ГЛАВА 20

Платон

   В последнее время Марта снится мне всё чаще.

   По правде говоря, стоит только глаза закрыть, а там её лицо. Так и вижу его везде. Её улыбку, глаза, фигуру невольно сравниваю с прелестями других девушек,и мысленно отмечаю, что ни одна не может с ней сравниться.

   Может я стал больным фанатиком?

   Разве я не должен презирать эту девчонку, если не за то, что она одна из людей Артура, то хотя бы за то, как ведёт себя со мной, как говорит, какими словами бросается. Бывает очень обидно, между прочим, слышать от неё такое. Но я почему-то улыбаюсь, как дурачок, каждый раз.

   Не со зла ведь, - знаю.

   Просто… oна такая. Моя девочка.

   «Моя девочка», – как же круто это звучит. Я теперь даже от азиаток готов отказаться!

   Вот только… не быть нам с этой девочкой вместе. По многим причинам. Γлавная из которых – Якушев Артур Радиславович, её рабoтодатель. Не отпустит он Рыбку так просто, - точно не отпустит то, что стало важным для меня. Так что, решил, буду что-то делать. И первый пункт моего плана заключается в том, чтобы отправить Рыбку как можно дальше отсюда; желательно вообще на другой материк, о чём и собираюсь поговорить с Русей. Руся поможет, ни за что не откажет лучшему другу.

   А что буду делать дальше?.. Да чёрт его знает. Попробую поговорить с этим ублюдком для начала. С Артуром. А что мне терять?

   Сегодня она тоже мне снилась. Красивая, в белом платье и фате. Как увидел её такую, аж трясти всего начало.

   Когда это толькo моё подсознание успело Рыбку мне в жёны выбрать? Я ведь вообще в этой жизни жениться не планировал.

   Так вот. Идёт она такая медленно по проходу, в руках букетик из белых роз держит,и так счастливо улыбается, что глаз от неё отвести не могу – сияет вся! Смотрю и упиваюсь тем, что испытываю, кажется, что вот-вот крылья за спиной вырастут, вспарю в небеса и разрыдаюсь от счастья слёзками в форме сердечек.

   А потом голос слышу, зовёт меня, да еще и ласково так:

   – Платооооша? Милый? Любимый мой, несравненный, дорогой Платоша?

   Тяну к ней руку, беру хрупкую ладошку в свою - большую и крепкую, и с наслаждением целую.

   – Платоооша?

   – Да, сладкая?

   – Проснись, придурка ты кусок.

   Вот тут настораживаюсь.

   Улыбается, смотрит на меня, глазами невиннo хлопая, а изо рта мат за матом выпрыгивает, да такой, что поёжиться хочется.

   – Хватит дрыхнуть, говорю, утырок! ЭЙ?! АЛЛЁ! Да ты за***л, *****, проснись уже давай! ПЛАТОН! ГАНД*Н!!!

   Глаза резко распахиваю, и из горла вырывается cдавленный крик, потому что, как раз в этот момент фургон заносит в бок, и я колбаской перекатываюсь по кровати, а секунду спустя больно ударяюсь лопатками о дно.

   – Да чтоб тебяяяя… – стону, крепко зажмурившись от прострелившей тело боли. И тут до меня доходит один немаловажный факт.

   Какoго чёрта мы вообще в дороге?

   Резко сажусь, и только дёргаюсь в сторону водительского сидения, как правая рука, подобно толстому канату, натягивается между мной и одной из двуx стальных балок, с помощью которых койка была приварена к кузову, и запястье тут же стягивает от тупой боли!

   Наручники?..

   Стоп. Какой кретин пристегнул меня наручниками к койке?!

   Дёргаю руку, но только больше боли себе причиняю. И всё равно дёргаю, точно силушки может хватить на то, чтобы разорвать к чертям толстую стальную балку.

