Глава двенадцатая. Настолки на социальную дедукцию для прозорливых

Яну хотелось в душ и не хотелось туда одновременно. Он скинул одежду сразу, как вернулся домой, но смывать с себя остатки Гелиной страсти не спешил. Казалось, на талии еще чувствовались ее прикосновения, на шее и груди горели следы от поцелуев, а где-то в паху сковывало теплой негой ее узкого лона. Душа просила задержать ощущение только что промелькнувшей близости, и Ян не сопротивлялся. Он еще чувствовал свою конфетку в объятиях и наслаждался отголосками ее присутствия.

Поменял белье, облачился в домашний костюм и уселся за ноутбук. Раз уж не удалось заполучить Гелю в постель, посмотрит созданные ей описания. Хоть какая-то польза от ситуации.

Любовница приложила к письму четыре файла: один с разделенным на кусочки текстом – повествованием о событиях, и три презентации: с характеристиками и описаниями героев, с подробными рассказами о месте действия и с артефактами. Ян уже видел черновик с героями и локациями и, лениво пробежавшись по ним глазами, мысленно одобрил все. Потом он открыл файл с артефактами, начал рассматривать содержимое и пропал. В списке было семьдесят предметов, и каждый из них Геля описала с такой сказочной тщательностью, что Ян без сомнений и скепсиса поверил в их существование.

Заставляющие говорить правду ножницы, например, имели кроваво-красные тонкие лезвия и работали со скрипом, так что после третьего раза сводило мышцы кисти. Чтобы получить искренний ответ на вопрос, надо было отчекрыжить ими прядь у самого основания и не поранить жертву. Скрывающая истинную личину пудреница содержала в себе порошок черного цвета и пушистую кисть. Попадая на лицо, порошок преображал его так, как хотел обладатель кисти. Чтобы испортить кому-то маскировку, достаточно было завладеть этим небольшим предметом.

Все артефакты могли похвастаться уникальными свойствами, живым описанием и почти осязаемой сущностью. Ян усмехнулся: вот уж никогда не думал, что у сладкой конфетки такая фантазия. С его точки зрения, освоить теорию вероятностей было проще, чем придумать все это.

Следом Ян щелкнул на файле с историей. Сварил себе кофе и собрался ознакомиться с текстом под бутерброд и чашку бодрящего напитка. Уткнулся в экран ноутбука и очнулся через три часа. Сидел бы еще, но файл закончился. Кофе остыл, а бутерброд так и остался съеденным наполовину.

Ян залпом опустошил чашку и тряхнул головой. Когда Геля говорила, что сочиняет истории, он представлял себе это иначе. Не думал, что в них можно утонуть, как в омуте, и вовсе не хотеть на поверхность. Путешествовать внутри, не желая выбираться наружу. Даже не подумал ничего менять: все прочитанное и нравилось до одурения, и вписывалось в задумку.

Открыл письмо, чтобы разобраться с ее вопросами, и застыл, вглядываясь в текст. Цепкий взгляд выхватил нечто возмутительное, то, что заставило сжать кулаки. Ян прищурился и перечитал раздражающий абзац. Геля писала: «Изо всех сил старалась уйти от вторичности (как показала практика, частенько я мыслю теми же шаблонами, что и другие создатели игр), но, если найдешь что-то заезженное, дай знать, поправим».

Ян покачал головой. Нет, сладкая, ты не мыслишь шаблонами, просто кто-то подворовывает чужие идеи. Прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Гелю хотелось обнять. Спрятать, защитить от всего, помочь преодолеть неуверенность, поддержать и прогнать страх. Не пройти за нее путь, но дать ощущение дома и прикрытой спины. Показать ей, что можно без страха двигаться вперед. Рассказать, какая она замечательная. Жаль, что у него нет такой возможности! Если бы он нашел конфетку хотя бы в прошлом году. Переиграть что-то сейчас, скорее всего, невозможно.

Ухмыльнулся и посмотрел на часы. Стрелки показывали почти полночь. Ян поднялся из-за стола и потащился на кухню за еще одним бутербродом. Кое-что он может сделать завтра с утра. Например, позвонить Романовской и внести ясность в конкурсный расклад, заодно попросить ее объяснить ситуацию Геле. Мелочь, но лучше чем ничего.

Ложился спать с мыслями об игре. Точно знал, кому поручить работу над вторым делом Адельфины. Даже если конфетка не захочет остаться его любовницей, от игры ей будет не отвертеться.

