Глава 16

Закрываю дверь ванной и прижимаюсь к ней спиной. Зачем он пришел? Почему он не может оставить меня в покое? Прижимаю руку к груди, пытаясь унять бешенное сердце, но то как с цепи сорвалось. Оно всегда так колотится в присутствии Жданова. Отклеиваюсь от двери и развязываю гигантский халат, который оставила горничная. Взятая из шкафа вещица оказалась легким платьем с запахом. Оно чем-то напоминает халатик, вот только короткое – до середины бедра, и этот безумный вырез слишком откровенно смотрится. Надеваю завязываю туже, свожу края декольте, мысленно ругая Алю, что купила такие откровенные вещи. Почему она не захватила с собой паранджу? Это платье из всех ее вещей еще более-менее закрытое, потому что рукава до локтя. Остальные сарафаны на бретельках прикрывают еще меньше тела, поэтому я и выбрала это. Хоть иди и возвращайся в комнату, чтобы выбрать что-то более консервативное. Но мой консервативный костюм все еще в прачечной, и надеть больше нечего. Беру свой огромный халат, который надевала сразу после душа и возвращаюсь в комнату. Глеб снял футболку, и я опускаю взгляд, чтобы не пялиться на его крепкий торс. Протягиваю ему халат. – Возьми, он сухой. Жданов молча берет вещицу и скрывается за дверью ванной. Стихия бушует, у меня мурашки по коже от этих волн и ливня, слышу, как стучит кое-где обивка домика, и безотчетно начинаю дрожать. Я думала, что наушники и любимая музыка помогут мне не думать о шторме за окном, и о том, что мой домик крайний в веренице, и он больше всех подвержен ветру. Но даже сквозь музыку я слышала, как волнуется океан, и даже сквозь музыку слышала, как дребезжат от капель окна. Ненавижу это признавать, но мне безумно страшно оставаться тут одной. Наверно поэтому я не устроила истерику и не прогнала Глеба. Да. Именно поэтому. – У тебя есть виски? – его голос звучит прямо за спиной, и я оборачиваюсь и мотаю головой, отметив про себя, что этот халат ему как раз в пору. Аля взяла халатик меньшего размера с собой в больницу на случай, если положат, а мне достался огромный. – Только шампанское, – понимаю абсурдность ситуации, но иду к мини бару и вынимаю из холодильника бутылку. Аля не соврала, закупила моего любимого как и обещала. Правда обстановка не располагает, но алкоголь не повредит. Глеб подходит ко мне, перехватывает из моих рук бутылку и срывает фольгу с горлышка. Его близость снова меня смущает, и я отворачиваюсь, чтобы достать стаканы для шампанского. Но тут только один. Характерный хлопок оповещает о том, что напиток открыт, я поворачиваюсь к Глебу и протягиваю ему стакан. Он наливает и возвращает стакан мне. – Не возражаешь? – спрашивает, кивая на бутылку, и я отрицательно мотаю головой и отступаю к креслу. Опускаюсь в него, подгибаю под себя ноги, мой взгляд утыкается в пространство. – Я так полагаю, ужин мы пропустили… Задумчиво отпивает из горлышка, и я спохватываюсь и смотрю на часы. Почти девять. Ресторан закрыт, да я и не рискнула бы идти туда сейчас. Я ничего не ела с самого обеда, тревожилась за Алю, и теперь понимаю, как голодна. А мини бар полон лишь алкоголем и минералкой. Встаю с места и подхожу к кровати. На тумбочке проводной телефон, и я поднимаю трубку в надежде дозвониться до лобби, но гудков нет. – Телефонная линия отключена, – произношу и вздыхаю, возвращаясь в кресло. Жданов опускается на край кровати и опирается руками по обе стороны от своих бедер. Он сутулится, кажется, что на его широченных плечах неподъемный груз, и я залипаю, глядя на его профиль. – Когда ты узнала, что беременна от меня?