Глава 30

Варинка Был вторник, я зашла в квартиру Игоря. Тут всё так же, но в нашей жизни многое изменилось. Теперь мы с любимым не просто люди, вынужденные жить вместе. Мы муж и жена. Сразу после выписки из больницы Игорь привёз меня домой, но по дороге мы заехали в ЗАГС. Регистратор сказал, что так как мой паспорт является недействительным, расписать она нас не может. Мне нужно восстановление в живых, новые документы и тогда милости просим к ним. С этим помог один из местных депутатов. Уже через три недели я получила новенькую «красную книжечку». Мы снова обратились в ЗАГС, и нас быстро расписали. – Прости, что так всё быстро и буквально на бегу. Я же вышел на работу. Пришлось отпрашиваться на час пораньше, чтобы всё сделать, – сказал Игорь, помогая мне снять куртку. – Меня больше бесит, что нужно снова менять паспорт. Я же теперь Хантаева, а не Зайцева, – сказала я весело. – Ты могла не менять фамилию, законом же не запрещено. Сама согласилась стать Хантаевой, – Игорь обнял меня и чмокнул в лоб. – В субботу я пригласил в клуб друзей. Будет Андрей со своим другом Яном. Денис с женой приедет. Скромно и без пафоса отметим нашу роспись. – А родню ты не пригласишь? Мы никогда не говорили о твоих родственниках, но они же должны быть? – спросила я, отстраняясь. – Андрей мой племянник. Сестра, его мать, к сожалению, пьëт так, что звать её куда-либо – себя не уважать. Мать, отец и бабушки с дедушками, к сожалению, уже умерли. Есть ещё дальняя родня, но они предпочитают со мной не общаться из-за моих увлечений. – Я думаю, они просто завидуют. Ты смог получить достойную профессию, ещё и клуб свой держишь. Я прошла в ванну и стала мыть руки. Игорь стоял, подпирая косяк спиной. – Достойная профессия не равно хороший человек. Денис сказал, что арестовали врача. Самый лучший гинеколог-репродуктолог в городе. Имел свою клинику. Оказалось, что он дружок Фролова и проверял девушек перед отправкой клиентам или на «охоту». Именно он осмотрел тебя после кражи отсюда. Сказал, что самое время заделать ребëнка. – Вот же гад. Пусть его посадят надолго, – возмущëнно сказала я, отходя от раковины. Села на бортик ванной. Игорь подошёл к крану, стал мыть руки. Теперь я поняла, почему Фролов почти пять дней не вылезал со мной из постели. Он знал, что у меня фертильные дни. – Посадят. Обязательно. И закроют на хороший срок. Денис мне обещал. Фролову пожизненное грозит. Таким гадам место в клетке. Я бы расстрелял, но у нас мораторий на смертную казнь. – Что ты хочешь на ужин? – спросила я. – Варь, не надо сейчас меня об этом спрашивать. Я буду то, что и ты. Готовь по своему вкусу. Желание будущих мамочек у нас в приоритете. Я задумалась, закусив губу. Это неправильно. Он же должен быть строже, жëстче. – Какой-то ты неправильный доминант. Не доминантный. Где корона на голове? Где слова: я хочу, подчиняйся мне, смерд? Где возгласы, что прекраснее тебя нет на свете и я должна тебе вечно служить и подчиняться, как рабыня? Игорь выключил воду, развернулся и громко засмеялся. – Прости, корона потерялась. Я её найти не могу. Ты описываешь типичного нарцисса. Варь, доминантный доминант только на сессии, а в жизни он обычный человек. Я могу провести сессию по принципу «подчиняйся мне, смерд», но у меня тяга к другому. Покажу, когда в клубе будем. Только чур не бояться. С тобой ничего плохого не будет. – Ладно, пойду пожарю картошку с салом. И соленые огурцы, побольше, – я встала и пошла прочь. Игорь меня догнал, обнял сзади. – Много солëного нельзя. У тебя отёки будут. Это я тебе как врач говорю. Мы зашли в зал, я быстро переоделась в домашнее и побежала готовить. Игорь лег на диван и включил телевизор. Я понимала, ему нужно отдохнуть. В отличие от меня, он работал. Мне бы тоже надо устроиться, чтобы потом декретные получить. Игорь ни куда не пустил. Сейчас нужно себя беречь. Тяжëлое поднимать нельзя. Стрессов нельзя. Всё из-за моего отрицательного резуса в крови. Теперь я ощущала прелести своего положения. Меня