Снилась Геля. Они вдвоем, как в старом фильме, сначала болтали, сидя у камина на большой шкуре неизвестного длинношерстного зверя, и пили какао, а после, как обезумевшие, там же занимались любовью. Жарко, жадно, но неспешно. С чувством, с толком, с расстановкой. Геля была без одежды, он отлично чувствовал каждую частичку ее кожи и сходил с ума от ее прикосновений и запаха.

Проснулся от звона будильника. Неторопливо потянулся, вспомнил, что сегодня не намечалось срочных дел на работе, и собрался было снова закрыть глаза, но лежащий рядом смартфон призывно сверкнул экраном. Потянулся, взял гаджет и прочел сообщение от Лены.

«Буду в Шереметьево в десять сорок. Встреть, пожалуйста».

Ян тихонько выругался, в конце концов, она вполне могла заказать себе такси, но поплелся в ванную. С Леной тоже надо было как-то двигаться к счастливому завтра. Раз все равно никуда не деться.

Приехал вовремя. Рейс уже приземлился, и первые пассажиры выруливали в зону прилета. В этот раз в Шереметьеве умудрились быстро справиться с паспортным контролем. Загорелая и довольная Лена вышла одной из первых, налегке, только с дамской сумочкой. Она терпеть не могла возиться с багажом и пересылала вещи службой доставки. Приходили они на неделю позже, но зато прямо домой.

Лена чмокнула его в губы, обняла и улыбнулась.

– Привет дорогой! Соскучилась как не знаю кто, – еще раз поцеловала его. – Сегодня ночью ты от меня не отвертишься.

Ян усмехнулся. Видимо, и впрямь на отдыхе вела себя прилично и сидела на голодном пайке, раз говорит о ночи еще до того, как спросила о делах. От Лены приятно пахло персиковыми духами, и Ян на миг подумал, что заглянуть к ней в гости не самое неприятное времяпрепровождение.

– Посмотрим, – протянул он. Все-таки хотелось для начала уладить формальности с договором.

– Я побеседовала с отцом, – довольно сообщила она.

– Прямо побеседовала? – Ян прищурился и с сомнением посмотрел на невесту. Не верил в ее решимость.

– Он побеседовал, – вздохнула Лена и опустила глаза. – Спросил, что у нас происходит. Пришлось рассказать. Послезавтра переподпишем бумаги.

– Гармония вернулась в мир, – подытожил мужчина. – Пойдем в машину. Мне к обеду надо в офис, так что времени рассусоливать нет.

– Ты что, не сводишь свою зайку пообедать?

– Свожу… Но потом умчусь трудиться.

– Вот и славно. Увидимся вечером… Или, если хочешь, можем заглянуть ко мне вместо обеда…

Лена по-хозяйски залезла руками под расстегнутое пальто жениха и пробежалась пальцами по животу.

– Пойдем, – Ян запахнулся и осторожно подтолкнул невесту к выходу, – сначала надо выехать с местной стоянки. Терпеть ее не могу.

Лена протяжно вздохнула, будто давая понять, что готова подождать, но недолго.

В машине было душно, жарко и тесно, а пассажирка сидела слишком близко. Раздражали даже руль и давно приспособленное под хозяина водительское сиденье, зато дорога радовала редкой пустотой. Ян разогнался до максимально допустимой скорости и сосредоточился на шоссе. Не хотелось думать о вечере с Леной, вообще ни о чем не хотелось думать. Хотелось гнать вперед, воображать себя ветром и наслаждаться иллюзией свободы.

В реальность вернула Ленина рука, бесцеремонно путешествующая по его бедру от колена к паху и обратно. Тело предсказуемо реагировало на ее прикосновения, и это раздражало еще больше. Будто Ян – глупый, не умеющий контролировать себя юнец. Ему целиком не хочется спать с этой женщиной, а по частям он готов на все.

– Я за рулем, – напомнил, стараясь не выдавать раздражения. В конце концов, Лена не виновата, что ее жених недоволен собственным выбором.

– В последнее время ты такой приторно-правильный, что аж противно, – заметила невеста с досадой. Сморщила носик и ненадолго показала кончик языка.

Ян только ухмыльнулся. Куда уж ему до лихих ребят из клуба!

– Понимаю, я виновата, – продолжила Лена неожиданно серьезно. – Но если ты… если мы решили остаться вместе и дальше идти по плану, то нам следует оставить прошлое позади.

– Чую, у тебя был очень серьезный разговор с отцом, – Ян снизил скорость. Если Лене хочется поставить все точки над и, надо ее выслушать.