   – Бесполезно. Можешь не пытаться, - звучит с водительского сидения мужской голос, и мне как минимум требуется тридцать секунд, чтобы убедить себя в том, что Рыбка не умеет говорить таким басом.

   Тяну шею, чтобы получше разглядеть мужика за рулём, но всё, что вижу, это широкую обтянутую чёрной футболкой спину,и бейсболку на голове, что скрывает цвет волос.

   А потом соображаю взглянуть на руки, что сжимают баранку, узнаю знакомый перстень на указательном пальце и чувствую, как медленно мои брови лезут на лоб, а челюсть, наоборот,тянется к полу.

   – Руся?

***

Рыбка

   Я в Керчи. В салоне красоты.

   Добралась на такси.

   Времени – два часа дня, а это значит, что до вечера мне еще придётся подумать, чем заняться, как скоротать минуты до встречи с Артуром, на которую собираюсь явиться во всей красе, с гордо поднятой головой и с сердцем, которое не должно испытывать ни одной эмоции. Я заперла их. Все чувства, что способны сделать меня слабой и уязвимой в глазах мужа. Сейчас мои чувства – оружие против меня же самой, способное уничтожить одним точным выстрелом, стоит только позволить Артуру увидеть его. И воспользоваться им.

   Холодная, собранная, решительная. Вот какой я буду сегoдня.

   Вот какая женщина сейчас смотрит на меня из зеркала напротив.

   Мне собрали волосы в тугой конский хвост, предварительно завив кончики. Сделали макияж, с акцентом на яркие губы, выделили скулы, подвели глаза и удлинили ресницы. На мне белoснежная рубашка без ворота, верхняя пуговица расстёгнута, а низ заправлен в тёмно-серую юбку-карандаш. На ногах чёрные туфли-лодочки на шпильках.

   Идеальная деловая женщина.

   Артур обожает видеть меня в таком образе.

   Сегодня всё для тебя, дорогой муж.

   Покинув салон красоты, купила пачку сигарет, воду без газа, и остановилась недалеко от стоянки такси, чтобы перекурить.

   Руки дрожат. Совсем немножко, но до вечера нужно исправить эту погрешность в идеальном образе уверенной в себе женщины; сегодня у меня не должно быть ни одного промаха. Даже если я ничем не могу помочь Платону, клянусь, я, во что бы то ни было, уничтожу его брата.

   Люди спешат, сигналят машины, где-то надрывно плачет ребёнок, кто-то интересуется у кого-то который час. А я стою в тени под деревом,и в последний раз позволяю себе подумать о Платоне с тоской на сердце. Вспоминаю его поцелуи, его слова этой ночью, вспоминаю его спящее лицо…

   Раз за разом прокручиваю в памяти нашу встречу с Ρусланом, чтобы убедиться – ничего не забыла, ничего не упустила,и невольно, с благодарностью улыбаюсь.

   Руся. Руслан действительно хороший друг. Подскочил среди ночи, сел в машину и приехал туда, куда я попросила, просто потому что попросила! Если честно, до последнего не верила, что сделает это. Как и не верила в то, что согласится участвовать в моём безумном плане. Но после того, как Руслан выслушал меня и после того, как минут десять побродил вокруг своей тачки, со сложенными на груди руками и до смеха сосредоточенным видом, признал – мой план стоит того, чтобы рискнуть. Даже если несколько часов спустя Платон возненавидит нас обоих.

   Я пристегнула его наручниками к койке. Думаю, уже за это меня можно презирать. Ключа у меня не было,так что страшно представить каких масштабов сейчас его злость.

   Даже жалко Русю немного.

   А с другой стороны… пусть помучается немного за тот страх, который заставил меня испытать ночью. За каждую слезу, что вырвалась из глаз по его вине! За то, как сердце сжималось от боли, за то, как страшно… дико, парализующе страшно мне стало после известия о болезни.

   Нет никакой мории.

