Глава 14

Лилиана вела меня по коридорам дворца быстро, уверенно, не оглядываясь и не произнося ни слова. Ее пальцы, унизанные тяжелыми перстнями с темными камнями, крепко сжимали мое запястье, и я чувствовала исходящую от нее силу — ту самую, древнюю, глубинную, почти тектоническую, какую ощущала от Кордэла и Дэррека, но приглушенную, контролируемую, спрятанную за маской светской любезности, как прячут отравленный клинок в расшитых ножнах. Я не пыталась вырываться. После всего, что произошло за эти безумные несколько дней, — после убийства пэров, побега, укрытия в дэаре, стычки с Кордэлом и сцены в его спальне, — у меня просто не осталось сил на сопротивление. К тому же любопытство — мое вечное проклятие — уже начало брать верх над инстинктом самосохранения. Что этой женщине от меня нужно? Зачем она перекупила меня у Домиуса? Почему искала по всему дворцу?

— Зачем вы меня искали? — спросила я, когда мы миновали очередной поворот и углубились в часть дворца, которую я раньше не видела.

— Тсс, — прервала меня Лилиана, даже не обернувшись. — Мальчики могут услышать. У них очень острый слух, особенно у Дэррека. Иногда мне кажется, что он слышит даже мои мысли, хотя я запретила ему это делать еще много веков назад.

«Мальчики». Она говорила о своих тысячелетних сыновьях так, словно они все еще были несносными подростками, за которыми нужен глаз да глаз. Это было настолько абсурдно, что я чуть не рассмеялась вслух.

Наконец мы остановились перед очередной дверью — на этот раз не деревянной, а металлической, с замысловатым механическим замком, и Лилиана, отпустив мою руку, приложила к замку свой диск-ключ. Дверь бесшумно отворилась, и мы вошли в комнату.

Это была не просто комната — это были целые апартаменты. Просторная гостиная с низкими диванами, горой расшитых подушек и столиком, уставленным фруктами, графинами и какими-то закусками. Огромное окно — настоящее, застекленное, а не просто проем, — выходило в Велийский сад. На стенах висели гобелены с изображениями каких-то битв, в которых сражались существа. В углу стоял массивный письменный стол, заваленный свитками и какими-то приборами.

— Вот теперь можно поговорить спокойно, — произнесла Лилиана, закрывая за нами дверь и запирая ее на замок. Она развернулась ко мне и довольно улыбнулась — той самой улыбкой, которая могла бы показаться теплой и дружелюбной, если бы не холодный, оценивающий блеск в ее голубых глазах. — Присаживайся. Выпьешь что-нибудь? У меня есть отличная настойка на местных фруктах. Говорят, на иномирцев она действует особенно... интересно.

— Да, хотелось бы для начала прояснить ситуацию, — ответила я, не двигаясь с места. — Например, узнать, зачем вы меня искали. И откуда вы вообще знаете, кто я такая.

— Ты знаешь, что я тебя искала? — немного удивилась Лилиана, и ее бровь изогнулась в изящном изгибе. — Подслушивала? Похвально. Значит, я не ошиблась в тебе. Уже интересно.

— Слышала ваш разговор с Пихтой в саду, — честно призналась я, решив не ходить вокруг да около. — Вы довольно громко угрожали ей императором. Сложно было не услышать.

Лилиана рассмеялась — мягко, переливчато, словно зазвенели серебряные колокольчики, — и жестом пригласила меня сесть. Я неохотно опустилась на край дивана, но от предложенной настойки пока отказалась.

— Ну хорошо, — сказала она, устраиваясь в кресле напротив. — Не буду ходить вокруг да около, ты явно ценишь прямоту. Мне нужна помощница. Личная помощница, если быть точной. И, просмотрев список всех иномирцев, попавших на Нурани за последние несколько циклов, я не нашла никого более подходящего, чем ты.

— Вы видите эту помощницу в моем лице? — удивленно спросила я. — Боюсь, у меня несколько иная специализация. Я открываю порталы, убиваю тварей с Изнанки и великолепно решаю проблемы. Я не секретарь, не служанка и не компаньонка.

— Именно поэтому ты мне и подходишь, — отрезала Лилиана, и ее улыбка стала чуть более хищной. — Мне не нужна служанка. Мне нужен кто-то, кто умеет выживать, думать и сражаться. Кто-то, на кого можно положиться в действительно опасной ситуации. Кто-то, кто не боится смотреть в глаза моим сыновьям и не падает в обморок от одного их присутствия. Ты даже не представляешь, насколько это редкое качество.

— К сожалению, у меня уже есть работа и обязательства, — начала было я, но Лилиана резко подняла руку, заставив меня прерваться на полуслове.

— Это не обсуждается, — произнесла она, и ее голос в одно мгновение изменился. От бархатной мягкости не осталось и следа — теперь это был голос женщины, которая привыкла повелевать и не принимала отказа. — Я перекупила тебя у Домиуса, а это значит, что формально ты теперь принадлежишь мне — по законам Нурани, которые, смею заметить, в этом дворце соблюдаются весьма строго. Но я не хочу владеть тобой как вещью. Это непродуктивно. Я предлагаю тебе честную сделку. Просто скажи свои условия.