– Брось, дорогой, – она похлопала его по коленке, и Ян поморщился. Дожил! – Дело не в отце. Ты мне страшно нравишься: и так, и в постели. Я почти влюблена. Просто… Наверное, мне сложно было привыкнуть сразу, что позволено не все. Не хотела ранить тебя. Прости.

– Видимо, господин Александров пообещал урезать тебе содержание, если мы не помиримся… – ехидно заметил Ян. Всегда замечал, какими жадными глазами смотрела на него невеста в спальне и около нее, но хотеть обладать – это одно, а питать чувства – это совсем другое. К тому же его и в постели пытались обделить радостями. Не то чтобы он прямо душу готов был продать за хороший минет, но обман с ним обижал особенно сильно. Махнул рукой и подытожил: – В общем, извинения приняты. У меня нет цели терзать тебя, просто я пока не готов снова спать с тобой.

– А я вижу другое… – Лена опять повела рукой по его бедру, и Ян дернул ногой, стряхивая ее ладонь. Сейчас ее ласка больше походила на насмешку.

– Ты видишь только то, что я молодой здоровый мужчина, а ты привлекательная женщина. В этом нет ничего нового.

– Возможно. Но считаю, тебе надо прекращать строить из себя жертву. Ну или выходить из игры.

– Хорошо, – Ян снова начал разгон. – Дай мне еще дней десять. На адаптацию.

– Договорились. Но хочу, чтобы ты знал, – выдавила Лена еле слышно, – если мы останемся вместе, я готова быть правильной и верной женой и от тебя буду требовать того же.

– Хорошо, – он кивнул. – Буду знать. Куда поедем обедать?

– В «Ошпаренного кенгуру».

– Отличная идея, не был там, кажется, тысячу лет.

Лена довольно рассмеялась, и Ян выдавил дежурную улыбку. В «Кенгуру» готовили превосходную говядину, десерты и приличный кофе. С куда большим рвением он заглянул бы туда в компании другой женщины, но конфетка от него ничего не хотела.

В офис после обеда поехали вдвоем. Лена решила, что такси до дома проще вызвать оттуда, а не из ресторана. Ян подозревал, что она просто хочет взглянуть на его новою секретаршу, и не стал возражать. Евгения устроилась в компанию ассистентом почти два месяца назад, как раз когда в их паре начались сложности, и у Лены вполне могли возникнуть глупые подозрения.

Смерив внимательным взглядом сидящую в приемной девушку, Лена поздоровалась, отвесила дежурную улыбку и проследовала в кабинет за Яном. Оглянулась в дверях и тоном владелицы не только компании, но и всего на свете не попросила, а облагодетельствовала желанием:

– Принесите, пожалуйста, кофе со сливками. Без сахара.

Евгения в растерянности посмотрела на босса. Не знала Лену и вряд ли могла по достоинству оценить спектакль. Ян кивнул. Евгения улыбнулась и принялась за дело.

Подхватил невесту под локоть и почти впихнул в кабинет. Отчего-то стало неудобно из-за ее попытки изобразить владычицу морскую.

– Располагайся, – протянул он, раздумывая, куда бы посадить ее, чтобы не мешала.

– Я только два глотка выпью и убегу, – почти промурлыкала Лена и, обняв его, бегло чмокнула в губы. – Что-то засыпаю. А так хотелось посмотреть, как трудится мой зайка.

Подошла к рабочему столу, пригладила ладонью ноутбук, отодвинула папку и впилась взглядом в стоящую рядом статуэтку Ганеши. Многорукого божка со слоновьей головой. Мама привезла вещицу из Индии, еще когда он был школьником, и Ян верил, что статуэтка приносит удачу.

В этот раз, похоже, выходило иначе. Ничего хорошего в пристальном внимании невесты не было. Лена наклонилась к божку и сняла с него Гелины часы. Ян на миг затаил дыхание. Что бы там ни говорила конфетка, часы были особенные: браслет больше напоминал тонкое кружево, а циферблат украшал эмалевый орнамент.

– Знакомая вещица, – прищурилась гостья, разглядывая браслет. – Откуда она у тебя?

– Это Евангелины Кречетовой, – не стал врать Ян. По крайней мере сразу. – Потеряла в «Горькой ягоде», но искать там их не хотели. Она узнала, что это отцовский клуб, и позвонила мне, попросила посодействовать. Я посодействовал. Завтра отправлю ей курьером.

– Ясно, – подытожила Лена задумчиво и повесила часы обратно на ухо Ганеши. – Передавай ей привет.

