Глава 25

Медленно прогуливаюсь по залу, надеясь, что найду укромный уголок, в котором смогу отсидеться. Чувствую себя грязной из-за похотливых взглядов гостей мужского пола и завистливых – женского. Если быть богатой – значит постоянно находиться среди подобных людей, то я предпочла бы ею не быть. Уж лучше возвращаться после лекций в свою уютную квартирку. Смаковать какао, лежа укутанной в плед и смотреть сериальчик, или читать любимый роман. Наверное, я по натуре отшельник, но понимаю это только сейчас, оказавшись у всех на виду.

Коктейль благополучно заканчивается, я ощущаю легкую рассеянность, и мне становится плевать на взгляды. Видимо алкоголь притупляет все чувства.

Отставляю бокал, собираясь проветрить голову. Вижу, что Глеб все еще разговаривает с Олесей, и решаю дождаться его на крыльце. Иду к выходу.

Лакей передает мне мою пелерину, и я озадачиваюсь: как им удается точно определять, где чья верхняя одежда? Номерков же нам никто не давал…

– Спасибо… – укутываюсь в меха и выхожу на свежий воздух. Делаю глубокий вдох, наслаждаюсь свежестью зимней ночи. Благодаря ковровой дорожке туфли не скользят по ступеням, и я спускаюсь с крыльца, но застываю, чувствуя, как вся кровь отливает от лица.

Навстречу мне шагает брюнетка. Её машина отъезжает от дорожки, дама кутается в шубу и шагает гордо задрав подбородок. Я надеюсь, что она не узнает меня или не заметит, но мои иллюзии разбиваются в щепки, когда ушей касается её удивленное замечание.

– Откуда ты здесь? – спрашивает, и тут же берет себя в руки, явно понимая, что задала глупый вопрос. – Надеюсь, глупостей ты не наделаешь?

Хмурюсь, хочется надерзить ей, но пока мне в затылок дышит Рамиль, я держу язык за зубами.

– Я выхожу из игры, деньги верну вам, как только смогу, если нужно, напишу расписку… – произношу твердо, но замолкаю, когда слышу ее смех.

Он подливает масла в огонь моей ярости, хочется толкнуть эту сучку, но делать это здесь не рискую. Нас могут увидеть.

– Расписку, – она уморительно смеется, будто я и вправду ее рассмешила. Стискиваю зубы, чтобы не начать орать матом. – Ой, боже… Ты думаешь… Думаешь из этой игры можно так легко выйти? Серьезно?

Она вдруг становится собранной и сердитой.

– Ты не выйдешь из игры, пока я тебе не разрешу. Или ты забыла, что на кону?

– Я же сказала, что верну деньги…

– Мне плевать на деньги! Мне нужен ребенок! – выкрикивает, и я распахиваю глаза и понимаю, что не дышу. Она окидывает взглядом двор, убеждаясь, что тут никого из гостей нет. Смягчается. – Ты добудешь днк и принесешь мне. Иначе Жданов передаст тебя в руки твоему бывшему хахалю, ясно тебе?

– Глеб не станет… – произношу неуверенно, и готова себя за это проклясть.

– Это решать не тебе. Как только я скажу ему, кто ты, и с какой целью по-настоящему к нему попала, как думаешь, что он с тобой сделает?

У меня перехватывает дыхание, облачка пара застывает на губах, и я чувствую себя так, будто я рыбка, запутавшаяся в сетях в глубокой ледяной воде.

– Я с радостью поделюсь со Ждановым информацией, кто ты на самом деле… И какую преследовала цель…

Я хмурюсь, пряча за этой эмоцией панику.

– Глеб не прощает тех, кто его однажды предал. А ты в этом списке по умолчанию. Так что лучше тебе раз и навсегда понять, кто твой друг, а кто – нет. Я – друг. Если не выполнишь мое поручение, пеняй на себя.

Стискиваю мех в кулаках так крепко, что становится больно. Ногти впиваются в кожу. Брюнетка расправляет плечи и толкает мне в вырез платья визитку.

