Глава 1. Ярослава

Семь лет спустя. Санкт-Петербург

Утро началось с того, что по моей кровати промчался серебристый коллекционный «Мерседес», издав звук, отдаленно напоминающий рев мощного двигателя. Следом за машиной на одеяло запрыгнул её владелец.

— Мам, а если моя машина разгонится быстрее скорости света, она сможет обогнать время и приехать во вчерашний день? — серьезно спросил Тимофей, усаживаясь рядом со мной и заглядывая мне в глаза.

Я открыла глаза и улыбнулась, глядя на его взъерошенные со сна волосы. Это был единственный человек во всей Вселенной, ради которого моя базовая система защиты отключалась по умолчанию.

— Согласно теории относительности Эйнштейна, сынок, объекты с массой не могут достичь скорости света, — я потянулась, убирая прядь волос с его лба. — Но если мы чисто гипотетически предположим такую возможность, то да, время для водителя замедлится.

Тимофей наморщил нос, обдумывая информацию. В его серых глазах — так пугающе похожих на те самые, из прошлой жизни — блеснул озорной огонек.

— Тогда я поехал в будущее! Там уже наверняка готовы блинчики!

Я рассмеялась и, поймав его за руку, притянула к себе, начав щекотать. Тим залился звонким, искренним смехом, извиваясь на простынях. На несколько минут наша спальня наполнилась чистой, абсолютной радостью, которая стирала все формулы и жесткие алгоритмы из моей головы.

— Всё, всё, сдаюсь! — сквозь смех выкрикнул он, спрыгивая с кровати. Быстро натянув приготовленные с вечера джинсы и темно-синий джемпер, он схватил свой игрушечный автомобиль. — Я на кухню!

Он пулей вылетел в коридор. Через секунду оттуда донесся его громкий, радостный голос:

— Бабуля, доброе утро! Я голодный как черная дыра!

— Ах ты мой ураганчик! Доброе утро, мое солнышко, мой золотой мальчик! — голос мамы мгновенно потеплел на тысячу градусов. Я слышала звук поцелуев и радостный возглас Тима. — Садись скорее, твои любимые сырники уже на подходе. Только руки помыть не забудь!

Мама обожала внука до состояния легкого фанатизма. Тимофей стал для неё тем самым спасательным кругом, который вытащил нас обеих из беспросветной депрессии. Вся её нерастраченная любовь, вся забота теперь были направлены на то, чтобы этот мальчик рос в атмосфере абсолютной безопасности.

Я поднялась с постели и подошла к зеркалу. Идеально выглаженная белая блузка строгого кроя, черная юбка-карандаш. Никаких лишних деталей, только жемчужные пуговицы. Я быстро собрала волосы и бросила взгляд на часы.

08:15.

Мой внутренний анализатор выдал сигнал ошибки. Я опаздывала. За все эти семь лет я ни разу не нарушила рабочий график. Моя пунктуальность была таким же непоколебимым фактом, как законы термодинамики. Я слишком сильно любила свою работу, чтобы позволить себе слабость. Компания Марка стала для меня тем местом, где я смогла заново собрать себя по частям, превратив свой интеллект в непробиваемую броню.

Пока я наносила легкий макияж, память услужливо подкинула фрагменты из прошлого, которые я давно архивировала.

Мой путь сюда не был простым. В самом начале, переехав в Санкт-Петербург, я с головой ушла в обучение и стажировку, которые предоставил Марк. Моя эффективность била все рекорды корпорации. Но вместе с моими показателями рос и мой живот.

Я скрывала беременность до последнего, нося объемные худи и ссылаясь на стрессовое переедание. Но когда физиологические изменения стало невозможно маскировать одеждой, я запросила у Марка личную встречу (в онлайн-формате) и сухо изложила факты, попросив перевести меня на удаленное обучение сроком на один год. Марк не задавал лишних вопросов. Его тактичность тогда стала для меня спасением.

Позже, когда Тимофей появился на свет, до Марка всё же дошла эта информация. Я ждала удара. Ждала, что семья Воскресенских вмешается, попытается установить отцовство, предъявить права или, наоборот, устроить скандал. Но ответом мне стала абсолютная, звенящая тишина. Никто не сунул нос в мою жизнь. Никто не спросил, чей это ребенок.

Иногда, в минуты слабости, я думала о том, что им просто не нужен был наследник от «Ветоши», от дефектной игрушки, с которой Кирилл так жестоко поиграл. Но моя логика быстро подавляла эти мысли. Эта тишина меня полностью устраивала. Мой сын был в безопасности. Он принадлежал только мне.

Через год после родов я официально вышла на работу в центральный офис Петербургского филиала, став полноценной частью команды. Мой аналитический отдел стал моей крепостью.

Заботу о Тиме полностью взяла на себя мама, но я, едва получив первую серьезную премию, настояла на найме помощницы. Няня приходила несколько раз в неделю, чтобы разгрузить маму, дать ей возможность отдохнуть, сходить в театр или просто почитать книгу. Я выстроила наш быт как идеальный механизм, где каждый винтик находился на своем месте.

— Яся, ты завтракать будешь? — крикнула мама из кухни, прерывая мои воспоминания.

— Только кофе! — отозвалась я, хватая со стола ноутбук и ключи от машины. — Я выбилась из графика.

Я вышла на кухню. Тимофей усердно уплетал сырники со сметаной, болтая ногами. Я быстро поцеловала его в макушку, затем чмокнула маму в щеку и перехватила термокружку, которую она уже успела для меня приготовить.