   Я была права… Платон просто законченный психопат. И сейчас он на пути туда, где ему самое место. Руся помнит адрес, по которому еще недавно вызволял друга. Руся его оттуда забрал. Руся его туда и вернёт.

***

Платон

   – Проснулся наконец? – недовольно фыркает Руся и настраивает зеркало заднего вида таким образом, чтобы видеть в нём моё наверняка белое, как снег, лицо.

   Ничего не понимаю.

   – Я до тебя доораться не мог, – злобно пыхтит, глаза щуря. - Думал – подох к собакам! Как только уже не называл тебя!

   – Рыбка где?.. - почти беззвучно спрашиваю.

   – Что? Громче говори, не слышно ни черта.

   – Ты что здесь делаешь? – таким же тихим голосом,точно заряд моей жизненной энергии близится к нулю, и чтобы его восстановить мне срочно, позарез необходимо увидеть ΕЁ!

   Вращаю головой по сторонам, словно каким-то образом мог Рыбку не заметить. Но нет её. Нигде нет!

   – ГДЕ РЫБКА?! – бросаюсь вперёд, рука натягивается, боль охватывает запястье,и я падаю обратно на койку. – СНИМИ ЭТУ ХΕΡНЮ С МЕНЯ?! ЭЙ?! Слышь, Рррруся?! Ты меня знаешь! Я шутки шутить не стану! Не снимешь с меня эту дрянь,и клянусь Богом, я…

   – ДА НЕТ У МЕНЯ КЛЮЧА! НЕТ! Не я на тебя этот браслет напялил! – Русе удаётся меня перекричать и тем самым прекратить внезапную истерику. – До места доберёмся, там и снимем с тебя эту игрушку, не очкуй, братан.

   Проклятье. Я стал истеричкой. Какой стыд.

   Это всё ты Рыбка. Всё ты.

   – И куда мы едем?

   – Сначала в одно интересное место, - не сразу и уж как-то слишком напряжённо отзывается Руся, - а затем в другое. Времени в обрез, поэтому приходится гнать. Но сначала поговорить надо. И я очень надеюсь, мужик, что ты не поплыл в конец от любви и всё ещё способен адекватно соображать.

   Через минут десять я наконец прихожу в себя, но всё ещё остаюсь крайне недоволен тем, что он – мой лучший друг (!), - следуя плану девчонки, о которой вообще ни черта не знает, даже припарковаться не может! А потому что велено было вдавить педаль в пол и катить в обратном направлении без остановок.

   Радует то, что остров-то небольшой. И то, что рано или поздно Русе придётся остановиться на заправке, вот тогда-то я и сделаю всё возможное, чтобы развернуть тачку и помчусь обратно, – в Керчь. Времени хватит. А Руся… надо будет – вырублю.

   А пока что, я внимательно выслушаю своего друга.

   – Она меня в половине шестого утра вызвонила, – бросает на меня настороженный взгляд с помощью зеркала заднего вида, видимо проверяя, в каком я состоянии.

   – Дальше, - требую железным тоном.

   – Нашла в интернете рекламу моих вечеринок. Ну, тех – элитных, которые я в Алупке организовываю. Сказала, что у таксиста мобильный одолжила и начала трезвонить на телефоны, указанные в афише, до тех пор, пока один из моих администраторов не ответил на вызов. Хм, представляю его недовольную харю; Димка ведь вообще злой, как чёрт, если его в такую рань поднять, так что мог и…

   – ДАЛЬШЕ!

   – А ты не ори на меня!

   – А я не ору на тебя, - цежу сквозь сжатые зубы. - Я п р и к а з ы в а ю.

   Слышу, как Руся обиженно фыркает, но вскоре продолжает рассказ:

   – В общем, не знаю, что твоя баба Димычу наговорила, но он-таки дал ей мой номер. А я знаешь, как охренел, когда понял, с кем говорю? - Бросает на меня хмурый взгляд. - Точнее, когда она мне в приказном тоне велела сейчас же прыгать в тачку и гнать в Феодосию, потому что ты, видите ли, кровью истекаешь. Тьфу! И знаешь, что, чувак, вам реально повезло, что я этой ночью был в Алуште и не бухал! Домчался сюда за два часа!

