6 глава

Лера

В салоне машины пахнет дорогой кожей и тонким древесным ароматом. Назар, до сих пор, предпочитает строгие, сдержанные запахи, как и весь его образ.

Назар в своём репертуаре: осанка прямая, ведёт себя безупречно, с той непринуждённой элегантностью, которая даётся годами тренировок.

Но я‑то знаю, какие черти водятся в его голове, за этим безупречным фасадом скрываются расчёты, стратегии, и куча тёмных секретов.

Делаю вид, что смотрю в окно, но на самом деле ощущаю каждое его движение краем глаза.

Меня не напрягает молчание. Так я говорю себе, хотя на деле оно давит так, будто надо мной тучи сгущаются, предвещая бурю. В груди нарастает странное напряжение, больше похожее на скованность.

— Валери, расскажите, чем вы занимаетесь? — прерывает тишину Назар, голос ровный, почти бесстрастный, но в нём проскальзывает яркий интерес.

— А вы ещё не всё выяснили, или хотите, чтобы я подтвердила информацию, собранную обо мне? — с лёгкостью отвечаю, будто это абсолютная норма — собирать досье на человека.

Улыбка едва трогает губы, взгляд по‑прежнему устремлён в окно, но я чувствую, как он изучает меня.

— Хм, догадались, значит, — ровно выдыхает Назар, на долю секунды в глазах мелькает что‑то вроде уважения.

— А тут и догадываться не нужно, — пожимаю плечами, тон нарочито будничный, будто обсуждаем погоду. — Думаю, мужчины вашего уровня все так делают. Неизвестно, на кого можно нарваться.

Его губы растягиваются в едва заметной улыбке, лицо озаряет удовлетворение. Мой спокойный, рассудительный тон явно пришёлся ему по вкусу. Он чуть откидывается на спинку кресла, словно оценивая новую грань моего характера.

В салоне снова повисает тишина, но теперь она уже не такая гнетущая, в ней появилось что‑то похожее на взаимное признание игры, в которой мы оба неплохо разбираемся.

— Ошибочно подумал, что вы из эскорта, — Назар проводит рукой по тёмным волосам внимательно наблюдая. — Но оказалось, вам это не нужно. Вы… самодостаточная девушка, — в его голосе звучит неподдельное уважение, а в глазах мелькает искра восхищения. — Кстати, мы можем перейти на «ты»? — он произносит это мягко, не приказывает, а осторожно предлагает.

Мне нравится, как Назар ведёт себя: обходительный, внимательный, без тени навязчивости. И при этом от него исходит какой‑то дикий, звериный шарм, как от хищника, который умеет быть осторожным и ласковым, но в любой момент может показать клыки.

Это завораживает, будит внутри странное, волнующее тепло. Я ловлю себя на мысли, что невольно выпрямляю спину, чуть приподнимаю подбородок. Хочется выглядеть достойной этого пристального, изучающего взгляда.

— Я не против, — улыбаюсь ему в ответ, и улыбка получается искренней.

Всю последующую дорогу разговор не клеится. Машина монотонно шуршит колёсами по асфальту, за окном мелькают одинаковые серые многоэтажки.

Я постоянно верчу в голове наше прошлое: обрывки фраз, его мимолётные взгляды, которые тогда казались мне многозначительными, а теперь выглядят фальшиво.

В груди закипает злость, и я ловлю себя на мысли, что хочу ужалить его побольнее — не просто бросить колкость, а попасть точно в уязвимое место, чтобы он почувствовал хоть каплю той боли, что испытала я.

Мы подъезжаем к новенькому коттеджу, утопающему в зелени. Кажется, будто он спрятался от всего мира в этой живописной долине.

Идеальное место для отдыха на свежем воздухе: мягкий солнечный свет пробивается сквозь кроны высоких сосен, а воздух пахнет хвоей и свежестью.

Перед домом раскинулся зелёный ухоженный газон. Трава такая ровная и яркая, словно её только что подстригли и опрыскали утренней росой. Рядом блестит на солнце большой бассейн с кристально‑прозрачной водой, в которой отражаются облака и верхушки деревьев.

Чуть в стороне — место отдыха. Просторная деревянная беседка с резными перилами, укрытая от прямых лучей солнца густой лианой. В центре беседки — навороченный гриль из специальных огнеупорных кирпичей, уже разогретый, с лёгким дымком, поднимающимся в воздух.

— Лера! — радостно вскрикивает подруга, увидев меня, и бросается навстречу, раскинув руки. Её глаза светятся неподдельной радостью, а волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались на ветру. — Я честно, боялась, что ты не приедешь!

— Я решила составить тебе компанию, — улыбаюсь я и крепко обнимаю её, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Слушай, а пойдём купаться, пока мужчины занимаются мясом? — она радуется, как девчонка, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши. — Что за купальник ты напялила? — наконец обращает внимание на мой наряд, слегка наклонив голову и прищурившись.

— Модный, кстати. Следи за трендами, — весело щёлкаю её по носу, и мы, смеясь, идём к бассейну.

Верх купальника — высокий, почти под самую шею, с изящной драпировкой и тонкими завязками сзади. Он надёжно скрывает шрам, что для меня сейчас самое главное.

Но вот трусики полностью компенсируют закрытый верх — одна тонкая полоска ткани между ягодиц, украшенная мелкими перламутровыми бусинками, которые поблёскивают на солнце.

Я невольно провожу рукой по краю купальника, стараясь унять лёгкое волнение, и, глубоко вдохнув, делаю шаг к краю бассейна. Вода манит прохладой, а рядом смеётся подруга — и в этот момент всё остальное кажется неважным.