– Постараюсь. Мы же не общаемся. Хочешь, кстати, отдай ей сама?

– Нет. Мне есть чем заняться. Извини.

В кабинет постучали, и в двери появилась Евгения с кофе. Ян указал ей на маленький стол для гостей.

– Садись тут, – поруководил он невестой, года секретарша оставила кофе и скрылась за дверью. – А я все-таки попытаюсь нырнуть в дела. На всякий случай.

– Ну попробуй, – усмехнулась Лена и уселась на место. Ян пристроился за столом напротив и открыл ноутбук.

Зашел в почту и вздохнул. Писем хватило бы на неделю. Покачал головой и окунулся в эпистолярное море. Увлекся. Утонул в сообщениях, договорах, предложениях: что-то оставлял себе, что-то сразу пересылал в отделы. Промурлыкал «пока, дорогая» уходящей Лене и чмокнул ее в нос, а потом снова вернулся к письмам. Почти закончил, когда услышал громкий разговор в приемной.

– Так и доложите: пришел Царь. Уверен, ваш шеф примет меня без промедления, – прогремел незнакомый мужской голос.

Ян тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Фамилию Царь носил владелец «Дворянской трапезы», но у него не было никаких причин приходить в гости, да еще и без предварительного согласования.

Поднялся с места и выглянул в приемную. Нависая над секретарским столом, стоял гладковыбритый кудрявый шатен в приличном деловом костюме. Ян усмехнулся. Гость действительно чем-то напоминал канонического царя допетровских времен, разве что был недостаточно дороден и без бороды. Бросилась в глаза его лежащая на гладкой деревянной поверхности холеная рука. Вместо обручального кольца на его безымянном пальце красовался массивный перстень с изумрудом. Ян мысленно собрался в тугой узел и выдавил улыбку.

– И правда царь? – ухмыльнулся и смерил мужчину внимательным взглядом.

– Так говорят, – парировал гость. Одарил надменной улыбкой и протянул руку. – Будем знакомы: Семен Васильевич Царь.

– Емельян Петрович Синичка, – Ян пожал его кисть. – Чай? Кофе?

– Обойдемся, – отмахнулся гость и, не дожидаясь приглашения, отправился в кабинет.

Ян хмыкнул. Много слышал про этого мужчину, но совсем не ожидал такой реальности.

– Прошу прощения, что без предупреждения, – начал Царь, двигая ближе к столу Яна кресло для посетителей. – Но проезжал мимо, и в голову пришла шальная идея.

Уселся и сложил руки в замок на столе.

– Какая же? – Ян устроился на своем месте и закрыл крышку ноутбука. Всем телом развернулся в сторону собеседника, изображая внимание. Не хотелось, чтобы он понял, что его опасаются.

– Собираюсь купить вашу компанию. Знаю, у вашего отца трудности и ему не помешали бы деньги, а у вас интересная концепция. Воплотили вы ее средне, но у меня есть идеи по доработке и я готов рискнуть.

Ян вгляделся в изумруд на его перстне. Красивый, оригинально ограненный, явно дорогой камень глубокого темно-зеленого цвета. Приятная вещица, разве что выдает страсть владельца к позерству.

– А мне нравится то, что вышло из моей идеи, – ответил спокойно. После предложения картина начала проясняться. Стала понятна и внезапность, и спешка. Вероятно, Царь узнал о сделке с Обуховым и решил ковать железо, пока компания Яна не оклемалась от удара его же, Царя, хакеров. Да и отец потихоньку разгребал свои трудности, не без помощи Александрова, но все-таки. Зажавшиеся на шее Синичек клещи ослабляли хватку, а это увеличивало цену.

– Чтобы утратить иллюзии, вам, Емельян Петрович, надо изучить свою отчетность за последние десять месяцев, – гость разорвал замок из рук и нетерпеливо постучал пальцами по столу.

Ян посмотрел в его глаза. Темные, почти черные, с леденящей искрой внутри. Пожал плечами и покачал головой.

– Она становится лучше с каждым днем, Семен Васильевич. В любом случае последние полгода «Тележка» приносила прибыль. Так что мои иллюзии еще поживут.

– Возможно, – Царь почесал подбородок, залез во внутренний карман пиджака и вынул оттуда бумажную визитку.

Ян прищурился: уже забыл, что такие существуют, все его координаты давно переехали в сеть. Застыл в ожидании продолжения. Гость потянулся и взял из стоящего рядом с ноутбуком стакана ручку. Перевернул визитку чистой стороной и нацарапал на ней цифру. Протянул ее Яну.