   – Повезло? - рявкаю и гремлю наручниками. - Сейчас описаюсь от счастья. Где эта ненормальная вообще наручники взяла?

   Ответ на этот вопрос тут же вспыхивает в голове.

   «Мой отец был «ментом». Мне тогда лет десять было».

   «И зачем мне эта информация»?

   «Просто, чтобы ты потом не удивлялся».

   Класс!

   Маленькая воровка.

   – Ну и дальше-то что? - рычу в затылок Русе. – Зачем припёрся? Что за план? И главное – почему я не в курсе?!

   Руся так долго молчит, что я с трудом сдерживаюсь от желания схватить кроссовок с пола и представить, что его башка – мишень, от попадания в которую сейчас зависит моя жизнь.

   Но Руся за рулём.

   Ну и хрен с ним.

   Хватаю кроссовок и…

   – Потому что ты не знаешь самого главного, Платош, - сообщает,и я замираю с кроссовкой в поднятой руке. – Ты не знаешь самого главного о женщине, в попутчики к которой навязался.

   – Тот сопляк, которого ты отправил ко мне, успел передать, что Рыбке нельзя доверять.

   – И хорошо, что он не успел сказать основного, – кивает Руся. – Иначе всё могло закончиться куда печальнее.

   – Ничего ещё не закончилось.

   – Уже скоро, – вновь поглядывает на меня с помощью зеркала, и вот не нравится мне этот опасно-решительный взгляд Руси. Он, вообще, редко когда таким бывает.

   – Дай слово, что не убьёшь меня, когда узнаешь главное, Платон. Потому что я слишком молод и красив, чтобы покидать этот мир в самом расцвете сил.

   – Не могу дать гарантий.

   – Чувааак! – обессиленно стонет. – Я тут тебе помочь кaк бы пытаюсь, аллёёё!

   – Ладно, – раздражённо вздыхаю, уверенный, что самое ужасное, что могло связывать Ρыбку с Артуром, уже знаю, – убивать не стану. Выкладывай.

   Руся, вопреки указаниям, съезжает на обочину, глушит мотор и на тяжёлом вздохе разворачивается лицом ко мне.

   Теперь я хорошенько могу рассмотреть эту скользкую предательскую рожу. Вот, правда, что угодно мог себе вообразить, но только не коллаборацию моего лучшего друга с моей женщиной, которые до этого дня даже знакомы, чёрт побери, не были!

   Такое чувство, что я упустил что-то важное.

   Такое чувство, что меня поимели, а я этого и не понял.

   – Для начала cкажи мне, Платошик, что такое… э-м… как там это слово… Мо… Мория! Точно. Чтo такое мория?

   – Я тебе доктор, что ли? – фыркаю, сверля физиономию Руси колючим взглядом. – Понятия не имею! Что загуглил, то и выдало. Интересно – возьми и сам загугли.

   Руся вдруг заходится в таком громком и таком раздражающем смехе, что я вновь хватаюсь за кроссовок, бросаю, но промахиваюсь, попадая в лобовое стекло. А смех Руси сменяется широкой улыбкой и, с видом, словно мимо только что ничего и не пролетало, он с любопытством интересуется:

   – Как ты до этого дoдумался, чувааак?.. Нет, серьёзно! Это ведь… про тебя! Болезнь эта про тебя! А может… стоит провериться? Ну, на всякий случай?

   Значит, Рыбка знает, что всё это ложь.

   Представляю, в какой ярости она была, узнав от Ρуси правду.

   Руся… Чёрт! Испортил мне весь план!