И когда я снимаю шорты, подруга восхищённо вздыхает, её глаза загораются искренним восхищением:

— Я тоже такой хочу? — она проводит рукой по ткани, будто пытаясь на ощупь оценить качество.

— Как быстро ты меняешь своё мнение, — смеюсь над ней и, игриво подмигнув, пружинисто отталкиваюсь от края бортика, а через мгновение с громким всплеском погружаюсь в бассейн.

Водичка отпадная — прохладная, но не ледяная, как раз то, что нужно в такой зной. Солнышко пригревает плечи, вокруг пахнет костром и поджаренным на углях мясом, играет лёгкая джазовая мелодия из колонок. Просто супер — именно так я представляю идеальный летний день.

Мне нравится такой отдых: беззаботный, расслабленный, полный мелких радостей. Единственное, что немного портит настроение, — напряжённость Назара.

Пока мы купаемся, я невольно обращаю внимание на компанию мужчин у гриля. Они часто смотрят в нашу сторону и серьёзно переговариваются, кивая в нашу с Элей сторону.

— Что у тебя с художником? — спрашиваю я, когда мы с Элей подплываем к бортику передохнуть.

Эля закатывает глаза от удовольствия, на губах играет мечтательная улыбка:

— Мне кажется, я влюбилась, — счастливо смеётся она, откидывая мокрые волосы назад. — По‑настоящему, Лерка.

— В который раз за последние полгода? — не могу удержаться от лёгкой издевки, но тут же смягчаю тон улыбкой.

— Ну чего ты, не порть мне настроение, — она шутливо брызгает в меня водой. — Станислав — моя мечта. Чуткий, нежный, заботливый… Мммм… А какой он в постели, Лерка… — вдруг воодушевляется подруга, глаза загораются ещё ярче.

— Ой, нет, такое мне не нужно рассказывать, обойдусь, — я смеюсь, но слегка морщусь и отплываю от бортика.

Энергично отталкиваюсь ногами и делаю несколько быстрых кругов по бассейну, позволяя воде смыть дрожь от её откровений.

Вдалеке слышится смех, звон бокалов, и я решаю, что сейчас самое время просто наслаждаться моментом.

Запахи пошли ароматные, жареным мясом повеяло — сочные, насыщенные, с лёгкой дымной ноткой. Желудок напомнил о себе настойчивым урчанием, и я, не в силах сопротивляться соблазну, позвала подругу поближе к еде, кивнув в сторону стола.

Мужчины пригласили нас за стол, а сами заботливо ухаживали за нами: подливали вино, предлагали самые аппетитные кусочки. Это было так приятно, что даже казалось нереальным — словно кадр из романтического фильма, где всё слишком идеально, чтобы быть правдой.

— Обожаю эти стейки, — восхищаюсь с набитым ртом, едва успев прожевать.

Сочное мясо тает на языке, раскрывая богатый вкус с лёгкой остринкой маринада.

И только схомячив половину куска мяса, я почувствовала, как Назар пристально наблюдает за мной. Его взгляд тяжёлый, изучающий, будто он пытается прочесть мои мысли.

В тот же миг меня словно окатило ледяной водой: я вспомнила…

Подарок от сталкера был именно таким — аккуратно упакованный кусок мяса с запиской. Тогда я, охваченная страхом и отвращением, выкинула его, даже не пробуя.

«Заметил? Понял? Или уже предположил наше сходство?» — лихорадочно проносится в голове.

Какая же я дура. Спалюсь на ровном месте — из‑за какой‑то еды, из‑за глупой реакции на обычный, казалось бы, ужин.

— Что-то не так? — обращаю внимание на задумчивое лицо Назара, стараясь скрыть волнение за натянутой улыбкой.

А если он специально это сделал? Специально предложил пожарить именно такие стейки… Я медленно оглядываю накрытый стол — и сердце пропускает удар. Вот она, разгадка: мои любимые салаты из той кафешки рядом с моим домом.

Теперь всё понятно. Каждая деталь складывается в пугающую картину. Он же следил за мной достаточно долго, чтобы запомнить гастрономические привычки.

И как бы мои руки ни тянулись к тарелкам с салатами, искушение ни при чём — я, пожалуй, откажусь. Лучше сделаю вид, что мне пора домой.

Вынимаю из сумки телефон и, выйдя из беседки, делаю вид, что у меня срочный звонок.

Отвечаю шаблонными фразами, стараясь говорить достаточно громко, чтобы услышали за столом:

— Да… Серьёзно? А без меня никак?.. Хорошо, скоро буду.

Возвращаюсь к столу и изображаю печальный вид, добавив нотку вины в голос:

— Мне очень жаль, но мне нужно уехать. Срочно.

Подруга сразу квасится, хмурит брови и скрещивает руки на груди:

— Лера, мы ведь так хорошо сидим. Ну что за дела?

— К сожалению… Но вы отдыхайте, я вызову такси, — хватаю сумку, но Назар хватает меня за руку — его пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно.

— Я отвезу, — сухо говорит он таким тоном, будто у меня нет шансов отказаться.

— Назар, я не хочу портить тебе…

— Это не обсуждается, — перебивает меня, и в его голосе звучит сталь.

И всё же из Назара рвутся его тиранские замашки — властные, непререкаемые. Он привык командовать, привык, что его слово — закон.

И мне ничего не остаётся, как согласиться, чтобы не привлечь ещё больше внимания. Я киваю, стараясь не выдать дрожь в руках.