснела и попыталась уползти в сторону. Ей не препятствовали, но проводили легким вздохом. Закутавшись в одеяло с головой, Лена выглянула из «гнезда» и, помявшись, сказала:

– Мне надо… умыться. Ты не мог бы отвернуться? Халат куда-то пропал…

Элурэн совершенно точно знал, куда делся халат, но все же отвернулся и заодно проверил, чтобы из-под кровати ничего не торчало.

После умывания Лена вернулась в каюту, кутаясь в большое полотенце поверх сорочки. Во-первых, было еще холодно, а во-вторых, она стеснялась щеголять рядом с Элурэном в одной сорочке. При всей своей сдержанности капитан был полноценным мужчиной – ждущим и жаждущим. Элурэн так же мягко проскользнул мимо нее в санузел, но успел оставить легкий поцелуй на щеке. Лена вздрогнула, попыталась возмутиться, но синеглазый провокатор уже укрылся за дверью и оттуда промурлыкал:

– Если тебе не понравилось, можешь сама меня поцеловать. Наверное, я плохо изучил этот земной обычай обмениваться бактериями!

Девушка фыркнула. Она уже знала, что на всех планетах ее будущих мужей поцелуи известны. Правда, на планете Олстага была еще традиция потираться носами в знак приветствия, а Талан и его сородичи распускали волосы при встрече с потенциальной парой. В остальном же поцелуй был частью именно интимного ухаживания, для выражения родственных чувств использовались другие жесты.

В каюте обнаружился поднос с завтраком, три комплекта одежды в разном стиле и маленький букетик свежих цветов. Лена невольно улыбнулась. Завтрак явно собирал Тэрх под присмотром Мэгги – снова все полезное, но подано красиво и вызывает аппетит. Причем поднос снова поделен пополам – на одной части морепродукты и уже знакомая зеленая лапша, на другой овощи, мясо и творог. Правда, творог из синтезатора, молочные продукты в космосе трудно сохранить, но Мэгги что-то говорила про рекомендации адаптора по укреплению костей.

А одежда выбрана интересно. Первый комплект напоминает альфинеанские одеяния – несколько слоев тонкой голубой ткани, синий пояс и легкие плетеные сандалии. Правда, тут же лежал комплект белья, напоминающий земное.

Второй вариант, наверное, подбирала Ларисса – практичные свободные брюки, легкая водолазка и удобный жилет с карманами. Правда, белье тоже было земное и весьма игривое.

Третий комплект выглядел странно. Длинная туника, примерно до середины бедра, шаровары с разрезами, юбка-передник и богато расшитая одежда, похожая на плотный халат с длинными рукавами.

Лена как раз рассматривала драгоценную вышивку, когда Элурэн вышел из ванной и хмыкнул:

– Айтэн быстр.

– Атйтэн?

– Это ритуальное свадебное платье, принятое в его мире. Если ты примешь его, станешь его супругой в самое ближайшее время.

Лена залилась краской и отложила роскошный наряд, предпочтя брюки. Капитан только улыбнулся и присел к столу. После завтрака он извинился и собрался идти в рубку, чтобы проверить работу приборов, и Лена собралась уйти из каюты к себе.

– Нет, – качнул головой Элурэн, – теперь твоя каюта здесь.

У Лены внезапно слезы подступили к горлу, а мужчина мягко взял ее за руку и заглянул в глаза:

– Никто не лишает тебя собственного убежища, эгги. Это спальня, в которую сможем приходить мы, когда ты завершишь все обряды. А та комната по-прежнему твоя. Можешь забрать все, что считаешь нужным, из прежней каюты и жить только здесь – или ночевать здесь, а там сделать мастерскую.

Слезу отступили так же быстро, как прихлынули. Лена знала, как дорого в космосе стоит жилое пространство. Целых две каюты для нее? Это щедро, даже чересчур, но девушка не в силах была отказаться от «своего» угла. Кивнув на прощание молодому мужу, она быстро ушла в свою каюту, не подозревая, что Элурэн тут же активировал ближайший вирт-экран, чтобы понаблюдать за ней.

* * *

Немолодой сухощавый старик с желчным лицом смотрел на вытянувшегося в струнку представителя космической полиции, и его лицо кривилось в гримасе:

– Как продали? Мою внучку продали, как товар на рынке?

– Да, сэр! – лейтенант был молод и нагл, а еще успел узнать кое-что об этой жизни. Он прекрасно понимал, что, не найди власти в том ангаре внучку сенатора Галактического союза, никто бы девушек искать не стал. Ну выкупили бы одну-другую богатые семьи. А все прочие стали бы теми «неустановленными потерями в размере от полутора до трех процентов», которые происходят ежегодно.

– Верните ее!

– Самый быстрый курьер отправлен в сторону Альянса. По нашим данным корабль, на котором очутилась ваша внучка, приписан к центральному порту этой системы и направляется именно туда.

– Вам нужны… деньги? – старик держался холодно, однако лейтенант был мбеем и слышал сердцебиение стоящего напротив человека.

– Сенат уже предоставил все необходимое для спасения девушек, – заверил землянина космополицейский, – нам нужен лишь образец днк для сравнения.

– Вы же получили все данные Лены, когда мы отправляли заявку о пропаже, – нахмурил седые брови старик.

– Верно, но там не было живого образца, только сокращенный вариант в распечатке. Нам нужен более полный образец на случай, если… придется опознавать тело или его части.

Сенатор сглотнул, но устоял:

– Можете взять образец у меня. Я ее дед по материнской линии. Только прошу вначале отправлять всю информацию мне. Моя дочь… она хрупкая женщина и может не перенести окончательной потери дочери.

Мбей почтительно склонил голову. Его мир был известен своим матриархатом, и пусть мбейки отличались строгим характером и резкими суждениями, их сыновья относились к женщинам с великим почтением.

Получив образец днк, лейтенант откланялся, а через полчаса загрузил пробирку в холодильник к целому ряду подобных.

– Последняя? – младший лейтенант заглянул в хранилище, чтобы поставить на полку очередную тонкую папку с траурной каймой.

– Нет, еще восемнадцать образцов осталось собрать, – вздохнул мужчина и задал в пространство риторический вопрос: – Ну почему только обитатели отсталых планет легко дают свои днк и предлагают деньги и ресурсы для поиска родных? От этих снобов с Марса или Альгамбры не допросишься!

– Потому что жители отсталого мира даже представить не могут, сколько всего можно сотворить, имея на руках днк. А те, кто привык исправлять внешность и способности своих детей в первые недели после зачатия, опасаются, что данные попадут не в те руки.

– Да я это все понимаю, – отмахнулся от коллеги лейтенант, – но как же все достало!

– Эй, не хандри! – младший знал, что наедине мбей не будет ругать за нарушение субординации, поэтому позволил себе похлопать старого приятеля кисточкой хвоста по руке. – Шеф обещал устроить выезд на острова, как только закроем это дело!

– Если закроем, – задумчиво отозвался лейтенант, разглядывая стеллаж с папками, в которых хранились личные дела пропавших девушек.

– Верь в лучшее! – младший смешно поднял руку, изображая школьный девиз, и поспешил выйти из хранилища. Старший же еще раз оглядел холодильник, поправил значок и двинулся к пульту – ему предстояло договориться еще о восемнадцати встречах на самое ближайшее время.