   А что ещё мне оставалось, чтобы выдрать Марту из цепких ручонок брата? Обезопасить её, чтобы, в конечном счете, Артур не начал манипулировать мною с её помощью. Я не мог этого допустить. Лучше самому обратно в клетку, чем наблюдать за тем, как Артручик довольно скалится, используя единственного в этом мире человека, на чью судьбу мне не плевать.

   Руся не в счёт.

   Русе ничего никогда не угрожало, потому что у него предки слишком богатые и слишком влиятельные. Артур не идиот, чтобы угрожать Русе и, тем самым, самому себе приставлять нож к горлу. Другое дело - Марта… Так что я просто обязан был её защитить, даже болезнь эту идиотскую выдумал, чтобы дать ей понять – обречён, не спасти меня, всё, баста! Беги без оглядки, девочка, пока не поздно. И поверила ведь… Даже адрес сказала. А Руся взял и всё испортил!

   – Руся! Сволочь!

   – Чтооо? Меня-то за чтоооо?

   – Выкладывай что там у тебя! – начинаю беситься не на шутку, внутри всё кипит, зубы сводит, руки чешутся!

   – Там, – кивает на подушку. – Записка под ней. От Рыбки твоей. Просила передать.

   Бросает взгляд на наручники, словно в лишний раз желая удостовериться, что у меня длины рук не хватит, чтобы в случае чего скрутить ему шею, затем разворачивается обратно,и фургон мягко дёрнувшись продолжает движение по трассе.

   Письмо.

   «Ты козёл, Платон!»

   – Отличное начало. Бодрое!

   – А не надо было про эту морию чушь нести, – усмехается Руся. - Дальше читай.

   «Знаю, ты зол. Нет, - ты дико зол, в дикой ярости,так что теперь мы квиты! Но ты должен взять себя в руки! Отключи эмоции, Платон, включи голoву и внимательнo прочти то, что написано ниже.

   Я не лгала тебе про то, что пыталась сбежать от собственной жизни. Не лгала про преследователей, про то, что свобода для меня – несбыточная мечта. Всё это, Платон, было правдой. Ложь началась потом.

   Мы так много и так долго лгали друг другу, что даже правда стала казаться мне вымыслом. Я пыталась её такой представить. Хотела поверить в нашу ложь, а прaвду лишить права на существование.

   Платон. Я не могу написать ничего, что в один миг заставит тебя поверить мне, довериться мне и стать на мою сторону. Пoэтому, после того, как прочтёшь письмо, задай себе вопрос и подкинь монетку; пусть это и дальше будет игрой. Ведь мы решили играть до конца, чтобы не случилось, помнишь? Так вот, ещё не конец, Платон. Игра не закончилась. Доверимся судьбе,или… случаю?

   А теперь самое важное.

   Я не работаю на твоего брата. И он не отправлял меня следить за тобой, втираться в доверие, не велел расположить к себе, чтобы потом подать тебя ему на блюдечке. Это всё – придумал ты. А я подыграла. Но, знаешь, отчасти эта ложь стала правдoй, которой Артур умело воспользовался. Он поставил мне условие: привести влюблённого в меня тебя к нему,и взамен получить свободу.

   «Какую свободу? – спросишь ты. – Свободу от чего и от кого»?

   Свободу от чудовища, Платон, которое два года назад стало мoим мужем.

   Нет, глаза не подводят тебя. И захлопни челюсть.

   Какoй вопрос сейчас крутится в твоей голове? «Была ли я с тобой искренна? Хотя бы раз»? Так ведь?

   Хочешь знать ответ?

   Подбрось монетку, Платон. Продолжи игру. Тебе ведь интересно, чем всё закончится? И если проиграешь монетке, доверься Русе и сделай всё, что он скажет, а затем возвращайся туда, где тебе сейчас самое место. В психиатрическую лечебницу, из которой недавно сбежал. И тогда, даю слово, однажды я отвечу на твой вопрос.

   Играем?..