Глава 23

Машина за мной приезжает вовремя.

Я спускаюсь по лестнице Ждановского особняка, кутаясь в меховую накидку, которая нашлась в шкафу. Это единственная вещь, которая не куплена сегодня мной. Платье из шелка и туфли на шпильке я подобрала в бутике пару часов назад. Льдисто голубой шелк идеально льнет к коже, лодочки стального оттенка хорошо с ним гармонируют, мне нравится этот ансамбль, и я в который раз кайфую от плюсов роскошной жизни. Раз уж я вынуждена играть под чужую дудку, почему бы не извлечь из этого выгоду?

Водитель открывает для меня дверь лимузина. Не знаю, почему Жданов выбрал именно эту машину, но покорно сажусь в нагретый салон, занимая место рядом с владельцем этого королевства.

Он одобрительно изучает мой наряд, на секунду оторвавшись от чтения какого-то контракта, стопкой лежащего на коленях.

Медленно откладывает бумаги и ловит мой взгляд. Хочется спросить, уместно ли я оделась, но вопрос застревает в горле, когда Глеб кивает на свои колени.

Мех стекает с моих плеч на сиденье, и я неуверенно произношу.

– Платье помнется…

Мой протест звучит глупо, и Жданов не отвечает на него, только перетягивает меня к себе.

Жадно пожирает взглядом тонкий шелк, сквозь который проступают соски. Усаживает меня на свои бедра, задрав подол длинного платья до моей талии. На мне лишь шелк, на нем смокинг и черное пальто, рядом с ним я кажусь себе голой, но от этого все ощущения лишь обостряются.

Я понимаю, что всего лишь очередная игрушка в его руках, которая пока ему не наскучила, но мне льстит огонь в его взгляде. И жадность с которой он обхватывает мой подбородок пальцами, чтобы вгрызться в губы в своей манере.

Бретель платья скользят вон, оно тряпкой комкается на талии, теперь я и вовсе голая. Чувствую, как лимузин набирает скорость, меня вжимает в грудь Глеба, цепляюсь за лацканы его пальто, а он уже насаживает меня на себя.

И все протесты испаряются из моих мыслей. Дорога пролетает за каких-то пару секунд, хотя мы едем на другой конец города.

Когда все кончается, он кончает, после того как я обмякаю на его груди как тряпичная кукла, Глеб дает мне пару минут прийти в себя.

Потом заставляет приподнять бедра и протягивает салфетки, чтобы вытерлась и не оставила пятен на шелке. Грудь ноет от ощущения неправильности и грязи его пристрастий, но это лишь побочный эффект после бурного секса, который когда-то должен стереться. Я привыкну и перестану так заводиться от этого. Это станет для меня рутиной. А пока облизываю губы, аккуратно вытирая себя там, и торопливо надеваю бретельки на плечи. Расправляю подол. Мех возвращаю на место, кутаясь в него, хотя мне жарко от все еще сходящего оргазма. Глеб согревает меня спокойствием во взгляде.

– Бывала на таких сборищах? – это первый его вопрос за вечер, и я отрицательно мотаю головой и выхожу из лимузина на красную ковровую дорожку которой устлан подъезд к особняку каких-то богатеев. Дорожка освещена белыми лампами по периметру. Они как маленькие луны лежат на ее краях, отвоевывая территорию у тьмы вокруг. Хотя на дворе декабрь, погода теплая и снег тает, я все равно кутаюсь в меха, мысленно радуясь, что выбрала именно их в качестве верхней одежды. Пелерина очень кстати нашлась в шкафу бывшей ждановской пассии. – Постарайся меньше говорить и больше слушать. Эта тактика всегда работает.

– Сколько мы здесь пробудем? – спрашиваю, укладываю руку на сгиб локтя Глеба. Идем по дорожке к крыльцу, лимузин отъезжает, на его место встает другая машина с очередной партией гостей. Людей на приеме много, достаточно рассмотреть толпу в окнах. На улице никого кроме двух мужчин у дверей. Они одеты как дворецкие, их пиджаки в тон ковру под ногами, и как только мы приближаемся к дверям, те покорно для нас их распахивают, обдавая теплом из просторного холла.

– Недолго, – произносит, подтверждая правдивость своих слов таким же взглядом. – Но мне придется на время оставить тебя одну.

Интимность его негромкого обращения ко мне на ухо согревает как теплый мех, который я стряхиваю с плеч в руки Жданову. Глеб просто джентельмен до мозга костей, такое поведение для него привычно, но я все равно принимаю заботу на свой счет как любая наивная дура сделала бы. Пытаюсь убедить себя, что все эти жесты и негромкие разговоры на ухо, небрежные касания к коже пальцами – это лишь случайность, но мне хочется верить, что это лишь предлог, которым он пользуется, чтобы получить удовольствие от близости. А не просто набор стерильных действий которых должен сделать спутник для своей дамы.

Конечно, Лея. Продолжай и дальше себя убеждать, что сыр в твоей мышеловке самый вкусный и индивидуально подобранный для жертвы. И что ловушка не захлопнется, и не убьет тебя в итоге…

– Я справлюсь, – произношу, расправляя плечи, вдоль позвоночника пробегает холодок паники, когда замечаю мужчину и женщину, через которых все проходят. Действующий губернатор и его жена. Глеб замечает мою нервозность, но не произносит больше ни слова, потому что мы подходим к ним.

Мужчина протягивает руку Жданову, рассыпается в каких-то комплиментах, мол рад встрече, но глаза выдают в нем лицемера. И его жена так же улыбается нам, явно мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Отдаем дань традициям таких вечеров и лжем в ответ. Я так же улыбаюсь, стараясь делать вид, что схавала. Отходим от пары.

– Они твои… ваши друзья? – произношу на ухо Глебу, чтобы слышал только он. Все еще теряюсь, как к нему обращаться. После всего, что он делал со мной пора бы перейти на «ты», но он ведь босс.

Жданов ведет уголком губ, что может означать как улыбку, так и раздражение.

– Люди, которые поспособствовали тому, чтобы я загремел на год.

Я ошарашенно распахиваю глаза в немом изумлении.

Тогда зачем мы пошли сюда, если хозяева приема упекли Глеба за решетку?

– Это бизнес. Человек человеку волк, Лея. Если проявишь слабость, стая тебя задавит. Не придешь – окажешься тем самым слабаком. – Говорит в полголоса. Но замолкает, когда замечает, как к нам направляется мужчина лет пятидесяти.

– Жданов, не уж то это ты? – кричит распахнув руки в стороны. Еще один волк. Хорошо, поняла. Наши с Глебом взгляды скрещиваются и тут же разбегаются, как будто у нас есть секрет, о котором известно только двоим. Ненавижу это чувство в себе, но внутри снова что-то сжимается от интимности произошедшего. Мужчина подходит к Глебу и обнимает радушно. Гораздо искреннее радуясь или достовернее играя… – Все уже в сборе, можно начинать.

Переводит взгляд на меня, оценивающе пробегает глазами по фигуре, отметив стратегически важные места на моем теле, отчего мне хочется поежиться или отмыться.

– Твоя новая? – спрашивает любопытно. – Когда наиграешься, поделись со старым другом. Я как раз одну слил.

Меня передергивает. Он что специально говорит это громко при мне?

– Если все в сборе, предлагаю начать, – Глеб игнорирует вопрос собеседника, и бросает на меня короткий взгляд.

И я понимаю, что он собирается оставить меня одну. Делаю медленный вдох, осознавая, что «приятный» вечер только начинается…