– Готов взять вашу «Тележку» за эту сумму. Позвоните, как надумаете, сопровождение сделки от меня в подарок.

Фактурная, похожая на лен бумага визитки холодила пальцы, но Яну казалось, она обжигает их и жар растекается по венам. Все внутри закипело от мысли о продаже компании. С чего это сидящий напротив решил, что Синичка-младший действительно может отказаться от своего детища? С тем же успехом Царь мог предложить ему продать глаза или ноги. Ян покачал головой: даже если допустить продажу, этих денег не хватит, чтобы вытащить отцовский бизнес из ямы, а других причин трепыхаться нет и быть не может.

– Увеличьте сумму вдвое, и в следующий раз вас пустят дальше приемной. Иначе – будете топтаться около секретарши, – сообщил он холодно, отложил визитку и встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

– Поговорим через пару недель, – невозмутимо ответил гость. Вернул ручку в стакан и тоже встал на ноги.

Смерил надменным взглядом хозяина кабинета. Ян мысленно присвистнул, Царь, похоже, был на полголовы выше, это при его-то метре девяносто!

– Подошлете ко мне вторую крысу? – поинтересовался с вызовом.

– Зачем? Одной вполне достаточно… Вы, Емеля, несмышленыш, который развалит все сам. Надо только чуть-чуть помочь.

– Даже если и так, вы, Сема, последний в списке возможных покупателей.

Ян подошел к двери, открыл ее и расплылся в ехидной улыбке.

– Приятно было познакомиться.

Гость ухмыльнулся и направился к выходу.

– Мне тоже.

Ян дождался, пока за Царем закроется дверь приемной, и наклонился к секретарше.

– Евгения, сделайте мне, пожалуйста, американо. И отправьте ко мне безопасника. У нас, конечно, не Форт Нокс, но хочется знать, каким образом к нам попали посторонние.

– Поняла, Емельян Петрович, – девушка едва заметно кивнула и несмело улыбнулась. Вероятно, еще не оправилась от стресса от появления столь настойчивого посетителя.

Ян вернулся в кабинет. Уселся на свое место и уставился в одну точку. Следовало накопить злость, чтобы устроить главному безопаснику знатную выволочку.

Звякнул смартфон, и, посмотрев на экран, Ян невольно обрадовался. Пришло сообщение от сына Романовской Константина, приятного парня, помешанного на настолках. В сети он прятался за почти женским ником Лейли, но ник ничуть не уменьшал его брутальности. У Кости была настоящая викингская борода и косая сажень в плечах. Ян познакомился с ним три года назад, и время от времени они выползали вместе на разные околонастолочные мероприятия. Взял гаджет в руки и набрал пароль, чтобы добраться до весточки от приятеля.

«А я вчера совершенно случайно развиртуализировался с Хищной Пташкой, – писал Костя, – и она вовсе не подросток, как ты говорил. У подростков не бывает таких соблазнительных изгибов».

Следом красовалась фотография, вполне подходящая для глянцевого журнала. Великолепную пару сняли в полный рост. Улыбаясь в камеру, Костя едва заметно обнимал Гелю, а она изображала из себя милую модель и делала вид, что машет рукой. Яну захотелось застонать. В воскресенье из-за пальто и своего нетерпения он не оценил Гелиного вида, но на фото конфетка выглядела сногсшибательно. Разве что прическа отдавала легкой небрежностью, но Ян отлично знал почему. Удивительно, как она вообще сохранилась после той гонки. Решил, что не станет скрывать их общение.

«Я давно знаком с Гелей, – начал набирать ответ, – не знал только, что она Хищная Пташка. Мы сейчас работаем над моей игрой. Она славная девушка».

«Согласен, – отозвался приятель. – Очень понравилась. И когда болтали в сети, и вчера. Увидел ее и еще больше проникся нашим настольным сообществом. Кстати, у тебя же есть невеста, значит, Пташка тебе ни к чему, а я страсть как хочу стать ее добычей. Хотя бы ненадолго. Дай номерок!»

Ян нахмурился, но номер переслал. Константин прав, ему Пташка ни к чему. Прочел ответное «Спасибо» и до белых костяшек сжал смартфон. Глубоко вдохнул и покачал головой: похоже, копить злость не придется. И без того зол на все на свете: на себя, на отца и его проблемы, на Александрова, на безопасников и на судьбу. Какого, спрашивается, хрена она вернула ему Гелю без возможности заполучить ее навсегда?