Глава 14

Часы показывают начало седьмого, а звонка все нет. Смотрю на девушку, стоящую за стойкой, и та прочитав по взгляду, понимающе мотает головой. Не звонили. Я поджимаю губы и ловлю взглядом бармена, кивая ему на опустевший стакан. Тот начинает замешивать мне еще один мохито. То, что они не звонят – дурной знак. Аля и Теона должны были уже добраться до головного острова и попасть к врачу. Я просила их позвонить сразу, как только они доедут, но девушка на ресепшен уверяет, что никто не набирал меня. Надо было мне ехать с ней. Да языка я не знаю, да и английский у меня на уровне троечника, но мысль, что я осталась на острове наедине со Ждановым вгоняла в отчаянье. Скорее бы они вернулись! Бармен ставит около меня стакан с коктейлем, и я перевожу взгляд на двери и стискиваю зубы, заметив входящего в лобби Глеба. Он переоделся. Днем щеголял в шортах и свободной рубашке, а сейчас на нем легкие брюки и тонкая футболка, которую противопоказано носить в присутствии одиноких баб. У тех может подскочить давление и пульс при виде его мускулов. Но Жданов никогда не заботился ни о ком, кроме себя… Телефон на стойке подрывается, я вздрагиваю, и едва не подскакиваю, собираясь бежать к администратору, но девушка на ресепшен берет трубку и с улыбкой отвечает. – Да. Дааа… Мистер Жданов! Это вас! Глеб берет трубку, а я стискиваю зубы и отворачиваюсь к панорамным окнам. Солнце уже катится к закату. Его золотой свет мягко оттеняет зелень прибрежной территории и ласково ложится на кусты тропических цветов. И на контрасте с этим безмятежным спокойствием, черная как ночь туча подбирается к острову от горизонта и вселяет тревогу где-то глубоко внутри. Создается впечатление, что скоро все вокруг поглотит тьма. А если Аля не успеет вернуться до темноты, то… – Они не вернутся, – голос Жданова заставляет вздрогнуть, поворачиваюсь к нему, смотрю волком как он усаживается в мягкое кресло напротив моего столика и облокачивается на колени. – Тея звонила. Их садят в изолятор. – В изолятор? – распахиваю глаза и рот, Жданов тем временем берет мой стакан и осушает залпом. Ставит со стуком и морщится. – Рома пожалели, шарлатаны. Эй, повтори! – дает знак бармену и показывает ему два пальца. – Глеб! – сердито цежу, и он обращает внимание на меня. Правда нехотя. Будто я ему мешаюсь тут. И я чувствую себя букашкой, которая раздражает своим жужжанием. Хочется поправить тонкие лямки сарафана, который мне еще утром благословила Аля, и прикрыться, а еще лучше испариться. – Где они? – У Али ярко выраженные признаки вируса, ей сделали тест, а результаты будут готовы только в понедельник утром. Теона контактная, и у нее тоже взяли анализы. По местным законам их не могут выпустить пока не получат отрицательные результаты. – В понедельник? – ошарашенно смотрю на календарь у стойки администратора. Сегодня суббота. Вот чёрт! – Надо было мне с ней ехать… – Спасибо, – Жданов благодарит официанта, который ставит около нас два коктейля и оставляет мои слова без комментариев. Беру стакан и теперь уже я выпиваю залпом. Ставлю пустой со стуком, и встаю с места, но мое запястье обжигает прикосновением как наручниками. – Раз ждать больше нечего, я пойду переоденусь и приму душ. Надо смыть с себя океаническую соль. – Ты снова убегаешь? – смотрит снизу вверх, но так, что я кажусь себе букашкой. – Думай, что хочешь! – вырываю запястье и шагаю к выходу из лобби, потирая кожу в том месте, где его пальцы меня касались.