тошнило по утрам. Врач заверила, что такое состояние будет недолго. Посоветовала, как действовать в такие моменты. Всё же здорово, что я наблюдаюсь в частной клинике. Ни очередей, ни хамства среди сотрудников не было. Меня вела пожилая симпатичная женщина с большим опытом работы. Как же хорошо жить на свободе. Хожу, куда хочется. Игорь даëт денег. Я сама покупаю продукты в ближайшем супермаркете. Уже и забыла, когда это делала, когда жила и дышала полной грудью. Теперь пришлось вспоминать. Через боль вспоминать, через слëзы. Я отказалась от психолога. Игорь сам беседовал со мной. От таких разговоров становилось легче. Приходило осознание, что он принимает меня в свою жизнь такой, какая я есть, со своими прошлыми невзгодами. – Иду на запах. Так вкусно пахнет, – от раздумий отвлёк Игорь. – Почти готово. Минуты две ещё, – произнесла я с улыбкой. Игорь сел на стул, поставил локоть на стол и подпëр щëку кулаком. Он пристально за мной наблюдал. – Я, наверное, никогда не устану любоваться, как ты суетишься на нашей кухне. Так странно это произносить. Наше, а не моë. Я счастлив, что женился, но ещё не поверил в это. Думал, так и доживу свой век холостяком, но одним зимним утром на пороге больницы появилась моя Снежинка. – А в моей жизни появился самый чудесный доктор на свете. Если честно, мне и самой не верится в произошедшее. Одно время я отчаялась, опустила руки. Думала, что мне не вырваться из логова зверя. Когда это случилось, я не верила, что нужна кому-то такая. – Ещё как нужна. Мне, – с гордостью в голосе заявил Игорь. Я положила картошку по тарелкам. Поставила на стол. Потом подала мясную нарезку и маринованные корнишоны. Теперь можно сесть самой, уже не таясь и не прячась в уголке. Мне нравится смотреть в окно, когда я ем. За стеклом вовсю бушевала весна. Вылезла зелëная трава. Цвела мать-и-мачеха. Люди ходили в лëгких куртках, а сейчас прятались под зонтами. Мы успели приехать домой до дождя. Игорь Моя жена смотрела на улицу, а я любовался ею. Её лицо теперь было другое. Оно буквально светилось от счастья. Моя Снежинка оттаяла с приходом весны. Хорошее отношение тоже сыграло свою роль. Я старался ничем её не обидеть. Выслушивал её длинные исповеди. В такие моменты хотелось, чтобы меня пропустили в камеру к Фролову и дали поиздеваться над ним как следует. На зоне насильников не любят, но я прекрасно понимал, что с его огромным баблом у него и там жизнь будет малиной. Я остановил себя от таких рассуждений. Ничего не изменится, всё останется по-прежнему. Наше государство прогнило до донышка, но заметили это лишь единицы. Большинству людей в суете повседневной жизни не до политики. Поговорят с друзьями иногда, обсуждая новости из телевизора, и снова побегут по делам. Варя выключила засвистевший чайник. Потом подала мне кружку с ароматным напитком. – Спасибо, Варя. Хочешь в воскресенье куда-нибудь сходим? – спросил я. Любимая сразу оживилась, на лице появилась радостная улыбка. – А ты сходишь со мной в зоопарк? Однажды спонсоры на Новый год проплатили нам вход в зоопарк. Все пошли, а я и ещё несколько детей простудились сильно. Валялась с температурой в карантине. Больше возможностей посмотреть на зверей не было. – Если не будет дождя, то сходим. Можно ещё посетить цирк и театр. Хочешь в филармонию на классический концерт? – На классический концерт точно не хочу, – скривилась Варя. – У тебя дежурство когда? – В пятницу останусь на ночь. В субботу с утра буду отсыпаться. Потом у нас поход в мой клуб. – Мне уже нетерпится посмотреть твой клуб, – Варя от нетерпения даже на стуле заëрзала. – А мне не терпится затащить тебя в постель. У нас сегодня первая брачная ночь. – Сказал тоже. Спали уже. Поэтому какая она первая? – Варя махнула в сторону меня рукой. Вот такая она мне нравится больше: живая, непосредственная, улыбающаяся. Ранее она всего боялась. Теперь её страх уходит. Иногда рождаются в голове какие-либо ассоциации, но уже не так, как в те дни, когда я впервые привёл её к себе.