Глава 16

Утро после подписания договора выдалось на редкость паршивым. Голова все еще была тяжелой после вчерашней дегустации дэаровой настойки — мой организм, впервые за много лет столкнувшийся с алкоголем, который он не мог нейтрализовать, реагировал на это с обидой и затяжным похмельем, а настроение было и того хуже. Лилиана сдержала слово, Вонака и Бруно освободили еще ночью, но пока оставили в загонах. Но, как выяснилось за завтраком, который мне подали в комнату (Пихта лично проследила, чтобы «новая помощница парии Лилианы» была обслужена по высшему разряду), доступ к загонам для Претендентов теперь был для меня закрыт. Формально Вонак и Бруно больше не принадлежали к этой категории, но их все еще держали в той части дворца, куда пускали только по специальному разрешению.

— Вам нужно получить пропуск у парии Лилианы, — прошамкала Пихта, ставя на стол поднос с местным подобием завтрака — какое-то желе, фрукты и горячий травяной отвар. — Без пропуска даже не пытайтесь пройти, охрана стреляет без предупреждения.

— Замечательно, — пробормотала я, ковыряя ложкой дрожащее зеленое нечто, которое по консистенции напоминало сопли голодного болотного слизня, а по вкусу — пересоленную овсянку. — Просто замечательно. Значит, чтобы увидеть своих друзей, мне нужно сначала найти Лилиану, потом получить у нее бумажку, потом пройти три кордона охраны, и все это с похмелья.

— Вы сами согласились на эту работу, — пожала плечами Пихта, и в ее голосе прозвучало плохо скрываемое злорадство. — Теперь терпите.

Я проводила ее взглядом, полным обещания будущих неприятностей, и принялась за завтрак. Мне нужно было привести себя в порядок, найти Лилиану, получить пропуск и проведать парней. Я не видела их с того самого момента, как нас разлучили после арены, и меня грызло чувство вины. Они пошли за мной, доверились мне и оказались в этом проклятом мире, в подземных загонах, без оружия и без возможности выбраться. Да, теперь они формально свободны, но я слишком хорошо знала Нурани, чтобы верить в формальности.

Закончив с завтраком, я быстро привела себя в порядок — умылась, переплела волосы в тугую косу, проверила, на месте ли браслет-адаптер, — и вышла в коридор. Лилиану я нашла в ее кабинете, где она просматривала какие-то свитки и одновременно диктовала что-то невидимому секретарю — судя по всему, боту, который бесшумно скользил по комнате на своих механических конечностях.

— Пропуск? — переспросила она, не отрываясь от свитка. — Да, конечно. Я распоряжусь. Но, Араш, — она подняла на меня глаза, и в них промелькнуло что-то, что мне не понравилось, — боюсь, у меня будет к тебе небольшая просьба. Кордэл сегодня с утра не в духе, а мне нужно отлучиться по делам. Не могла бы ты... составить ему компанию? Просто чтобы он не натворил глупостей от скуки.

— Простите, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — но у меня другие планы. Я хочу проведать своих друзей. Они ждут меня.

— О, это не проблема, — Лилиана улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у меня всегда холодело в груди. — Кордэл с удовольствием тебя проводит. Он все равно собирался прогуляться. Правда, дорогой?

И только тут я заметила, что в углу кабинета, в глубоком кресле, развалился Кордэл собственной персоной. Он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво поигрывал все тем же кинжалом, который я видела у него вчера вечером. Его белые глаза смотрели прямо на меня, и в них плясали те самые опасные искры, которые не предвещали ничего хорошего.

— С огромным удовольствием, матушка, — протянул он, и уголок его рта дрогнул в усмешке. — Мне как раз нечем заняться. А наша новая помощница — такое... занимательное развлечение.

Я стиснула зубы. Спорить с Лилианой было бессмысленно — я уже поняла это по тону ее голоса. Она не просила, она ставила перед фактом. И мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

— Прекрасно, — процедила я. — Тогда идем. У меня нет времени на игры.

— А жаль, — бросил Кордэл, поднимаясь с кресла одним текучим, почти кошачьим движением. — Игры — это как раз то, что я люблю больше всего.

Мы вышли в коридор, и он тут же пристроился рядом со мной — слишком близко, вторгаясь в личное пространство с той бесцеремонностью, которая была свойственна, кажется, всем россашам без исключения. Я ускорила шаг, но он не отставал, двигаясь с той же ленивой, хищной грацией.

— Значит, друзья, — произнес он задумчиво, когда мы миновали первый пост охраны. — Эти двое, с которыми ты была на арене. Оборотень и легат. Я видел их в бою. Неплохие воины.