– Позвонишь мне сразу, как только раздобудешь материал. Даю тебе две недели. И, Лея. – Делает многозначительную паузу, чтобы привлечь ко мне свое внимание. – Больше права на ошибку у тебя нет.

Тошнота подкатывает к моему горлу, встает в нем, и я борюсь с горечью, глядя как удаляется брюнетка. Ее фигура скрывается за дверью дома, и я срываюсь с места и едва успеваю подлететь к живой изгороди, меня выворачивает. Несколько минут требуется, чтобы я пришла в себя. Хочется умыться, и я решаю вернуться в дом и найти уборную.

Медленно плетусь туда, мех неприятно липнет к коже. Под пелериной жарко, но бедра задубели, шелк платья стал ледяным.

Поднимаюсь на крыльцо, вхожу в дом.

Снимаю с плеч мех, и его тут же подхватывает лакей.

– Где туалет? – спрашиваю потерянно.

– Дальше по коридору и налево.

Киваю, не иду, ноги сами меня несут, я едва плетусь в ту сторону. Замечаю арку в конце коридора. Вхожу, вижу еще одну дверь, та приоткрыта, и оттуда доносятся голоса.

– Давай оставим это в прошлом, Рита… – этот голос до боли знаком, и я делаю еще шаг к двери и затихаю как мышка. Слышу какую-то возню и понимаю, что не должна была застать эту сцену, но женский голос заставляет меня остолбенеть.

– Глеб, я скучала. Ты что, оставишь меня тут одну? После такой долгой разлуки?

Не отдавая себе отчета, тяну руку и открываю дверь. В меня тут же впиваются две пары глаз. Жданов облегченно выдыхает, заметив меня, а вот жена действующего мера испуганно замирает.

– Я ищу… где здесь туалет?

– Я провожу, – Глеб отдирает клешни этой суки от своего смокинга и многозначительно на нее смотрит. – И всё улажу.

Она понимает его правильно и высокомерно стреляет в меня глазами.

Отворачиваюсь и иду вслед за Ждановым, который шагает чуть впереди.

Хочется задать ему сотню вопросов, но я предусмотрительно молчу, понимая, что это не мое дело.

Мне вообще не следует знать, что он трахался с женой своего коллеги. Что она все еще по нему сохнет, что готова отсосать ему даже в собственном доме под носом мужа.

– Сюда, – Глеб кивает на дверь, и я молча прохожу мимо него и закрываюсь изнутри. Помещение широкое и большое. Кухня в моей старой квартире и та меньше. Встаю около раковины и плескаю в лицо водой. Всматриваюсь в свое отражение и не узнаю. Это не я. Только не эта запуганная рыбка, которая попала на пир породистых акул. Но ощущение, что меня скоро съедят, не оставляет.

Умываюсь, не заботясь о макияже. Прополаскиваю рот, вытираю лицо полотенцем. Я все равно белая ворона среди них. Ни к чему рядиться.

Жданов ожидает меня у дверей. Стоит замку щелкнуть, и двери открыться, он тут же начинает.

– Ты как? – пронзительно всматривается в мое лицо. Вдоль позвоночника пробегает холодок, мне кажется, что на моем лице написано, что я разговаривала с брюнеткой, но это лишь иллюзия и страх.

– Второй коктейль был лишним… – оправдываюсь, отводя глаза. Жданова этот ответ удовлетворяет.

– Едем домой?

Киваю. Хоть это его «едем домой» и звучит неправильно. Как будто мы пара и он искренне переживает, что со мной произошло. Заботится.

Берет меня под руку и ведет к выходу. В холле, пока несут наши вещи, я бросаю взгляд в зал и замечаю брюнетку. Она отпивает из своего бокала шампанское и, не отрываясь, смотрит на Глеба. Переводит глаза чуть в сторону, и меня прошибает, когда замечаю огонек одержимости в ее задумчивом взгляде.

Рыбка не просто попала в сети. Её в этом пруду разорвут на части, потому что рыбка слишком много знает.