— Вечером заеду за тобой в садик, — бросила я сыну. — Люблю тебя.

— И я тебя, мам! Удачных вычислений! — крикнул он мне вслед.

Я вышла из квартиры, на ходу надевая пальто. Мое лицо снова приобрело то холодное, непроницаемое выражение, с которым я привыкла встречать окружающий мир. Впереди был сложный день, и я не собиралась позволить утреннему опозданию сбить мои настройки.

Здание филиала встретило меня привычным гулом голосов и звоном кофемашин, но как только я переступила порог своего кабинета, внешний шум был отсечен тяжелой стеклянной дверью. Мое рабочее пространство представляло собой идеальную симметрию: два монитора, органайзер, блокнот для записей и ничего лишнего. Никаких фотографий, кружек с забавными надписями или сувениров. Только чистая функциональность. Мой рабочий стол — это физическое воплощение моего разума.

Ровно в 10:00 я вошла в просторный конференц-зал. На огромном плазменном экране уже высветилось лицо Марка Артемьевича. Находясь в своем московском кабинете, он выглядел как всегда безупречно, а его взгляд выражал предельную концентрацию.

— Доброе утро, Петербург, — поприветствовал он собравшихся начальников отделов. — Времени мало, поэтому начнем сразу с аналитики. Ярослава Алексеевна, вам слово.

Я поднялась со своего места, выводя презентацию на основной экран. Погружение в работу всегда действовало на меня как идеальный стабилизатор. Как только перед моими глазами выстроились колонки цифр и графики, моя нервная система пришла в состояние абсолютного баланса. Я отключила все посторонние мысли, превратившись в чистый интеллект.

— Согласно последним вычислениям, — мой голос звучал ровно и беспристрастно, — интеграция нового логистического хаба в северо-западном регионе потребует увеличения базовых инвестиций на 14,2 процента. Однако, если мы применим алгоритм перераспределения транспортных потоков, разработанный моим отделом на основе данных за прошлый квартал, мы сможем нивелировать эти издержки уже к восьмому месяцу эксплуатации.

Я переключила слайд, демонстрируя сложную многоуровневую диаграмму.

— Риск дефолта наших ключевых контрагентов в текущем экономическом цикле составляет не более 3,1%. Я провела стресс-тестирование их финансовых моделей — система стабильна. Но я настоятельно рекомендую пересмотреть условия предварительного контракта с подрядчиком «СтройИнвест». Их коэффициент абсолютной ликвидности падает третий месяц подряд. Вероятность срыва сроков по их вине я оцениваю в 68 процентов. Это недопустимый уровень риска.

В зале повисла тишина. Никто из коллег не решался оспаривать мои данные — за годы работы в компании они прекрасно усвоили, что моя математика не дает сбоев.

Марк задумчиво потер подбородок, внимательно изучая экран.

— Принято, Ярослава. Юридический отдел, подготовьте документы на расторжение соглашения со «СтройИнвестом». Ваша аналитика, как всегда, хирургически точна.

— Это просто цифры, Марк Артемьевич. В отличие от людей, они не умеют лгать, — сухо ответила я, выключая презентацию и возвращаясь на свое место.

Остальная часть совещания прошла в стандартном режиме. Я фиксировала данные, делала пометки в блокноте и выстраивала в уме план на вторую половину дня. Я чувствовала себя абсолютно на своем месте — защищенной и востребованной.

Когда текущие производственные вопросы были закрыты, Марк тяжело вздохнул, и его лицо стало еще более серьезным.

— И последнее, коллеги, — произнес он, оглядывая нас с экрана. — Через неделю, в пятницу, в вашем филиале состоится масштабный банкет. Мы подписываем серию стратегически важных контрактов, которые обеспечат корпорацию бесперебойной работой на ближайшие пять лет. На мероприятии будут присутствовать наши главные партнеры, инвесторы и, разумеется, все руководство из Москвы.

Марк сделал многозначительную паузу.

— Это не просто корпоративный вечер. Это лицо нашей компании. Я жду от петербургского филиала безупречной организации. Подготовьте все презентации, выверите каждую цифру в финальных документах. Команда не должна меня подвести. Мы обязаны показать идеальный результат. Ярослава, ваше присутствие на банкете обязательно — совет инвесторов захочет услышать ваши прогнозы лично. Подготовьте сводный отчет.

— Я поняла вас, Марк Артемьевич. Данные будут структурированы и готовы в срок, — спокойно ответила я, делая пометку в ежедневнике.

Экран погас. Совещание было официально завершено. Начальники отделов начали подниматься со своих кресел, вполголоса обсуждая масштаб предстоящего мероприятия и возможный список гостей.

Я же просто закрыла блокнот, подхватила ноутбук и направилась к выходу из конференц-зала. Эмоциональный фон коллег меня не касался. В моей голове уже выстраивалась четкая архитектура будущего отчета: сводные таблицы, коэффициенты рентабельности и алгоритмы минимизации рисков.

Вернувшись в свой кабинет, я плотно закрыла за собой дверь, отсекая лишний шум. Мой мир состоял исключительно из контролируемых, предсказуемых величин. У меня была ровно неделя на то, чтобы подготовить безупречную аналитику и доказать совету инвесторов, что мой отдел функционирует с точностью идеального механизма. Я села за стол, вывела на мониторы базы данных и погрузилась в расчеты.