— Они не просто воины, — отрезала я, не глядя на него. — Они — моя команда. Мои люди. Мы прошли вместе через многое.

— Прошли вместе через многое, — повторил он, растягивая слова, и в его голосе прозвучала откровенная насмешка. — Как трогательно. И что же ты планируешь делать? Отправить их домой, на этот ваш Тартос, а самой остаться здесь, со мной?

— С вашей матерью, — поправила я. — И это не ваше дело.

— О, все, что касается тебя, теперь — мое дело, — промурлыкал он, и я почувствовала его дыхание почти у самого уха. — Ты теперь принадлежишь семье Д'Эрвил. А я, как ты, возможно, заметила, — часть этой семьи.

Я резко остановилась и развернулась к нему лицом.

— Я никому не принадлежу, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — У меня контракт с вашей матерью. Это деловые отношения, не более. И я была бы очень признательна, если бы вы перестали вторгаться в мое личное пространство.

Кордэл посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, и его усмешка стала еще шире.

— Какая дерзкая, — произнес он почти с восхищением. — Знаешь, за тысячу лет мне редко попадались те, кто осмеливался так со мной разговаривать. Обычно они либо кланяются, либо убегают. Либо умирают.

— Я не кланяюсь, не убегаю и не планирую умирать в ближайшее время, — ответила я. — Так что, боюсь, вам придется привыкать.

Я развернулась и зашагала дальше по коридору. Он снова пристроился рядом, но на этот раз — чуть дальше, соблюдая дистанцию.

— Бегать тебе осталось недолго, — произнес он тихо, почти про себя, но я все равно услышала.

— Что вы сказали?

— Ничего, — он пожал плечами. — Просто мысли вслух. Старая привычка.

Мы подошли к очередному посту охраны. Двое длинноухих конвоиров с белыми глазами преградили нам путь, но Кордэл лишь лениво махнул рукой, и они расступились, пропуская нас без единого слова. Похоже, имя Д'Эрвил открывало в этом дворце любые двери.

Загон, в котором держали Вонака и Бруно, оказался куда более комфортабельным, чем тот, в котором сидела я. Здесь были нормальные кровати, стол, стулья и даже некое подобие окна — узкая щель под потолком, через которую пробивался тусклый свет. Парни сидели за столом и о чем-то негромко переговаривались, но, когда я вошла, оба тут же вскочили на ноги.

— Араш! — Вонак в два шага пересек комнату и заключил меня в медвежьи объятия. — Живая! Мы уж думали, тебя того... на арену увели.

— Пока нет, — ответила я, высвобождаясь из его хватки и хлопая его по плечу. — Как вы тут? Вас не трогали?

— Нет, — ответил Бруно, подходя ближе. — После того как та блондинка нас выкупила, отношение резко изменилось. Даже кормить стали нормально. — Он перевел взгляд за мое плечо и напрягся: — А этот что здесь делает?

Я обернулась. Кордэл стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. Его белые глаза смотрели на Вонака и Бруно с тем же выражением, с каким смотрят на породистых лошадей или дорогую мебель, — оценивающе, но без малейшего интереса.

— Это Кордэл Д'Эрвил, — произнесла я сквозь зубы. — Сын моей нанимательницы. Он меня... сопровождает.

— Присматриваю, — поправил Кордэл с легкой усмешкой. — Матушка велела.

Вонак и Бруно переглянулись. Я видела, как напряглись их плечи, как пальцы инстинктивно сжались в кулаки. Оборотень чувствовал исходящую от Кордэла опасность, легат — оценивал его как потенциального противника. И оба явно не понимали, почему этот белоглазый тип стоит здесь и смотрит на них с таким снисходительным превосходством.

— Араш, — негромко произнес Вонак, — что происходит? Кто эти люди? И почему ты работаешь на них?

— Долгая история, — ответила я. — Если коротко, то я заключила контракт. На год. Они выкупили вас, они дают нам защиту и возможность вернуться домой. Взамен я работаю на них.

— Работаешь кем? — нахмурился Бруно.

— Личной помощницей, — вмешался Кордэл, и в его голосе прозвучало столько яда, что я невольно поморщилась. — Присматривает за мной и моим братом. Нянька, если угодно.

— Заткнись, — резко бросила я, не оборачиваясь.

В комнате повисла тишина. Вонак переводил взгляд с меня на Кордэла и обратно, и его янтарные глаза начали наливаться тем самым опасным золотистым свечением, которое предшествовало трансформации.

— Ты в порядке? — спросил он, игнорируя Кордэла и глядя прямо на меня.

— Я в порядке, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Правда. Это просто работа. Через год я свободна.

Мы побыли еще некоторое время и вернулись в свою часть дворца. По дороге, Кордэл молчал.