Вот это был совсем другой разговор. Кажущаяся мягкость этой женщины была обманчива, как спокойная гладь болота, под которой прячется смертельная трясина. Ее непосредственность и дружелюбие лишь помогали вводить в заблуждение, а красота отвлекала внимание. Но теперь, когда маска была снята, я увидела перед собой настоящую Лилиану Д'Эрвил: прагматичную, расчетливую, смертельно опасную. И с такой женщиной можно было вести дела.

— Хорошо, — сказала я, принимая решение. — Вначале я хочу узнать полный список обязанностей вашей личной помощницы. Потом мы обсудим мои условия. И только после этого я подпишу что бы то ни было.

— А ты еще умнее, чем показалась вначале, — промурлыкала Лилиана, чуть ли не потирая руки от удовольствия. — Обожаю деловых женщин. С ними так приятно работать.

Она потянулась к графину и налила себе какой-то густой, темно-золотистой жидкости. Затем, поколебавшись мгновение, налила и мне.

— Итак, ничего особенно сложного в обязанности моей личной помощницы не входит...

Дальше последовал долгий, обстоятельный разговор, который я запомню надолго. Лилиана перечисляла обязанности, а я мысленно прикидывала, насколько каждая из них соответствует моим навыкам и что я могу потребовать взамен. Список, прямо скажем, впечатлял. Мне предстояло быть не просто помощницей, а кем-то вроде доверенного лица, телохранителя, дипломатического представителя и — это прозвучало почти вскользь, но я сразу навострила уши — «присматривать за мальчиками, чтобы они не натворили глупостей». Учитывая, что «мальчикам» было по тысяче лет и они обладали силой, способной, кажется, разнести этот дворец по камешку, задача выглядела невыполнимой.

Взамен я потребовала, казалось бы, невозможного — и Лилиана, к моему величайшему изумлению, согласилась на все. Вонака и Бруно она выкупит и немедленно освободит. Мбану мы заберем из сада сегодня же, как только подпишем договор. Всех троих мы переправим на Тартос, где я сообщу отцу, что на один стандартный год беру отпуск и ухожу в другой мир. Какой именно — Лилиана называть отказалась, сославшись на его закрытость и секретность.

— Договор будет магическим, — добавила она, доставая из ящика стола свиток из плотной, чуть желтоватой бумаги. — Нарушить его не сможет ни одна из сторон. Если ты попытаешься сбежать раньше срока — он тебя найдет. Если я не выполню свои обязательства — он уничтожит меня. Все честно.

Я взяла свиток и внимательно, строчку за строчкой, прочитала его. Древний язык — тот самый, на котором были написаны руны на моих клинках, — был мне знаком. Храм Хаоса не зря тратил годы на мое обучение. Условия были именно такими, как мы обговорили, без подводных камней, без мелкого шрифта, без ловушек.

— Договор не позволит мне сбежать, — пробормотала я, скорее себе самой, чем ей. — И обойти его не получится.

— Именно, — кивнула Лилиана, протягивая мне перо. — Ты умная девочка.

Я поставила подпись. Свиток на мгновение вспыхнул золотистым светом — тем самым, каким светились татуировки Кордэла и Дэррека, — а затем погас, и я почувствовала, как где-то глубоко внутри, на уровне магического резерва, затянулся невидимый узел. Сделка была заключена.

— Ну вот и славно, — Лилиана откинулась на спинку кресла и снова улыбнулась, на этот раз почти искренне. — А теперь, раз уж мы партнеры, предлагаю отметить это дело. Попробуй настойку, не пожалеешь. Ее делают из плодов дэары — того самого растения, в котором вы, кстати, прятались весь день. У него много полезных свойств.

Я покосилась на графин, потом на свой бокал. А была — не была. После такой ночи, после двух трупов в моем загоне, после побега, после знакомства с двумя пугающими братьями и их еще более пугающей матерью, после подписания кабального договора на целый год — один глоток алкоголя мне точно не повредит.

Я поднесла бокал к губам и сделала глоток. Жидкость оказалась густой, сладковатой, с пряным послевкусием и легким, едва заметным жжением. Она провалилась в желудок, растекаясь теплом, и я вдруг почувствовала, как напряжение этой бесконечной ночи начинает понемногу отпускать. Затем сделала второй глоток. Затем третий. А к четвертому я уже поняла, что что-то не так.

Мир вокруг начал слегка расплываться. Краски стали ярче, звуки — мягче, а язык — непривычно заплетающимся. Я вдруг осознала, что впервые в жизни — впервые за все свои тридцать с лишним лет — алкоголь действительно действует на меня. Мой организм, натренированный на десятках сильнейших ядов, способный нейтрализовать практически любую отраву, — пасовал перед какой-то фруктовой настойкой.

— Ого, — пробормотала я, ставя бокал на стол и чувствуя, как комната слегка покачивается. — Кажется, я... кажется, мне хватит.

— Впервые в жизни на меня подействовал алкоголь, — призналась я, глядя на Лилиану уже слегка расфокусированным взглядом. — Вы что туда подмешали?

Лилиана рассмеялась своим серебристым смехом и отсалютовала мне бокалом.

— Ничего особенного, дорогая. Просто плоды дэары. Добро пожаловать в семью Д'Эрвил. У нас тут все действует на всех. Привыкай.

И, глядя на ее улыбающееся лицо, я вдруг поняла, что только что подписала договор с женщиной, которая опаснее всех рептилоидов, всех Претендентов и всех демонов, вместе взятых. И что мой год на службе у нее будет, мягко говоря, нескучным.